Былa я уже зaмужем зa писaнным крaсaвцем. По итогу я нa плaху едвa ли не вприпрыжку бежaлa, лишь бы от этого идиотa избaвиться. Крaсивaя внешность хоть и вaжнa, но вовсе не покaзaтель счaстливой семейной жизни.
“Считается, если женишься — это навсегда, но ведь и дружить можно вечно.”
настоящая измена произошла совсем не здесь.
Она произошла в тот день и час, когда я решила остаться с Костей, на самом деле вовсе этого не желая. Изменяя в первую очередь себе, я лгала, лгала и лгала окружающим, делая вид, что спокойно живу дальше. Я довела себя и свою душу до отчаяния и недоверия
Итак, Мэйзи поудобнее устроилась с чашкой чая и печеньем и приступила к тому, с чем пришла.
— Отец Эгберт Дилени, — заявила моя красавица гостья, — считает, что Сатана — это женщина. Он чуть ли не в открытую сказал мне об этом. Думаю, его следует попросить выйти из «Общества». Он наносит оскорбление женщинам.
— Похоже на то, — сказала я. — Вот вы его и попросите.
— А мне кажется, что именно вам, Флёр, как секретарю, нужно поговорить с ним и доложить о результатах сэру Квентину.
— Но если я ему заявлю, что Сатана мужского пола, он решит, что это наносит оскорбление мужчинам.
Она заметила:
— Я лично не верю в существование Сатаны.
— Вот и прекрасно, — сказала я.
— Что прекрасно?
— Раз Сатаны не существует, так не всё ли равно, в каком роде о нём говорить?
— Но мы-то говорим об отце Дилени. Знаете, что я думаю?
Я спросила, что же она думает.
— Отец Дилени и есть Сатана. Собственной персоной. Вам следует обо всем доложить сэру Квентину. Сэр Квентин требует полной откровенности. Пришло время раскрыть карты.
Не так трудно умереть за друга, как найти друга, который стоит бы того, чтоб умереть за него.
У любви есть много оттенков, но только один смысл. “Любить” — это всегда глагол. Глагол подразумевает действие.
У людей есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, а женщины смотрят и слушают гораздо внимательнее мужчин.
Полечу-ка я к этим царственным птицам; они, наверное, убьют меня за то, что я, такой безобразный, осмелился приблизиться к ним, но пусть!
Единственная победа – это победа над собой
Для него каждая плоская гора была Галапагосским архипелагом в небе, кастрюлей-скороваркой, в которой готовился эволюционный процесс, где живые виды в борьбе за существование изобретали самые причудливые приспособления.
Лучший рецепт женской красоты - счастье и еще раз счастье...
— Вы владеете мудростью любви, — возразил младший каноник, — а это, да будет вам известно, высшая мудрость, какая есть на земле.
если пользоваться арсеналом мистики и фантастики, можно объяснить любое преступление, и всегда это будет очень логично. Но разумные люди в такую логику не верят.
— Сир, сейчас наемные отряды превратились в бич Франции, не правда ли?
— Ну, разумеется. А что, папа нашел способ избавиться от них?
— Нет, сир, это не в его власти. Но он отлучил наемников от церкви.
— Ах, какая жалость! Это окончательно нас доконает! — в отчаянии воскликнул король, тогда как Бертран, с торжествующим видом сообщивший эту новость, растерялся. — Из воров они превратятся в убийц, из волков станут тиграми; среди них, наверное, еще оставалось несколько человек, которые боялись Бога и сдерживали остальных. Теперь им нечего больше терять, и они не пощадят никого. Мы погибли, мой бедный Бертран!
Уже давно ей хотелось влюбиться и хранить свою любовь в душе, словно теплый сверток, словно трепещущий комочек, чтобы лишь изредка касаться его.
Мир не делится на плохое и хорошее. Он делится на фантазию и реальность. Но всегда можно раскрасить свою жизнь, следуя истинным желаниям. Только они помогут понять, во что ты веришь на самом деле.
Нельзя повернуть все вспять, стать прежней. Все, что у вас есть, — это настоящее.
Простое правило жизни - от большого начальства стоит держаться подальше. Это сильно экономит нервы. Наш князь достаточно простой в общении человек, не склонный к самодурству, но береженого боги берегут.
— Говорят, то, что не убивает нас, делает нас сильнее. Я с этим не согласна: то, что нас не убило, порой может искалечить непоправимо.
Прибереги своё поэтическое сострадание для кого‑нибудь более легковерного. Если поэт произносит прекрасные слова, это ещё не значит, что они правдивы. Просто звучат хорошо.
«Человеческая жизнь коротка — всего несколько десятков лет. В ней много печалей, почти не бывает радостей и почти никогда ничего нельзя изменить».
Любого человека можно сломать при должном старании, даже каленое железо гнется.
Ночной бой. Самый сложный вид боя. Бой одиночек. Боец здесь все. Власть его неограниченна. Инициатива, смелость, инстинкт, чутье, находчивость — вот что решает исход. Здесь нет массового, самозабвенного азарта дневной атаки. Нет чувства локтя. Нет «ура», облегчающего, все закрывающего, возбуждающего «ура». Нет зеленых шинелей. Нет касок и пилоток с маленькими мишенями кокард на лбу. Нет кругозора. И пути назад нет. Неизвестно, где перед, где зад.
Конца боя не видишь, его чувствуешь. Потом трудно что-либо вспомнить. Нельзя описать ночной бой или рассказать о нем. Наутро находишь на себе ссадины, синяки, кровь. Но тогда ничего этого нет. Есть траншея… заворот… кто-то… удар… выстрел… гашетка под пальцем, приклад… шаг назад, опять удар. Потом тишина.
Мне нравится, когда рано темнеет.
– Почему?
Потому что это значит, что день подошел к концу. Я всегда вычеркиваю в календаре прошедшие дни: вот прошел 151-й день, и ничего по-настоящему страшного не случилось; 152-й – Земля все так же крутится, мир не разрушен; 153-й – я до сих пор никого не убила; 154-й – у меня по-прежнему нет лютых врагов. Иногда мне кажется, что я не буду чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока мне не останется жить считанные дни. Еще три дня – и больше мне ни о чем беспокоиться не придется.
<...> лучше, когда такой человек, как Тед, торчит в твоей палатке и мочится наружу, чем когда он торчит снаружи и мочится внутрь <...>