Как такое возможно – верил в одного, а потом вдруг в другого? Значит, вообще не верил!
Можно прожить, не имея крыши над головой, но нельзя прожить, не найдя гармонии между внешним и внутренним
Случайные удачи отучают от упорства.
Я не могла прогнать от себя мысль о мягкости языка, его мягкости и влажности, о том, что он не живёт на свету, и сколь он беспомощен перед ножом, едва преодолен состоящий из зубов барьер. В этом отношении язык подобен сердцу, правда? Разница только одна: когда нож пронзает язык, мы не умираем.
Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности
Мне очень даже нравится то, что я имею. Вся беда в том, что начинаешь бояться, как бы у тебя это не отобрали.
Все большие проблемы у человека начинаются после того, как он решил устранить маленькие.
Страх твой – враг твой.
Собственно говоря, что такое цивилизация? Можно дать такое определение: это систематическое ущемление прав индивидуума на варварское поведение.
В энциклопедии отсутствует слово "счастье"; за словом "сцифоиды" идёт сразу слово "счет" и "счетная линейка".
Я уже открыла рот, чтобы высказать все что думаю по поводу и без, но вместо потока обличительных слов я развернулась и пошла на выход. Разговаривать с тем, кто уверен в своей правоте только время зря терять
— Зачем ты бываешь такой грубой?
— Я бываю грубой, когда мне очень больно. Я сделаю больно другому и за этим спрячусь.
Хороший чих - это ж почти оргазм.
У него был страстный роман со стиральной машиной Джоаны. Несмотря на запрещение подходить к ней, он то и дело попадался с поличным. Забывая всякое приличие и осторожность, он, бывало, скармливал ей все, что подворачивалось под руку; свой носовой платок, кухонные полотенца, груду трусиков и рубашек, контрабандой принесенных вниз из своей комнаты, — и все ради удовольствия понаблюдать сквозь ее иллюминатор за тем, что походило на бесконечное кувыркание дельфинов, больных вертежом. Как-то раз в воскресенье, убедившись, что он один, он не мог удержаться, чтоб не дать, из чисто научного любопытства, мощной машине поиграть парой парусиновых туфель на резиновой подошве, измазанных глиной и хлорофиллом; туфли затопотали с ужасным нестройным грохотом, как армия, переходящая через мост, и вернулись без подошв.
Он так сильно верил, что его предназначение – быть защитником, но на самом деле он пытался защитить себя
Прошлое — это другая страна: там все иначе.
Жизнь щедро умудряла его опытом, и на склоне лет он был уже довольно опытным неудачником.
«Больше всего чтут свободу. Свою, конечно. Других они охотно лишают свободы. Впрочем, и в этом все люди – братья. Вопреки разно речью мы склонны считать благом свою прибыль, а злом – свой ущерб».
Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно.
Однажды жертва — на всю жизнь жертва!.. Таков закон!
Мы живем, постоянно имея под ногами твёрдую почву в качестве фиксированного начала координат, и поэтому думаем, будто где-то постоянно тикает некое незыблемое универсальное время.
Оказываясь в опасной ситуации, люди начинают доверять друг другу безо всяких клятв.
Я нахожусь в тылу врага и должна знать всё, чтобы в случае необходимости четко аргументировать свой ответ и не попасть в нелепую ситуацию. Я должна знать, чем дышат ирильцы, кому поклоняются, какой образ жизни ведут и многое другое. Интуиция подсказывает, что в этом мире не жалуют пришельцев.
Простой, реалистический рисунок заглушал в Кикудзи нездоровую чувственность. И строгая форма чашки тоже.
— У всех действий есть последствия.