— И на чем основана твоя уверенность?
— Жопой чую.
После сегодняшней тренировки тренер отвел меня в
сторону и прочитал десятиминутную лекцию о важности среднего балла. Хотя «лекция» — это мягко сказано. На самом деле он выдал следующее: «Получи нормальный средний балл, или я засуну тебе ногу в задницу по самые гланды, и ты еще долго будешь чувствовать вкус ваксы».
Я, умник такой, спросил, неужели кто-то еще; польваксой для обуви, и он ответил заковыристым и витиеватым ругательством и вихрем умчался прочь.
– Зараза!!! – Наташа взъерошила себе волосы и замотала головой. – Так, с чего начать? С чего начать? Как бы поступил папа? А папа никогда не стал бы нервничать и пытаться что-то решить, если мысль не идет. Надо просто выкинуть все из головы и расслабиться.
Нет, не подумайте, что я эгоистка, но, выросши в приюте, быстро понимаешь, что в первую очередь стоит заботиться о себе, а потом уже о других. Поэтому-то я и пошла учиться, поэтому мне и пришлось два года жить впроголодь на улице, чтобы суметь оплатить хороших репетиторов. Если я смогу подняться в этой жизни, то, возможно, смогу помочь другим это сделать.
Это книга прекрасна от начала и до самого конца и обладает высокой плотностью текста на метод кубический. Наполненность чувствами, ощущениями и смысла настолько высока, что мне сложно было читать больше чем 30-70 страниц в день, чувствуя все то, что хочет выразить и донести автор. Через всю свою жизнь главный герой приносит тусклый огонек свой страсти и любви, всячески пытаясь сохранить и не потерять его.
Автор реалистически, с неким уклоном в пессимизм проводит главного героя через череду жизненных событий. Жизнь главного героя складывается неудачным образом, что отмечает сам Стоунер: не совсем удачная дружба, неудачный брак, плохо закончившаяся, канувшая в жизненный хаос любовь, чутко выстроенный мир двух любимых людей, не выстоявший перед давлением внешнего мира, дочь-алкоголик. Всё, что начиналось так хорошо в итоге заканчивается утратами. Помимо это во внешнем мире также происходят потрясения, войны, в университете ему приходится отстаивать свои принципы и свою точку зрения.
Хотя он редко вспоминал свои годы ранние годы на бунвиллской ферме, под верхним слоем сознания всегда жило ощущение кровная связи с предками, что существование было незаметным, тяжким и стоическом, чья повседневная этика состояла в том, чтобы обращать к не доброму миру непроницаемое, твердое, сумрачное лицо.Именно эта цитата лучшего всего характеризует поведение героя.
Внешне сохраняя спокойствие, бесстрастие и безразличие, некую отреченность внутри главный герой остро чувствует все происходящие события, но не сползает в трясину безнадежности, его личность не разрушается под действием отчаяния.
Стоунер находит утешение в университете, в своем деле, в своей страсти, включающей в себя сознание и тело и выражавшейся то в ухаживании и первых неделях браках, то в любви, то в дочери, то в преподавании. Жизнь проносится мимо глаз главного героя, часто у него возникает ощущение, что он смотрит на все, включая себя со стороны, однако сохраняя самого себя, смиряясь со всеми внешними обстоятельствами тем или иным образом - то становясь безразличным, то обращаясь к страсти, любви, университету. Уильям Стоунер сдержан и смирен до тех пор, пока не задеваются его ценности и важные, имеющие для него значения вещи. Он готов отстаивать их, но это нельзя называть классической борьбой, скорее он просто вынужден её вести в определенных ситуациях, сожалея о том, что никак нельзя без этого обойтись.
Как мне видится, посредством своих персонажей автор показывает то, что происходит с теми, кто не имеет точек внутренней опоры и не может сохранить себя, защитить свой внутренний мир от нещадного внешнего мира.
Роман написан немного сухим языком, он дает ощущения тишины и спокойствия, некоторой отрешенности, которую я почувствовал и разделил с главным героем. Стоунер даже предстоящую операцию и смерть хотел тихо принять, никого не волнуя. В самом конце автор показывет, что не имеет значения была ли жизнь удачной или нет, жизнь и все события важны сами по себе, её оценка ровным счётом ничего не значит, по сравнению с тем, что было прожито и с тем, как и в чем отразилась его личность.
