Улыбайтесь, шеф любит идиотов!
«…иногда мне кажется, что это и есть величайшее изобретение человечества. Возможность принять ванну, когда хочется»
Глупость молчаливо требует от вас
покровительства, а между тем куда важнее защитить себя от глупости, - ведь
она, словно немой прокаженный, потерявший свой колокольчик, бродит по
свету, не ведая, что творит.
«… для достижения общей цели каждый должен делать то, что у него получается лучше всего. Женщины, работающие на фабриках, занимающиеся тяжелым физическим трудом, не имеющие доступа к образованию, могут обратить на себя внимание только одним путём, это верно. Но этот путь не для вас и не для меня. Не потому что мы - чем-то лучше их, нет. Просто у нас другие возможности, другие способы взаимодействия с этим миром.»
– А почему накрываются проекты?
– Да именно из-за обратного целеполагания. Сначала в рай, а потом очищение. Но в рай, знаете ли, нельзя войти в кровавых калошах – он сразу станет адом. Рай начинается именно с душа. Об этом, кстати, и Гоголь – помните «Мертвые души»? Пока идет битва за урожай, или что там еще, проблема не слишком заметна. Но нормализация, либерализация и гуманизация для нашей парадигмы ужасны. Оттепель же вообще смертельна.
– Почему? – спросил я.
– Россия имеет такую фактуру, структуру, брахматуру, называйте как хотите, что может нормально существовать только в подмороженном виде. Как мамонтенок из прошлого. Когда холодно, лужи становятся льдом, кровавые калоши – коньками, вокруг возникает снежная сказка, а слова, вылетев изо рта, тут же замерзают и падают на мостовую, не долетев до городового. Благодать. Наши скрепы сделаны из льда. Пока холодно, жить и даже размножаться можно. Но как только случается оттепель, скрепы тают и начинается кровавый хаос. У некоторых народов избушка лубяная, а у нас ледяная. И лучше не уточнять, из чего этот лед.
Хейз включил «дворники», и они гулко застучали, словно пара идиотов, аплодирующих в церкви.
Свои постоянные места имеют на рынке профессиональные торговцы, первые из которых — греки; неподвижные и безмолвные, как сфинксы, они сидят на корточках, выставив перед собой котелки с густым супом, добытым благодаря работе на кухне, предприимчивости и национальной солидарности.
...Никто ведь по-настоящему не знает, как долго может длиться секунда боли. Может быть, все то время, за которое проходишь чистилище, а может, и вечность.
- Если раньше мода одевала женщин, то теперь раздевает.
Они не нуждались в разговорах. Они были слишком похожи друг на друга. Такими порой становятся два человека, которые, очевидно, настолько хорошо друг друга изучили или настолько друг на друга похожи, что способность и необходимость общаться посредством речи от неупотребления атрофируется, и, постигая смысл сказанного без помощи слуха и разума, они перестают понимать самые слова.
Понимаешь, Барнс, именно потому что я очень много пережил, я теперь могу так хорошо всем наслаждаться.
... в некоторых ситуациях остаётся только ехидничать.
– Я знаю, миссис Раунсуэлл; но я слаб… а он уехал так давно.
– Не очень давно, сэр Лестер. И суток еще не прошло.
– Но сутки – это большой срок. Боже, какой большой!
— Таковы традиции, — чуть менее враждебно произнесла леди.
— Ой, да бросьте, — отмахнулась я. — Я вот буквально вчера новую традицию придумала, и ничего, вполне себе прижилась. Так что, всё в наших руках.
— Ведьма, — покачала она головой.
Но прозвучало это не как оскорбление, а скорее как констатация факта. Так что я решила не обижаться.
— Ну так что, подружимся, или воевать будем? — спросила с улыбкой. — Лично я за дружбу.
Мы с тобой оба — слепые орудия судьбы, неудержимо влекущей нас по предначертанному пути, как два корабля, которые несутся по бурным волнам, а бешеный ветер сталкивает их между собой на общую погибель.
Внутри я, увы, не такой идеальный как снаружи.
Дети в школах народ безжалостный: порознь ангелы божии, а вместе, особенно в школах, весьма часто безжалостны.
Женщина любит свои мечты. Сочиняет человека, придумывает жизнь. Потом находит неважно кого и старается убедить себя, что всё идёт так, как она хотела.
Раз, уж так сильно осерчал – в гауптвахту наследника заточил. Так тот и там – ансамбль песни и пляски из штрафников царской армии сварганил. Под аккомпонимент мисок оловянных коллектив выступал. С физиями, сажей от окурков размалёванными. Охрана со всех постов хохотать сбегалась. Десять суток – полный аншлаг! Освободили его, так вся тюрьма по нему не то, что плакала – рыдала
Дружба между мужчинами, ..., есть древняя историческая добродетель, рожденная в те дни, когда люди должны были защищать друг друга от летающих черепах и ящериц с восьмидесятифутовыми хвостами. Люди сохраняют эту привычку по сей день и стоят друг за друга до тех пор, пока не приходит коридорный и не говорит им, что все эти звери им только померещились.
Друг Телемак
дом – это место, которое ты любишь всей душой. Место, где живут твои родные и близкие…
Ведь все что нас не убивает, как так говорят ...... Все равно убивает , хоть и не полностью.
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.
— Великий замерин, всегда рада вас видеть.
Произошел официальный обмен запахами и пакетированными молекулами воды. Сопровождающие с обеих сторон тщательно собрали приветственные послания, не только из вежливости, но и для помещения в архив.
— Утли. — Генеральный директор Шоум перешла на неофициальное обращение и подплыла к нарисцину, протягивая ему колючку-манипулу.
Великий замерин щелкнул мандибулами, выражая удовольствие, и пожал протянутую конечность свой передней ногой.
— Мы с ним не сойдемся характерами. Слишком разные. Какой брак? Зачем он нужен?
— Странные мысли у женщины, — заметил Нортон.