Если дети отказываются есть овсянку, попробуйте сварить ее на пиве.
Если ты жил где-то - это место твоё.
Чтобы понять внучку, бабушка пыталась вспомнить, какой она сама была в переходном возрасте, но в её памяти возникал только образ милой послушной девочки. Мудрая бабушка пришла к выводу, что переходного возраста у неё ещё не было, и он может нагрянуть лет этак в восемьдесят пять, так что надо последить за собой.
Ночной бой. Самый сложный вид боя. Бой одиночек. Боец здесь все. Власть его неограниченна. Инициатива, смелость, инстинкт, чутье, находчивость — вот что решает исход. Здесь нет массового, самозабвенного азарта дневной атаки. Нет чувства локтя. Нет «ура», облегчающего, все закрывающего, возбуждающего «ура». Нет зеленых шинелей. Нет касок и пилоток с маленькими мишенями кокард на лбу. Нет кругозора. И пути назад нет. Неизвестно, где перед, где зад.
Конца боя не видишь, его чувствуешь. Потом трудно что-либо вспомнить. Нельзя описать ночной бой или рассказать о нем. Наутро находишь на себе ссадины, синяки, кровь. Но тогда ничего этого нет. Есть траншея… заворот… кто-то… удар… выстрел… гашетка под пальцем, приклад… шаг назад, опять удар. Потом тишина.
конкуренция среди спецслужб — это азы из азов управления. И для дела полезней и для собственного здоровья.
-Ты прав, мы были счастливы, но дело не в счастье. Мы застыли на месте. И ты это знаешь не хуже моего.
-Но в браке и не нужно двигаться. Это не транспорт.
Сны имеют такое свойство -- показывать прошлое. Или будущее. Вполне возможно, что ты мог, сам того не зная, увидеть страницу прошлого.
Я не люблю, когда по моему лицу о чем-то догадываются.
Я верю, что каждый встреченный нами человек чему-то нас учит. Всякий несет с собою урок: кто-то больший, кто-то меньший, но для мозаики твоей жизни потребуются все они. Причём правила у игры жёсткие: незаконченным этот узор не останется, а вот какой ценой и с какой попытки ты соберёшь все стёклышки – уже только твоё решение. И какими цветами ты их окрасишь – тоже твоё.
Любить – значит, принимать человека целиком, со всеми его недостатками!
Женатым доверять нельзя. Как бы он ни ругал свою бабу, все равно к ней вернется.
Тот вечер, когда я засел за Достоевского, был величайшим событием моей жизни, более важным, чем первая любовь.
Темнее всего перед самым рассветом, и это лучшее время для того, чтобы спуститься на цыпочках на первый этаж, не зажигая свет, открыть холодильник, вытащить оттуда бутылочку пива, пару кусков соленой рыбки и со скоростью ветра унестись в свою спальню, дабы насладиться добытым в полнейшем спокойствии.
«– Фрэнк...
– В чем дело?
– Еще одно. Мы должны любить. Если мы будем любить друг друга, то все остальное неважно.»
— Когда тебе дурно, всегда ешь занозы, — сказал Король, усиленно работая челюстями. — Другого такого средства не сыщешь!— Правда? — усомнилась Алиса. — Можно ведь брызнуть холодной водой или дать понюхать нашатырю. Это лучше, чем занозы!— Знаю, знаю, — отвечал Король. — Но я ведь сказал: «Другого такого средства не сыщешь!» Другого, а не лучше!
"Кто, в каком бы то ни было отношении, душевно ненормален в смысле социальном, этическом, тот, согласно моему опыту, всегда является таким же в своей сексуальной жизни"
– Ты не мог бы погромче подкрадываться, для приличия? Де Мельгар засмеялся: – Только не в лесу.
Есть мечты, возникающие внезапно и столь же внезапно исчезающие. Другие, более постоянные, растут медленно, набирают силу годами, как дети, обретают ясность и потом воплощаются в жизнь.
Представьте себе, господа, что у вас в сообщниках – смертельно опасная змея: будешь гадать, с тобой она или против тебя, – прогадаешь, ибо очень скоро на собственном горьком опыте убедишься: она – за самое себя, а все прочее для нее гроша ломаного не стоит. Таков был и этот человек – жесткий и жиловатый, двоесмысленный и неверный, и столько таилось в его душе глухих закоулков и темных провалов, что глаз с него спускать нельзя было ни на минуту. Человек, которого лучше на всякий случай убить, чем дожидаться, когда он воспользуется случаем убить тебя.
Вот «Интерпретирующие и герменевтические возможности теории структурного полиморфизма» — это о чем?!
— Простите, — сказала я робко, подойдя к увлеченному чтением юноше. Господин Мандор строго-настрого приказывал не беспокоить его гостей. Но я же не с глупостями пристаю! — Не могли бы вы мне помочь?
— Да, конечно, — ответил он, подняв голову. — Чем могу быть полезен?
— Вы не знаете, о чем это? — спросила я, продемонстрировав ему книгу. — Никак не могу разобраться, куда ее ставить!
— Философия, — определил он с ходу.
Еще одно мое четкое правило: чем пассивнее женщина, тем активнее мужчина.
Мне не приносит удовольствие несчастье другого. Я не хочу мести. Я хочу справедливости. По закону, – сформулировала я свои желания.
Мне всегда казалось ее желание работать обыкновенной блажью. Типа, просто чтобы дома не сидеть. Я понимаю, если бы ее работа приносила приличные деньги. Это бы многое объясняло. ... А оказывается, все дело в реализации, в поиске себя, в желании быть полезной и независимой. Удивительно, что в нашем корыстном мире есть такие люди, а еще удивительнее, что они совсем рядом.
Почему блат везде необходим?... Вот как человеку жизни радоваться, если везде, блядь, все приходится через звонки и откаты разруливать? Даже чтобы пожрать в кафетерий модный сходить.
Все же попадать в неприятности – это дар. Хотя я с удовольствием взяла бы деньгами.