Молчание не избавляет от груза ответственности...
Лучше я буду неправильной, так интереснее.
Пара лошадей гнала с бешеной силой. Их копыта громко и часто стучали об землю, а длинная сверкающая грива развивалась на ветру.
Отец боялся не успеть. Его голубые, в точности как мои глаза, блестели от страха, а зоркий взгляд искал за нашими спинами преследователей. Каждый раз, когда он оборачивался, сердце замирало, а тело покрывалось испариной.
Мы с мамой тесно жались друг к другу, стараясь не высовываться из повозки. Её мягкие руки крепко обнимали моё хрупкое тело, которое дрожало как лист на ветру.
– Я никогда не любила.
– А хочешь испытать это чувство? – я вспомнила, как Крон описывал свои ощущения, когда впервые увидел Лесю. Там было столько розовых соплей, что я в них чуть не захлебнулась.
– Нет! Я не слабоумная, чтобы вновь подпадать под влияние мужика.
сильно подозревала, что желание докопаться до истины и выяснить, какого лешего он меня так подставил, окажется сильнее здравого смысла. Не останавливало даже чёткое понимание, что Крис в ответ на мои претензии вежливо-холодно улыбнётся и напомнит, что я сама согласилась на сделку. Подумаешь, не выяснила всех нюансов, это ведь уже мои проблемы.
– и так, как живут россейские бармены?
– Да, по-разному, сегодня выходной, вот и решила наготовить пролетарской еды, а то все трюфеля да фуагра, так глядишь, и забудешь свои истоки.
Так мило с твоей стороны — подсчитывать мои советы. Лучше бы ты ими просто пользовался, но не будем мечтать о невозможном!
Я давно заметила, что добрые, чистые, несущие радость слова, заряжают нас энергией, тогда как злые опустошают.
Любое мгновение, именуемое «сейчас», всегда полно возможностей.
— Ну, пойду, дорогой.
— Что? — не сообразил Дастел.
— Так быстро? — еще более изумился первокурсник.
— Да что затягивать, дело-то молодое, — я ощутила, как по ноге побежали маленькие мохнатые лапки, — раз-два и готово. Пока, носатик.
Что мы, в сущности, знаем о других людях? В лучшем случае можем предполагать, что они похожи на нас.
В общем, все у нас было хорошо. Но, как известно, это — опасное положение дел, потому что «очень хорошо», как правило, сменяется «очень плохо»...
Он прыжками побежал по узкой глинистой дорожке на восток, к деревне, радуясь, что вернулся к родным полям. Дворники улыбались Яну. Колхозники махали ему руками. Видимо, тут и крылась вся разница: в Пекине никто на улицах не улыбался, никто не здоровался. Люди шли мимо людей, глядели перед собой и избегали смотреть на других. Видимо, это разница между сельской и городской жизнью, а не между правительствами, народами или расами. Наверное, есть только два народа – город и село.
– люди, потерявшие память, не ведут себя так уверенно и не ценят себя так высоко. Ты что-то скрываешь или преследуешь какую-то цель.
Давай обсуждать. Но учти, в споре, конечно, рождается истина, но в споре с самим собой рождается шизофрения.
Найти свой путь — самое главное в жизни любого человека. Я глубоко убеждена, что каждый человек неповторимо талантлив, в каждом заложен божественный дар.
"Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса." (Кларисса Стамп, англичанка "не первой молодости")
Командовать в доме должен кто-то одна.
Я хотела простой жизни, прямоугольных чувств. Кто знал, что я способна на большее, на максимум, в котором душа рассыпается на части, а потом собирается снова, соединённая с другими. Раньше я была одним инструментом, и моя мелодия звучала, как счастье. А теперь нас четверо, вместе мы звучим как оркестр, и это невероятно. Счастье в стерео.
Это не тебе в полицию нужно было идти, а ей. Кажется, она выпытала из меня все, вплоть до детских страхов. Половину из них развеяло, остальное превратила в комплексы...
Вот и напиваются до беспамятства, это если неопытные — а те, кто с нами уже встречался, те в курсе — чтобы на лесную деву позариться, столько вина во всем королевстве не найти.
Благодарность — дело такое…далеко завести может. Не выгребешь потом.
Лучше всего судить из личного опыта, а точнее, делать выводы. Судить вообще никого по жизни не надо. Даже себя.
Наслаждалась каждой оставшейся мне минутой жизни. Так странно, мы никогда не ценим мелочи, которые нас окружают. Они всегда кажутся чем-то неважным, незначительным…
Я вдруг поняла, что, когда горе касается тебя лично, реальность преображается.