Предательство и насилие – это копья, заостренные с обоих концов: того, кто пускает их в дело, они ранят больней, чем его противника.
Ибо в тот час, когда сошла к нему неотвратимо страшная предсмертная тоска, в первый раз он подумал о смерти других и ощутил свое кровное родство с теми, кого преследовал, гнал, мучил, посылал на казнь. Тех, что умерли на допросах, тех, что умерли в темницах, тех, что умерли на плахе, тех, что умерли на дыбе. Строй мертвецов вдруг породило его галлюцинирующее сознание, и они подступали все ближе, почти касались его. – Прочь! Прочь! – завопил он голосом, в котором слышался ужас.
Продолжением стали откровенно насмешливые слова Риана:
— Все не так уж и страшно оказалось, да, Дэя? И в обморок только две женщины свалились, а ты мне всеобщий провал в бессознательность обещала.
Подняв виноватый взгляд на магистра, я пробормотала:
— Это потому, что я еще не сказала, что уже дала согласие на брак, а еще не упомянула, что ты, Риан, Первый меч империи, член ордена Бессмертных и племянник императора!..
Падающего в глубокий обморок дядю я никогда не забуду!
— Нынешние молодые люди воображают, что деньги это всё.
— … А с годами они в этом убеждаются.
Из своих бесчисленных любовных приключений он вынес уверенность, что все женщины нерешительны, боязливы, странно противоречивы и непоследовательны в своих поступках, а порой — даже в самых сокровенных своих желаниях.Чтобы одержать над ними победу, иной раз нужно проявить железное упорство.
Лучше быть злой королевой, чем несчастной.
Утро. Самое любимое время. Мягкое. Чистое. Ещё лишённое маяты и суетливых движений, лишённое эмоций, которые накапливаясь к концу дня, оседали, как пыль, мешая дышать. А утро – это свежесть, прозрачность и прохлада, когда день только-только вступает в свои права, и солнце несмело пронзает воздух первыми лучами.
Женатый мужчина показывал только свою лучшую сторону. Худшая доставалась жене.
Итог последних трехсот шестидесяти пяти дней моей жизни был точно таким же, как итог предыдущих трехсот шестидесяти пяти, а значит, без этого года можно было бы и обойтись.
Все просто, мы все эгоисты, только забываем об этом, требуя от других платы за наши же желания, якобы выполненные ради других. Это подло - получать удовольствие и заставлять других быть благодарными за это.
– Твой клон? – спросила совершенно безмятежно, но эта фраза вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Блондин номер два распахнул от удивления рот, а мой без пяти минут муж тихонько рассмеялся мне в волосы.
Ну а что? Мы ж на передовой – а кто еще подаст миллионеру патроны?
В комнату вихрем влетела пожилая дородная дама. Узрев, что с её драгоценным сыном всё в порядке, госпожа Травесси перевела пылающий взор на меня. Нахмурилась, оглядывая моё заплаканное и перепуганное лицо. А затем вдруг просияла и, обернувшись к сыну, вопросила:
– Кто это?
– Мама, это Карина Торн, моя… студентка, – скривившись, ответил Андре.
– Дочь судьи Торна? – с предвкушением уточнила госпожа Травесси.
– Да.
– Ты её обесчестил?! Ты её обесчестил! – воскликнула матушка Андре и, повернувшись к сбежавшимся на шум домочадцам, прокричала: – Он её обесчестил! Хвала Небесам! Свершилось! Жреца мне, немедленно! Мой сын женится! Срочно соберите клан, наследник женится!
Я, оторопев, вытаращенными глазами смотрела на происходящее. Память услужливо напомнила, что Андре – единственный наследник клана. При этом после достижения брачного возраста он умудрялся избежать женитьбы, кажется, уже на протяжении лет пятнадцати. И это что же, сейчас…
Для сравнения: в «русских» садиках Берлина (где русский в воспитательном процессе присутствует, а то и преобладает) на стенах висят расписания занятий с перечнем тем, какие дети «проходят» в тот или иной день. Регулярно устраиваются утренники с концертами: садики усердно демонстрируют развитие умений ребёнка и прежде всего его речи. В немецких садиках на первом плане, скорее, всё-таки художественное воспитание (музыка, рисование), да ещё (и далеко не в последнюю очередь!) умение мастерить…
Нет никаких «женских чар»! Нет, и не было никогда — есть умение себя подать. Не умение, наука целая это, пожалуй, и, как в любой науке, есть здесь свои отличники, а есть и неуспевающие.
Главное-желание двигаться вперед. Вместе.
Важно не количество, а то, насколько грамотно человек может использовать имеющиеся ресурсы.
Тело — это храм твоей души. Люби его, почитай и учись слушать, когда оно говорит с тобой.
вот есть женщины, которых можно потерять, а забыть - нет, нельзя
История мира, как и история каждого отдельного существа, строится из одних и тех же камней. Новые башни всегда возводятся на старых руинах. Нет такого карьера, из которого мы могли бы извлечь новый материал для своей жизни. И в том, что выбор куда как скуден, есть своя прелесть. И в недостатке есть свое обаяние. И дефицит обостряет наши желания.
Я сказал своим сыновьям, чтобы они ни в коем случае не принимали участия в бойнях и чтобы, услышав об избиении врагов, они не испытывали бы ни радости, ни удовлетворения. И еще я им сказал, чтобы они не работали на те компании, которые производят механизмы для массовых убийств, и с презрением относились бы к людям, считающим, что такие механизмы нам необходимы.
История всегда привлекала меня. Как когда-то написал сам Цицерон: «Не знать, что было до того, как ты родился, значит навсегда остаться ребенком. В самом деле, что такое жизнь человека, если память о древних событиях не связывает ее с жизнью наших предков?»
Только нынешний нездоровый социум способен отказать индивидууму в утолении жажды знаний.
Именно в древности были заложены многие основы, определившие дальнейшую «гастрономическую» (и не только) судьбу человека. Важнейший момент здесь заключается в складывании к концу каменного века весьма развитой системы питания, с определенными принципами приготовления пищи, приспособлениями для этого и вкусовыми предпочтениями. В этот период были заложены и основы социального поведения, как правило, связанного с добычей, приготовлением и приемом еды. Ведь отношения между мужчиной и женщиной, между членами сообщества, представителем коллектива (хозяином) и чужаком (гостем) базировались в значительной степени на «пищевой основе». Равным образом с едой связаны и многие древнейшие обычаи, верования, ритуалы и празднования.
Эволюция лишена предвидения. Свои цели вырабатывает только сложная система. Мозг — лжет. Контуры обратной связи возникают для поддерживания стабильности сердцебиения, а потом мозг сталкивается с искушением ритма и музыки. Удовольствие, получаемое при виде фрактальных узоров, алгоритмы, помогающие выбрать среду обитания, перерождаются в искусство. Радости, которые прежде приходилось зарабатывать шаг за шагом по эволюционной лестнице, теперь приносила бессмысленная рефлексия. Из триллиона дофаминовых рецепторов возникает эстетика, и система перестает просто моделировать организм. Она начинает моделировать процесс моделирования. Она пожирает все больше и больше вычислительных ресурсов, вязнет в болоте бесконечной рекурсии и неуместной симуляции. Как мусорная ДНК, что накапливается в геноме любой твари, система сохраняется, и множится, и ничего не производит, кроме собственных копий. Надпроцесы расцветают, точно опухоли, пробуждаются и называют себя "Я".
Самое великое приключение в жизни... - это заработать много денег. Я скажу тебе почему. Потому что все остальные приключения у тебя появятся, когда ты будешь пытаться удержать их!