Почему правда открывается человеку лишь тогда, когда судьба наносит ему очередной удар?
Дождаться нового дня. Потому что новый день – это всегда новый шанс и новая надежда. Ночь заставляет забыть об этом, она пытается задержать в своих тёмных объятиях, задушить отчаянием – и только день раз за разом напоминает простую истину.
Все мы во что-то верим, иначе жить невозможно.
– Неужели вы думаете, – сказал я, – что я хочу вернуться на родину?
Виго посмотрел на яркий, безоблачный день за окном. Он заметил с грустью:
– Большинству людей хочется домой.
– Мне здесь нравится. Дома – уйма трудностей.
Вы представляете, что писали эти бесчисленные русские еврофобы в своих черных петербургах, голодных петроградах, замерзающих блокадных ленинградах и так далее? Чего желали остальному счастливому миру, занятому покорением космоса и гендера? А теперь кладбищенский корпус этих текстов принимает неизвестные нам решения на основе зафиксированного в них ресантимента. Понимаете, как это опасно?
Ребенок всегда слышит, как ты чертыхаешься, и потом тоже начинает чертыхаться. Он не поймет, если ты скажешь ему, что это плохо. Он верит в тебя, и, если ты делаешь что-то, значит это хорошо.
Сердцем кривой, умом косой, рассудком горбатый, совестью хромой, иронией плешивый.
Понятно, что человечество хочет сохранить хорошую память о себе самом для собственного потомства. Но реальное будущее можно строить, как писал Т.С.Элиот, только на реальном прошлом.
Он гулял до поздней ночи с твердым намерением хорошенько поразвлечься. И каждый раз выходил из дому с одной и той же смутной юношеской надеждой встретить свою любовь, но неизменно возвращался разочарованным. Он возненавидел улицу, по которой возвращался к дому, такую скучную, безлюдную, заставлявшую еще острее чувствовать свое одиночество.
Драма не бывает случайной. Я верю, что все мы, по трусости и слабости, носим в себе семена будущих несчастий. И когда происходит перелом, жестокий и необратимый, все равно остаемся слепыми и не видим мельчайших трещин, которые предупреждали об этом.
Вдали, среди одиноких вершин, буйствовал свирепый антарктический ветер; лишь ненадолго усмирял он свои бешеные порывы; завывания его вызывали смутное представление о диковатых звуках свирели; они разносились далеко и в силу неких подсознательных мнемонических причин беспокоили и даже вселяли ужас.
Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью - совсем другое дело.
- Давайте теперь решим, что же делать мне?
— Сидеть и молчать. А также исполнять все, что я скажу.
я сейчас начну верить в невозможное, а мне это вредно. Ложные надежды вообще вредны для здоровья.
— Жить совсем без надежды ещё хуже, — возразила Наташа. — А вы этим уже столько лет занимаетесь! Попробуйте, Виктор Андреевич. А вдруг получится?
“Как глупо устроен мир... Жизнь – такая бессмыслица!”
Бывают минуты, когда глаза и язык женщины говорят совершенно противоположные вещи.
До чего это странно, - думает он,- чтов самом сердце цивилизованного мира труднее приютить человека, чем бездомную собаку.
Так вот, запишите в своем мозгу железным стилем: всякому женатому человеку грозит опасность носить рога. Рога – естественное приложение к браку. Не так неотступно следует за телом его тень, как рога за женатым. Если вы услышите, что про кого-нибудь говорят: «Он женат», и при этом подумаете: «Значит, у него есть, или были, или будут, или могут быть рога», – вас никто не сможет обвинить, что вы не умеете делать логические выводы
Не прошло и часа, как из простой мисс Боклер Кассандра превратилась в леди Эштон, о чём свидетельствовал тяжёлый перстень на её хрупком безымянном пальце.
...разным людям могут потребоваться разные подходы (вплоть до диаметрально противоположных) для достижения одного и того же результата.
— Я не привык добиваться расположения женщин. Они всегда сами на меня вешались, а я, как бы это сказать, старался никого не обидеть.
— Тяжело тебе жилось.
Самый страшный в мире зверь отнюдь не дракон, а совесть. Она клыкастая, вредная, с отличной памятью
Как бы ни велика была: жажда богатства, как бы ни велико было желание бессмертия, никто не смеет строить свое благополучие на чьих-то слезах.
Томас Дж. Уотсон, основатель IBM, однажды сказал: «Бизнес – это игра, величайшая игра в мире, если вы знаете, как в нее играть»
— Так ты что угодно оттуда перенести можешь? — уточнила я.
— Не дождешься, — хмыкнул дед. — Живи с тем, что есть в этом мире.