Цитаты
283318
Вы бесноватый? - шепчет мне в ухо. - Вас надо покрестить. Вы людей пугаете.
Ну вот, хоть чуть-чуть ожила.
- Спасибо, что не отпеть, - хрипло смеюсь я. - Ладно, беги. Вечером увидимся.
Не бесноватый я. Одержимый… Покрестить не поможет, только повенчать!
— Я знаю, что Стёпа мой сын. И мне даже тест не нужен генетический. Сомнений нет. Просто посмотри мне в глаза, детка. Как ты могла, а?..
— Ты же не ляпнул ему ничего такого, правда?
Сверлю ее взглядом, пытаясь отыскать причину, почему она не сказала мне тогда.
— Чадов, большое тебе спасибо, что нашел его. Но можно, я просто ребенка заберу?
— Нет.
У них в прошлом короткий яркий роман. В настоящем — неуправляемый общий бандюга шести лет от роду. В будущем… война за любовь!
Самоубийство в подростковом возрасте - это не свободный выбор.
Итан родился в маргинальном квартале Бостона, и ему была уготована такая же участь, как многим его сверстникам: тяжелая работа, унылая, скучная жизнь. Но он сумел переиграть судьбу: получил образование, стал известным психоаналитиком. Теперь он богат и знаменит, но, увы, по-прежнему несчастлив. Ведь чтобы достичь жизненных вершин, ему пришлось совершить предательство. И словно в отместку за это судьба лишает его единственной любви: Селин, девушка, которая ему бесконечно дорога, выходит замуж за...
Мы оба слишком хорошо знали, что такое ответственность. Любые чувства меркнут в сравнении с ней, если твоей ответственностью являются жизни многих и многих. И чтобы ни чувствовали я, он, и те, к кому мы что-то испытываем, ответственность смывает все, до самого основания, оставляя вместо цветущих садов первой любви, голые скалы того гранита, что является смыслом жизни правителей.
Она – императрица поднимающейся с колен империи пресветлых. Ее деяния безупречны, ее слова наполнены сиянием величия, ее решения – отражение мыслей супруга… были бы, но Катриона не сдается никогда!
admin
добавил цитату
из книги
«Зима тревоги нашей»
6 лет назад
Этот день был не похож на другие дни, как собаки не похожи на кошек, а те и другие вместе - на хризантемы, или на морской прибой, или на скарлатину.
— Не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Это всегда либо прелюдия к сексу, либо остаточные явления после него.
— В компанию пришёл работать отец моего сына, — шепчу в мобильный. — Что?! — голос в трубке звучит растерянно. — Какой ещё отец? У меня внезапно встают дыбом волоски на руках, по позвоночнику ползёт холод. Так я могу реагировать только на одного человека… Оборачиваюсь и вижу на входе его. Свой ночной кошмар. — Не торопитесь, Мария Вячеславовна, я подожду — вы, очевидно, обсуждаете какие-то очень важные вещи… в рабочее время! — мужчина изгибает одну бровь, и я, облизнув пересохшие губы,...
Творцы не должны бросать свои создания.
Жестокие древние боги, от которых отреклось человечество, не исчезли. Они внимательно наблюдают за нашим миром, ожидая тех, кто поможет им вернуться и получить былое могущество. В этот момент Земля низринется в пучину кровавого хаоса… Но всегда есть те, кто встанет на защиту людей. Пусть их мало, пусть силы неравны. Но они готовы пожертвовать всем и надеются только на себя и верных друзей. Их называют – Стражи.
— Доктор, я видел счастливых людей, и трезвых среди них не было…
Одним прекрасным днем в гостинице "Адмирал Казакевич" на о. Русский появляется странный постоялец, отставной полковник. Тем самым началась череда странных и зловещих событий, приведших к смерти загадочного гостя. Однако в руки владельца отеля попала карта острова с указанием места, где схоронили свои богатства торговцы оружием. Дело осталось за малым — приплыть, найти и поделить!
– После разврата будет мороженое, – важно сообщает Аленка.
– Это ты про что? – Я кошусь на сестру, потом на стеклянные витрины бутика, возле которого мы остановились. – Нижнее белье само по себе не разврат, а инструмент, помогающий разврату совершиться. Но умелая женщина может работать и без инструментов!