Эта книга стало одной из моих самых любимых книг и я очень хотел бы перенять часть личностных качеств и нести в себе частичку Уильяма Стоунера.
Но вряд ли прочтение этой рецензии сможет верно выразить ту красоту написанного романам и его тихое, спокойное, смиренное повествование, те тихие, спокойные, смиренные чувства и возникающее желание быть похожим на Стоунера.
— Вам следует помнить, — промолвил он медленно, — кто вы есть и на какую дорогу встали, помнить о значении того, что делаете.
Иногда, если люди предоставлены сами себе, они совершают поступки, о которых потом сожалеют.
На словах они готовы были ринуться в бой, но на деле с большой неохотой отходили от своего камина.
Диапазон красоты весьма ограничен, в то время как уродство имеет бесчисленное множество личин.
Боль ни с каким чувством не сравнится. Да. Ни с любовью, ни с завистью, ни с гневом. От этих чувств тебе хочется действовать, сорваться с места и совершить нечто особенное. Плохое, хорошее, неважно. От боли же тебе хочется уйти. Уходя, хочется перестать дышать.
Женщине прощают болтливость – ей не прощают ее правоту.
Никогда себя не стыдись. Злыдни всегда найдутся. А ты плюнь на них, другого они не стоят.
Он не испытывал жизненных трудностей, не страдал от того, что не ладил с людьми и обществом в целом.
«Не храбрость, а веру. Искренняя вера в свое дело может заменить храбрость»
Он почувствовал ее отчужденность, отчужденность английской аристократки, которая всегда делает только то, что должно.
Они могут обноситься до нитки, жить в нищете, но они всегда делают только то, что должно.
Она больше не думает ни о чем конкретном, из ее мира исчезли тайна и вкус.
Однако, заключил он [отец], дети созданы не для того, чтобы ублажать родителей, и ни один отец не может рассчитывать, что дочь вечно останется у него под боком...
Логика не может иметь никакой эмпирической части, т. е. такой, в которой всеобщие и необходимые законы мышления покоились бы на основаниях, взятых из опыта; в противном случае она не была бы логикой, т. е. каноном для рассудка или разума, который имеет силу и должен быть показан при всяком мышлении.
Если правда того, что говорится, состоит в том, что делается, тогда разговоры и вовсе не нужны.
Только начни искать вечность, и будешь обнаруживать её повсюду.
Нет, мое любимое число – 10! Знаешь почему? В нем равное количество четных и нечетных чисел. В этом числе есть также первая порядковая цифра, и есть ее отсутствие, по недоразумению названное нулем. В нем есть первое нечетное число и первое четное, и в нем есть первый квадрат. И еще в нем есть первые четыре числа, которые сложенные дают 10. Это мое счастливое число, моя удача.
— Я вижу лишь кабинет. Когда ты ушла за его пределы, я перестал тебя видеть.
— Кошмар! Как ты сюда попал?
— Меня отправил сюда Алларис.
— Магистр? — не поверила я. — Он не мог поступить так жестоко!
— Я ему показывал непристойные картинки с твоим участием.
Я опешила.
— Я знала, что магистр слишком добр! — возмутилась я. — Надо было ограничить твои перемещения чуланом!
И не дай тебе Бог применить на практике выражение: «если любишь — отпусти». Я отпустила.
Разумеется, бесполезная жестокость была одним из главных отличий гитлеризма, причем не только в рамках лагерной системы, и мне кажется, что лучше всего ее суть выражена в коротком диалоге из длинного интервью, которое писательница Гитта Серени взяла у уже упомянутого выше Франца Штангля, бывшего коменданта Треблинки, отбывавшего пожизненный срок в тюрьме Дюссельдорфа.«Ясно, что вы все равно убили бы всех ‹…›, какой же смысл был в этих унижениях и жестокостях?» — спрашивает Серени у Штангля, а он отвечает: «Это было нужно, чтобы создать условия для тех, кто непосредственно выполнял операции. Чтобы им легче было делать то, что они делали».Иными словами: прежде чем убить, жертву надо было довести до полной деградации, чтобы убийца меньше ощущал груз вины. Такое объяснение не лишено логики, и в этом, при всей чудовищности следующего из него вывода, — единственная польза бесполезной жестокости.
Боюсь, придется заняться искусством. Это все, что остается тем, кто непригоден к другой работе, но желает быть на виду.
Брак – это единственный вид тюрьмы, из которой тебя выпустят на свободу за плохое поведение.