Горько уходить из мира, в котором оставляешь какую-то тайну.
Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй. Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте.
...мы всегда имеем некое нравственное превосходство над теми, чья жизнь нам известна.
Самая большая ошибка умных людей - втайне считать остальных людей дураками.
Но больше всего веселило меня, бллин, то усердие, с которым они, грызя ногти на пальцах ног, пытаются докопаться до причины того, почему я такой плохой. Почему люди хорошие, они дознаться не пытаются, а тут такое рвение! Хорошие люди те, которым это нравится, причем я никоим образом не лишаю их этого удовольствия, и точно так же насчет плохих. У тех своя компания, у этих своя. Более того, когда человек плохой, это просто свойство его натуры, его личности – моей, твоей, его, каждого в своем odi notshestve, - а натуру эту сотворил бог, или gog, или кто угодно в великом акте радостного творения. Неличность не может смириться с тем, что у кого-то эта самая личность плохая, в том смысле, что правительство, судьи и школы не могут позволить нам быть личностями. Да и не вся ли наша современная история, бллин, это история борьбы маленьких храбрых личностей против огромной машины? Я это серьезно, бллин, совершенно серьезно. Но то, что я делаю, я делаю потому, что мне нравится это делать.
...чему быть, того не миновать, никогда не играй с судьбой на груши, ей достанутся спелые, а тебе незрелые.
Женщина, поступающая как дура, и есть дура.
Ответственность предполагает честность
Если тебе не удалось сделать то, на что другие не имели ни смелости, ни желания даже решиться, это вполне может служить утешением - да нет, вызывать глубокое удовлетворение! - когда оглядываешься на прожитую жизнь.
С конца 1943 года истории о Шиндлере ходили среди тех, кто еще оставался в живых, наполняя их радостным возбуждением мифа. Ибо не так важно, является ли то правдой или нет, да миф и не должен быть подлинной правдой, ибо он более истинен, чем сама правда.
А как же справедливость? Ах, справедливость! Ему, изволите видеть, нужна справедливость! Чуть не все человечество прожило жизнь без всякой справедливости. Миллиарды людей, приравненных к скоту, веками истязались, обманывались, порабощались, душились, забивались насмерть и выбрасывались на помойку.
человеческое любопытство неистребимо
Холопом рождён? Пускай себе. И холопы живут, и радоваться жизни своей умеют. Это ж не тяжко... встал утречком, на солнышко глянул - ясное. Уже душа поёт.
Котка подошла, об ногу потёрлась, мурлыкнула, зараза, крошку выпрашивая.
И светло с ней делиться. А вечером взопрётся на колени, развалится шаром мурчащим, будто утешая. Шкрябаешь ей за ухом, и вправду печали отступают.
Да и какие там печали были?
И когда хорошее, желанное, с трудом добытое является слишком поздно, то на него уже насело столько всякой досадной мелкой дряни, столько житейской пыли, которой не может предусмотреть никакая фантазия, что оно тебя только раздражает и раздражает…
Все барышни любят сладости, пока не станут благоразумнее с возрастом.
Когда кто-нибудь из моих домашних жалуется, что прикусил себе язык,прищемил палец и т .д, то вместо того, чтобы проявить ожидаемое участие, я спрашиваю: зачем ты это сделал?
Чудо редко происходит в точно назначенное время.
Жизнь, Раймундо, - это погоня за вещами. В жизни всегда должно хотеться каких-то вещей. Тебе будет хотеться воды, ты будешь желать женщину, ты будешь хотеть спать; больше всего - Спать. Тебе захочется купить нового ослика, сделать новую крышу в своем доме, ты захочешь красивые ботинки, как в стеклянных витринах, и опять тебе захочется спать. Ты будешь хотеть дождя, ты будешь хотеть спелых фруктов, ты будешь хотеть хорошего мяса; и снова ты захочешь спать. Тебе понадобится лошадь, тебе понадобятся дети, тебе понадобятся драгоценности из огромных сверкающих магазинов на avenida, и - ты, конечно же, помнишь? - в конце концов тебе понадобится сон. Запомни, Раймундо, ты будешь хотеть разных вещей. Жизнь - это такое вот хотение. Тебе будет хотеться вещей до тех пор, пока ты не перестанешь их хотеть, и тогда наступит время, чтобы желать только сна, и сна, И сна. Для каждого из нас наступает такое время, когда сон становится самой великой и прекрасной вещью. И когда уже ничего не хочется, кроме сна, тогда человек начинает думать о Дне Мертвых и счастливых усопших. Запомнил, Раймундо?
Когда прошлое забыто, настоящее становится незабываемым.
В журналах пишут, что женщины не имеют права болеть. Болезнь делает их некрасивыми, и мужчины пугаются. Но, похоже, мой муж бесстрашен.
– В том то и дело, что таких, как папа больше нет, – грустно вздохнула Зинаида.
– А ты не ищи такого как папа, не надо всех по нему мерить. Ищи такого, с кем тебе будет хорошо, комфортно, легко.
– Еще бы набрести на ту дорогу, на которой этот молодец валяется, – усмехнулась Зинаида
"Самый простой способо отказаться от всяких уступок из-за золота - это обладать им"
Самогон оказался страшной штукой. Жутко разжижающей разум. Собственно, почти все грани этого «чудесного» процесса мне еще надлежало прочувствовать. Первым он убивал субординацию, а потом, видать, принимался «пинать ногами ее труп».
Женщины восхищают его еще больше – разумеется, исключительно как литератора. Таких статей, таких грудей и ягодиц ему видеть не доводилось.
Зорин самописец мне нести не позволил. Пробормотал что-то о том, что идеи суфражизма он со вчерашнего дня всецело разделяет и поддерживает, даже готов встать во главе движения, а тяжести мне таскать все одно не даст.