Мой дядя, брат отца, сражался в Бирме и вернулся мучимый одним-единственным вопросом: почему ему никто раньше не сказал, что белый человек не бессмертен?
"Память, стоит разбудить ее, превращается во властного деспота".
Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять свое поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?
Если б я мог описать, какое у него сделалось лицо! Как будто его летающая тарелка переехала.
Ведь все на свете обидно или не обидно, смотря по тому, от кого идет.
Тишина совершенна. Священна. Она сближает, да только те люди, что подходят друг другу, не скучают в тишине. Такой вот парадокс.
Сердце стучит - это хорошо, - прервал молчание отец, - ты можешь у него поучиться.
Я темный маг. Нас не мучают ни сомнения, ни лишние переживания.
И все же что это? Неожиданно открывшееся предчувствие, интуиция или нечто иное, что зудящим комком поселилось в сердце и не дает мне дышать полной грудью?
Нет законов, которым подчинялись бы предрассудки.
— Ты что, налил в чай самогонки?! — Я видел, как тебя трясло, — невозмутимо отозвался наглец. — В таких случаях самогонка поможет вернее, чем чай.
"Сколько себя помню, я никогда не бросала дело на полпути. И если позорилась — то до самого конца. "
— Илли! Ты где? — позвал издали голос Седрика, и через миг он сам появился на повороте дорожки. — А, вижу! Гарстен привез корзинку первой земляники, но, пока тебя нет, не дает даже попробовать. Идем быстрее, а то Инг с принцем его убьют.
— Не вздумайте, этой клубникой он искупает свои грехи, — засмеялась Илли и торопливо поднялась со скамьи.
Перспектива потому и называется перспективой, что она далеко
Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы.
До определенного момента стремления Дианы и пожелания матери Лорейн сходились, разделяясь где-то на пункте замужества. В мечтах Теоны Фрей было «и жили они долго и достойно, не позоря маму перед соседями», в мечтах Дианы муж оставлял ее ошеломительно богатой молодой вдовой.
Кстати вспомнилась любимая фраза отца о том, что цветы – это глупость, и что совсем другое дело – свиная голова, это и первое, и холодец, и наконец, просто красиво.
Делаешь, что можешь. Ничего не можешь - отпускаешь. Врачи - не боги. И все мы умрем. Тела уедут на вскрытие. А души... А есть ли они эти души?
Двигало мной обычное женское любопытство, то самое, иррационально-безжалостное и всесокрушающее.
Смотри и наслаждайся. Знаешь, иногда стоит просто ловить момент.
Человек и проще и сложнее, чем кажется. И когда мы уверены, что правы, тут-то мы обычно и ошибаемся.
От злости мне на помощь приходит простая истина — на сколько бы ты не выглядела, главное — как ты себя чувствуешь.
Люди удивляются, когда осознают, как мало им известно друг о друге.
— Куплю себе замок в Шотландии, и буду себе спокойно жить!
— И в юбке ходить, — усмехнулся Макс.
— Дорогой мой друг… если у меня будет замок в Шотландии — я вообще без юбки ходить буду!
Самец – это не только жажда соития. Самец – это тот, кто может защитить свою самку и позаботиться о ней.
Чтобы решить проблему, надо понимать ее суть!