В ее жизни мало что происходило, однако внутри нее, во мраке, уже назревали какие-то перемены. Если бы только ей удалось разорвать последнюю сковывающую ее оболочку! Она пыталась пробиться наружу и, подобно младенцу, выбирающемуся из утробы матери, протягивала руки, но высвободиться ей не удавалось, пока не удавалось.
Сила есть только результат необходимости; обеспеченное существование ведет к слабости.
А я думаю: я вот лежу здесь под стогом...Узенькое местечко, которое я занимаю, до того крохотно в сравнении с остальным пространством, где меня нет и где дела до меня нет; и часть времени, которую мне удастся прожить, так ничтожна перед вечностию, где меня не было и не будет...А в этом атоме, в этой математической точке кровь обращается, мозг работает, чего-то хочет тоже...
Он любит меня и поэтому вынужденно прощает. Не потому, что понял, а потому, что знает — иначе меня не получить.
Да и какой смысл говорить о любви? Увы, в этой жизни нельзя просто взять и полюбить кого-то… как нельзя и разлюбить. Это чувство не подвластно логике и разуму. Оно не подчиняется здравому смыслу. Оно либо есть… либо его нет. По-другому не бывает.
— У Кости полно дел и без меня. Сегодня он должен мою дочь к матери отвезти, а потом они будут вместе с Леей Егора от грудного вскармливания отучать.
— И зачем столько стараний? — фыркает Ростов. — Через восемнадцать лет парень снова будет сходить с ума от налитых буферов!
Я всегда буду помнить, что нельзя торопиться. Посмотри. Отвернись. Посмотри снова. Осознай, что видишь.
Любой город перестает казаться враждебным, как только ты в нем поел и попил.
Я уже упоминала, что он казался старше меня не на три года, а на две жизни? Наверняка на северном полуострове души людей хранили в глиняных горшках, а потом раздавали новорожденным со всем багажом знаний.
Учеба – это изучение правил. А вот опыт – это изучение исключений.
Такой уж у меня характер - без прямых и откровенных вопросов просто не выживу.
- Можешь придумать причину, почему мне не стоит этого делать?
- Если ты не отягощен низменным страхом смерти - нет, не могу.
Призвание, склонность – так называют страсть, когда хотят ее облагородить.
Никогда не присваивайте другого человека, даже желая поделиться с ним самым лучшим, что есть у вас. В конце концов, это ваше «лучшее» его и погубит. А вы никогда не можете этого принять.
Никогда не сливайтесь, не растворяйтесь, не проникайте в других.
Вы сами не можете знать, кем окажетесь для них — лекарством или ядом.
Думаешь, одна дверь закрылась и кругом стена? Посмотри, в любой стене, в любом заборе обязательно есть дыра, щель. Вот в неё и лезь. Борись, дерись. Это твоя жизнь, и другой не будет. Как бы ни мечталось.
У человека два родителя. Если они оба есть в его жизни – человек твердо стоит на ногах.Да, родители могут разойтись. Да, один из родителей – а в особо трагичных случаях и оба – могут умереть.
Но в любом случае ребенок знает, что они у него были – папа и мама. А когда на месте одного из родителей пустота – то человек всю жизнь будет балансировать, словно на одной ноге, в постоянных попытках поймать равновесие.
- Рубикон пройден, - заявил я и пнул дверь ногой.
Впрочем, эффект пропал даром: на двери оказалась малоприметная табличка "Тянуть к себе" - и рубикон пришлось переходить вторично, уже без жестов и через унизительное преодоление мощной пружины.
Уверенные в себе люди легко делятся комплиментами. Как маленькими конфетками с начинкой из хорошего настроения.
Если б иноземцы жили лучше нас, так они бы к нам не лезли
- Ему удастся убедить тех, кто хочет поверить в его правду.
То, что не убивает, делает из людей циников с нездоровым чувством юмора и оригинальным образом мысли.
“шахматы – это борьба, в которой порой можно потерять жизнь…”
И мы с мужем будем вновь «открывать друг друга». Иными словами, он будет гоняться за мной вокруг кровати.
Предел мечтаний для всякого мужчины — женщина, которая будет услаждать чувства, не слишком при этом обременяя рассудок.
Разница всегда не в нашу пользу.