Не верьте, что женщины не умеют думать логически! Ещё как умеют. Да мало того, что логически, ещё и стремительно.
… чужая кровь на руках еще никого не сделала легче, чище и добрее.
"Особую радость ему доставляло знакомиться со своими пациентами, раскрывать их, как закрытую тонкую тетрадь, и вносить в их размеренную, удивительную жизнь свой собственный почерк."
- Мужчинам нужны хрупкие нежные создания, рядом с которыми они чувствуют себя важными. Понимаешь? Защитниками.
— О… коза! — Ме, — возмутился Фёдор Степанович. — Козёл, — Ульяна верно поняла суть претензии. — Он — козёл. Думаю, вы найдёте общий язык. — Почему? — Ввиду природной близости менталитетов.
Когда теряешь свою семью, лишаешься всего.
Какое же счастье, подумала я, что люди не могут предвидеть собственное будущее.
— Сделать еду из ничего невозможно! Ее можно приманить, если ты знаешь, где она находится, можно трансформировать, можно увеличить ее в объеме, когда она у тебя уже есть…
— Ну, вот это я увеличивать в объеме не хочу, и без того гадость жуткая, — вставил Рон.
— Гарри поймал эту рыбу, я постаралась приготовить ее, как могла! Почему-то с едой всегда приходится возиться мне — надо думать, по той причине, что я женщина!
For a second, Marietta wished she had been built to a different model. Most women seemed to delight in engaging in discussions of weddings and children. What did it suggest about her that this was not her desire; was she lacking some intrinsic part of what it meant to be a woman?
— Нет любви без прощения, как и нет прощения без любви.
Можно уничтожать чудовищ и монстров, но не стоит обращать оружие против себе подобных.
Наверное, что-то изменилось в моем лице, потому что улыбаться принц перестал. Стремительно поднялся, подошел и сказал:
— Все, теперь можешь.
— Что могу? — в ужасе спросила я.
— Падать в обморок, теперь поймаю.
— Вы сказали, что хотели попрощаться, однако я считаю это неправильным. — я не хуже отца впала в ступор. Что он имеет в виду? — Правильней будет сказать, до встречи. И надеюсь, что она будет скорой. — он взял мою руку для поцелуя, а я всё… растаяла.
– Кхм. Фель, ты помнишь, что магам противопоказано напиваться? – задумчиво уточнил Тай, когда за рыбёшкой последовало ещё несколько жадных глотков.
– Помню, – отозвался я. – только я сейчас, как ты можешь видеть, почти не маг, резерв на нуле, и потерять над чем-то контроль я технически не способен: нечего контролировать.
– А мозги? – уточнил он, смерил меня взглядом и тяжело вздохнул. – Впрочем, у кого я спрашиваю! Где огневики – а где мозги… Фель, давай ты хотя бы не пойдёшь бить морды без разбора всем диким, а?
«- Да, и надеюсь, что дети у вас появятся нескоро, - уже поворачиваясь, чтобы уйти, спохватилась мама. - Видишь ли, я не возражаю против внуков, но ещё морально не готова спать с дедушкой»
В тишине захламленного чердака отчетливо слышалось громкое, смачное чавканье.
Кто-то жрал! И если учесть, что еды тут вообще-то не водится… кто-то жрал мои бутерброды
Когда ради выгодного сбыта одного вида товара бесплатно всучивают другой, это называют "бритвенным бизнесом", имея в виду то, как фирма "Gillette" и ей подобные дарят вам бритвенный станок, чтобы вы потом выложили им за лезвия кругленькую сумму.
Бесполезно дразнить глухого, если он не смотрит на тебя.
— Тогда нужно сделать брак настоящим. — Вдруг заговорила Оля. — Можно ведь и один раз его соблазнить. И за этот один раз постараться забеременеть. — Выдал ребенок-колокольчик.
Мы все переглянулись.
— Страшная из тебя баба получится, когда вырастешь. — Сделала вывод Марья.
— А вы умеете пошлить. Надо же.
— А с вами по-другому нельзя. Знаете, как со строителями надо матом разговаривать, так и с вами — пошлостями. Иначе вы зачахнете, как цветок без компоста.
“Чужие дома всегда пахнут своими обитателями — сочетание мыла, которым они моются, дезодоранта и волос, когда пора мыть голову, духов, кожи, пищи, которую здесь готовят.”
Моя ладонь покорно лежит на его плече. Скрип паркета под нашими ногами почти заглушает музыку. Сейчас я хочу лишь одного — чтобы песня поскорее закончилась, и наши Schatten наконец-то перестали sahen wie einer aus.
Единственное утешение – все в этой жизни проходит. Становишься старше. И новые, приятные переживания постепенно вытесняют старые… менее приятные.
в Линьане едят все, что летает, кроме воздушных змеев, все, что плавает, кроме кораблей, и все, что на ножках, кроме столов.
“Мия восхищённо хлопала в ладоши («Ты будешь самой красивой овцой на этом балу!»)”