– Я непременно запомню эту непреложную истину, о моя мудрая сестра, – кривится Аленка.
Тая пишет чернилами на бумаге, Макс – на коже. Ее книги – бестселлеры, его татуировки – произведения искусства. Тая и Макс предпочли бы никогда не встретиться, но судьба сталкивает их лицом к лицу, ломая прежнюю жизнь. И никто не подозревает, что у зла два лица, и имя одного из них – любовь.
Секс сексом , а ортопедический матрас - это уже серьезно
За тридцать, разведена, есть дочь, проблемный бывший. В качестве развлечения грызусь с новым соседом сверху за парковочное место у подъезда. Он молодой, нахальный, горячий… Я не мечтаю о нём. Нет. Зачем молодому парню женщина с таким багажом, как у меня? Лишь темными ночами, в своих снах, я позволяю себе зайти слишком далеко с этим парнем. Он, я, тесная кабинка лифта… Никто ведь не узнает. Но однажды этот парень начинает воплощать все мои самые грязные сны наяву. *** В тексте есть:...
Джоконда
добавила цитату
из книги
«Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая»
4 года назад
"Требуй невозможного - получишь максимум"...
...никакое полученное удовольствие не стоило ощущения внутренней грязи...
Лучшая студентка курса Маред Уинни мечтает стать первой женщиной – королевским юристом, но безденежье толкает ее на преступление, а затем – в руки скучающего аристократа. Казалось, Маред удалось вырваться, но ее находят и делают сразу два непристойных предложения. Принять одно и заработать на мечту, став наложницей порочного лорда? Или принять второе – и отомстить негодяю? А может, все сразу? Но стоит ли бедной студентке ввязываться в игры больших людей, где ее жизнь – разменная монета за чужую...
Юность щедра: она транжирит время и расстояния, она не жалеет денег...
В центре романа «Три возраста Окини-сан» – драматическая судьба Владимира Коковцева, прошедшего путь от мичмана до адмирала российского флота. Писатель проводит своего героя через ряд исторических событий – русско-японскую и первую мировую войны, Февральскую и Октябрьскую революции, показывает сложную политическую обстановку на Дальнем Востоке, где столкнулись интересы России, Англии, Японии. Русско-японская война. Самая горькая и самая славная страница российской истории начала XX века. Самая...
- Ты ведь сказала, что хочешь узнать меня... Узнать, кто такой Айдар Орвик! Так вот, я здесь! Я с тобой, и я – настоящий. Не играю, не исполняю свой долг, не строю из себя принца. Так в чем же дело?!
- В том… В том, что ты ешь мою клубнику!
Кто она, нелюбимая дочь короля и любимая воспитанница Тьмы, на чьей руке зажглась метка Избранницы Светлого принца? Это и собирается выяснить Лиррит из Норгарда, отправляясь в столицу Астора, чтобы принять участие в ненавистном Отборе невест. Ведь ей вовсе не нужен принц Айдар из династии Орвик, да и Темной не место в Светлом королевстве!
Но Лиррит и не подозревала, что игра на Отборе поведется не на жизнь, а на смерть, и в нее будет так некстати вовлечено собственное сердце.
Глядя на то, как мы похожи в нашей аскетичности и пристойности, мне начинает казаться, что мы все герои никому не известной антиутопии.
Меня зовут Сид Арго. Мой дом – город Корк, один из самых консервативных и религиозных в штате Пенсильвания. У нас есть своеобразная Библия (ее называют Уставом), открыв которую на первых ста пятидесяти страницах вы увидите свод правил, включающий обязательность молитв, служб и запреты. Запреты на всё. Нельзя громко говорить на улице. Нельзя нарушать комендантский час. Нельзя пропускать религиозные собрания. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Ничего нельзя, кроме тайного ощущения собственной ничтожности… ...
— Вместо маньяка с бензопилой меня ждет архитектор с ножницами. Сплошной обман потребителя.
