Урсула никак не могла понять, почему люди до сих пор не исчезли с земли, не вымерли в своих телах-скафандрах. в этих телах постоянно что-нибудь да болит, при этом приходится либо ходить на двух ногах, либо сидеть на жесткой мебели. Кошмар! Нет. что ни говори, а людишки - это очень странный каприз Природы. Недоразумение ходячее.
"Чтобы умереть, достаточно съесть всего 200 граммов чистого соляного порошка. А прожить абсолютно без соли или продуктов, которые её содержат, человек может только 11 дней.
Соль - наиценнейший компонент целебных эликсиров."
Любая мысль — это лишь компиляция того, что мы слышали и видели за жизнь, и любая оригинальность — не более чем удачное, несколько неожиданное сочетание паттернов, ухваченных нами в разных источниках и легших на опыт.
Кто взирает на мир глазами Врага, желая того или не желая, видит всё искажённым.
И зачем это люди все злятся, все сердятся, ненавидят друг друга?
Каждый может получить заказ, если согласится пойти на то, чтобы приукрасить истину. Независимо от того, говорите ли вы правду или нет, вы не станете победителем, когда получите свой первый большой заказ. Профессионалом может считаться только тот, кто получит повторный заказ.
— Значит, что настоящая история пишется в книге, не предназначенной для истории. История — в гардеробной описи, в наличности кошелька, в неофициальных письмах, в хозяйственных книгах. Если кто-то, скажем, настаивает, что у леди Н. не было детей, а в книге расходов мы находим запись: «Для сына, рожденного моей женой в Михайлов день, куплено пять ярдов голубой ленты по полпенса за ярд», — разумно предположить, что леди Н. все-таки родила сына.
-"Попробуй…» – шепнула«Мечта.
«Что? Опять?!» – возмутился Опыт.
«Хе… снова из-за меня», – улыбнулась Причина.
«Нет! Из-за меня!!!» – поспорила Гордость.
«А может… не надо?» – пролепетала Осторожность.
«Осторожность, не лезь»« – гаркнула Храбрость.
«А вот и я!» – объявила Решительность.
«Куда это без меня?» – вопросило Опьянение.
«Без тебя уже никуда…» – ответило Спокойствие.
«А может, лучше завтра?» – поинтересовалось Сомнение.»«Сегодня или никогда!» – отрезало Упрямство.
«Главное, только не как вчера!» – предупредила Обыденность.
«Вчерашнее не повторится!» – успокоила Глупость.
«Все будет по-другому!» – соврало Предчувствие.
«На что-то это похоже…» – задумалась Память»«Суки вы все…» – вставая и отряхиваясь, процедила сквозь зубы Мечта.
Неизвестный автор.»
Жизнь не складывается из одних неудач, боли и падений. Это череда плохих и хороших вещей и, находясь в нижней точке, нужно помнить, что рано или поздно начнется восхождение. Плавный подъем или стремительный взлет - но он будет.
Разумеется, матушка Ветровоск очень величественно изображает независимость. Из нее так прямо и прет, что никтошеньки ей для счастья не нужен. Однако тут есть одна загвоздка: своей независимостью и самодостаточностью надо кичиться перед кем-то. Люди, которые ни в ком не нуждаются, нуждаются в том, чтобы люди вокруг видели, что они абсолютно ни в ком не нуждаются.
Это моя привилегия - разделить с ним жизнь и смерть.
А Урсула была предана тем, кто за нее боролся. Неколебимо предана. Это не имело ничего общего с романтикой, с девичьими мечтами об идеальных отношениях, но Урсулу подобные идеалы никогда особенно не вдохновляли. Она всегда ценила преданность выше любви. Человеку нужны люди, готовые прийти на выручку, а если таковые имеются, надо за них крепко держаться. Они того заслуживают. Если тебе в таких отношениях чего-то недостает, следует поискать в других местах.
Лучше рано закончить жизнь, испытав яркие ощущения, чем дожить до глубокой старости, так ничего подобного и не познав.
Отсутствие виноватого - это вообще такая вещь, смириться с которой порой труднее, чем с
бедой самой по себе.
Справишься с детьми - справишься и с дворянским собранием.
Поистине, неизмеримы глубины женского сердца! — глава 1
– Ты сильная. Ты могущественная. Ты можешь. Ты можешь. – Что? – Это мантра. Я сильная. Я могущественная. Я могу. Я могу! Я могу получить под зад. Все остальное – просто выдача желаемого за действительное.
- ….это всего лишь зверь.
— Зато какой! — внушительно ответил ему кто-то из окружающих, — Самый опасный на свете.
— Увы, нет, — усмехнулся первый советник, — Самый опасный зверь, это человек.
Она и раньше замечала, что женщины средних лет одержимы темой возраста, то высмеивая этот предмет, то сокрушаясь о нем, они постоянно возвращались к этой теме, словно процесс старения — мудреная головоломка, ждущая разгадки.
Татьяна подозревала меня в цинизме, в отсутствии романтики. Но все же мои слова в нее запали и проросли, как семена.
Ты ведь сама знаешь, как повелось на свете. Иногда нашалишь — а потом всё исправишь. А иной раз щёлк — и нет пути назад!
Людям следует знать то, чему учил нас великий консервативный экономист и писатель Томас Соуэлл: в мире экономики нет «решений», есть только компромиссы. У любого действия есть последствия. У каждого решения есть положительная и отрицательная стороны. Поэтому нужно принимать умные решения, которые сводят к минимуму вредные последствия и увеличивают свободу. Одна из многих причин, по которым я придерживаюсь консервативных взглядов, заключается в том, что я верую в Закон Непреднамеренных Последствий. Эта мысль о том, что неважно, насколько хороши намерения правительства, но, когда вы начинаете заниматься социальной инженерией или вмешиваетесь в функционирование свободного рынка, вы чаще всего открываете ящик Пандоры, где таятся негативные последствия, которых вы не предвидели.
Вообще искусство — мощное оружие, которое может быть употреблено как во зло, так и во благо. Главное, чтобы оно не вредило духовной жизни человека, облагораживало его душу. Такое искусство Церковь всегда благословит.
- У нас в шкафу конь…
- А-а, - разочарованно протянула Иввина и чуть виновато добавила: - Тебе, наверное, почудилось. Ты просто больше шкаф не открывай, ладно?
- Как это почудилось? - я даже головой замотала. - Там и вправду сидит конь!
- Не, ну второй раз обозвать - это уже перебор, - донесся из шкафа возмущенный голос. - Я - единорог, а не конь!
Иввина трагично приложила руку ко лбу и покачала головой.
- Что? - мрачно поинтересовалась я. - Мне и теперь почудилось? Ничего не хочешь объяснить?
Иногда на него, погруженного в книги, накатывало сознание, что он почти ничего не знает, почти ничего не читал; и путь к желанному покою преграждала мысль, что у него слишком мало времени в жизни на все это чтение и на всю эту учебу.