Двух людей сводит дорога. Несколько часов со случайным попутчиком — и они снова расходятся в разные стороны. А потом многомиллионный город дарит им еще одну встречу. Но они по-прежнему считают себя случайными прохожими на обочине жизни друг у друга. Каждый из этих двоих привык гулять сам по себе и жить по своим правилам. Но что-то снова и снова возвращает их друг к другу, словно заставляя остановиться. Присмотреться. Подумать. Понять. Что же это «что-то»? Судьба? Автор? Законы жанры? Или, как...
Торговля - неплохая школа жизни.
Узнаешь, как обманывают? Значит, тебя больше не обманут.
Узнаешь, как делают деньги? Значит, и сам их сделать сможешь! Не нарушая закон... почти.
Первая книга цикла любимой читателями Галины Гончаровой, на этот раз в фантазийном сеттинге, похожем на средневековую Италию. История о приключениях двух сильных женщин В королевстве Эрвлин неспокойно. Вымирает династия. А вот не надо было в свое время завоевывать людей с помощью подлости. Они и ответили, как могли. Ты их в спину – а они тебя предсмертным проклятьем. Последний из Эрвлинов должен жениться на девушке из рода Сибеллинов. Не хочется? Любовь? Амбиции? Ну, тогда вымирай на...
Сбывшаяся мечта далеко не всегда тождественна счастью
Когда жизнь становится похожа на котел с чудесным зельем, куда мастерица-судьба кидает все новые и новые приправы: волшебные талисманы и прекрасные стихи, красивых девушек и могущественных колдунов, беззаботный смех и беспричинную печаль, наверное следует полагать, что она удалась. И поспешить сказать спасибо, даже если не знаешь кому. Особенно если не знаешь.
Люди бездушные никогда и ни о чем не тоскуют.
Святки — удивительный период времени: один год приходит на смену другому, и кажется, что возможно все. Эта необычная атмосфера праздника вселяет веру в возможность чуда. Святочные истории всегда пользовались успехом у читателей, к ним обращались и самые известные авторы. В сборнике публикуются рассказы и повести русских писателей XIX–XX вв. — А. А. Бестужева-Марлинского, В. И. Даля, Д. В. Григоровича, А. П. Чехова, И. А. Бунина, В. В. Набокова и др., объединенные темой Святок. Н. С. Лесков...
«Знаете, люблю новые вещи. Это поддерживает во мне интерес к жизни.»
Вечеринка «золотой молодежи» закончилась большой бедой... Титулованный иностранец случайно совершил преступление – и ищет возможность уйти от ответа... Дочь миллионера, спасенная из рук насильников, влюбляется в своего спасителя... Нет, это не детектив. Это – просто повседневная жизнь гигантского, роскошного отеля. Здесь делаются карьеры. Здесь разбиваются сердца. Здесь совершаются сделки и зарабатываются деньги. Здесь просто живут...
«Чем меньше имело значение мнение людей, тем сильнее чувствовался бог.»
Впервые повесть опубликована в «Посмертных художественных произведениях Л. Н. Толстого», под. ред. В. Г. Черткова, М. 1911, т. II. Л. Н. Толстой. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 12. Издательство «Художественная литература». Москва. 1964.
Я человек со странностями. Думаю, каждый из нас слегка спятил по-своему.
Джонни Депп – один из наиболее популярных в мире артистов. Причем, эта популярность заслужена и достигнута не за счет скандалов и умелых пиар-акций кинокомпаний, продвигающих снятые фильмы. Эта личность – настоящая находка для любителей кино, журналистов, критиков, исследователей. В зависимости от вкусов, убеждений, пристрастий, склонности шокировать либо «писать непредвзято» они могут, основываясь на одних фактах, цитатах, новостях и оставляя без внимания другие, создать сколько угодно...
admin
добавил цитату
из книги
«Парк юрского периода»
6 лет назад
— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.
Чужие люди не показывались у них в доме, точно избегали зачумленного места. Раз только зашел «сладкий братец» Прасковьи Ивановны и долго о чем-то беседовал с Галактионом. Разговор происходил приблизительно в такой форме:– Заехал я к вам, Галактион Михеич, по этой самой опеке, – говорил Голяшкин, сладко жмуря глаза. – Хотя вы и отверглись от нее, а между прочим, и мы не желаем тонуть одни-с. Тонуть, так вместе-с.– Ах, мне все равно! – соглашался Галактион. – Делайте, как знаете!– На манер Ильи Фирсыча Полуянова?– Опять-таки дело ваше.– Так-то оно так, а все-таки будто и неприятно, ежели, например, в острог. Прасковья Ивановна наказали вам сказать, что большие слухи ходят по городу. Конечно, зря народ болтает, а оно все-таки…– Послушайте, мне решительно все равно. Понимаете?У Голяшкина была странная манера во время разговора придвигаться к собеседнику все ближе и ближе, что сейчас как-то особенно волновало Галактиона. Ему просто хотелось выгнать этого сладкого братца, и он с большим трудом удерживался. Они стояли друг против друга и смотрели прямо в глаза.– Как же я скажу Прасковье Ивановне? – неожиданно спросил Голяшкин?– А так и скажите, что пропадай все.– Позвольте-с, как же это так-с? Прасковья Ивановна…Галактион неожиданно вспылил, затопал ногами и крикнул:– Да что ты из меня жилы тянешь… Уходи, ежели хочешь быть цел! Так и своей Прасковье Ивановне скажи! Одним словом, убирайся ко всем чертям!– Так-с. Так вы вот как-с, – бормотал Голяшкин, пятясь к двери. – Да-с. Очень вежливо…Галактион остановил его и, взяв за борт сюртука, проговорил задыхавшимся голосом:– Ну, чего ты боишься, сахар? Посмотри на себя в зеркало: рожа прямо на подсудимую скамью просится. Все там будем. Ну, теперь доволен?– Вы-то как знаете, Галактион Михеич, а я не согласен, что касаемо подсудимой скамьи. Уж вы меня извините, а я не согласен. Так и Прасковье Ивановне скажу. Конечно, вы во-время из дела ушли, и вам все равно… да-с. Что касаемо опять подсудимой скамьи, так от сумы да от тюрьмы не отказывайся. Это вы правильно. А Прасковья Ивановна говорит…– Вон, дурак!
«Хлеб» – последний роман Мамина-Сибиряка в ряду крупных его произведений, отображающих в жизни Урала эпоху «шествия капитала, хищного, алчного, не знавшего удержу ни в чем». В нем с большой художественной силой нарисована правдивая картина пореформенного обнищания и разорения трудящихся одного из сельскохозяйственных районов Зауралья вследствие развития капитализма, с его крупной хлебной торговлей, винокурением и банковскими операциями.
— Люди очень хрупкие, — сказал колдун тихо, как будто отвечая на ее мысли. — Им так легко причинить боль, сломать… Я не имею права никого любить, заводить семью, детей. Я не могу позволить, чтобы это полудемоническое безумие продолжалось и дальше, чтобы мой ребенок почувствовал все то, что чувствовал я. Демоны должны жить в своем мире, им нечего делать на земле.
— А ты хотел бы стать настоящим демоном?
— Я хотел бы стать хоть кем-нибудь настоящим до конца, а не наполовину. И сделать то, что хочу, тоже по-настоящему. Демон убил бы тебя, человек полюбил бы, увез из этой жалкой деревни или остался в ней вместе с тобой. А я не способен ни на то, ни на другое.
Остросюжетный фэнтезийный роман, не дающий ни на минуту отвлечься от захватывающего действия. История любви и ненависти, коварства и бескорыстия, предательства и невиданной преданности. Можно идти любой дорогой, но цель одна – Рубин Карашэхра. Легендарное разумное оружие.
Я тоже сторонюсь двуногих и согласен с замечанием Шопенгауэра, что счастлив тот, кто может почти совершенно обходиться без своих соплеменников. Что можно возразить на это? Разве не двуногие устроили ад на земле? Шопенгауэр правильно говорил: «Ноmо homini lupus» — человек человеку волк.
Опытный психотерапевт Джулиус узнает, что смертельно болен. Его дни сочтены, и в последний год жизни он решает исправить давнюю ошибку и вылечить пациента, с которым двадцать лет назад потерпел крах. Филип — философ по профессии и мизантроп по призванию — планирует заниматься «философским консультированием» и лечить людей философией Шопенгауэра — так, как вылечил когда-то себя. Эти двое сталкиваются в психотерапевтической группе и за год меняются до неузнаваемости. Один учится умирать. Другой...