-Сколько раз я тебе говорила: прежде чем примешь решение, тщательно проверь все данные. Анализ, и еще раз анализ! И только потом принимай решение.
На меня нахлынула убийственная тоска, какая охватывает мужчин при виде мимолетной красоты, которая вот-вот исчезнет. В такой миг хочется крикнуть: постой, я люблю тебя. Но язык не поворачивается это произнести. И лето уходит в ее образе, чтобы никогда больше не вернуться.
Его улыбка взрывоопасна, как динамит.
— Иди спать.
— Иди к дьяволу.
Поиграв желваками, Уорнер направился к дверям.
— Я над этим работаю.
Соня говорила: он не идеальный (людей в принципе нет идеальных), но я его люблю и если в нем есть недостатки я могу с ними смириться.
Нет ничего ненормального в том, что мать не любит ребенка. Я все время такое вижу. К сожалению.
- Да я пью, чтоб забыться, - сказал Терри и осклабился, глядя на меня, я улыбнулся в ответ.
- Не строй из себя дурочку, что значит забыться? Чего тебе забывать-то!
- Фиг знает, не могу вспомнить. Похоже, сработало!
Каждому человеку нужен добрый друг, снисходительный к его слабостям.
Вы не находите, что это подло: просить прощение только тогда, когда ты умираешь и тебе не вправе отказать?
Оглушительный шепот пронизывал тень и темень. Что-то восставало. Что-то двигалось.
Его обдало ледяным холодом. Сердце замерло.
Во мраке, за окном.
Наступила осень.
Пришел октябрь.
Сад звал…
Пожинать плоды
Подобное притягивает подобное. Пока ты – молодая симпатичная глупышка, к тебе будут тянуться мужчины, мечтающие о приятном времяпрепровождении. Станешь умной, самодостаточной женщиной, и на тебя обратят внимание сильные мужчины. Потому что слабые просто не справятся с тобой и даже подходить не станут. Будут облизываться издалека.
"Люди всегда стремятся вытащить загадку на свет и дать ей название, сколь угодно бессмысленное, лишь бы оно звучало по-научному"
— Что, киснешь?
— Ага: взрослая жизнь совсем рядом, но ее, как собственный локоть, пока не укусишь!
плакать от смеха после похорон- значит суметь взглянуть на мир с оптимизмом.
Я пришпорил верблюда. Дико раздражает, когда придумаешь что-нибудь революционное, вроде сарказма, а потом им начинают злоупотреблять любители.
Приглашая человека в гости, мы говорим: «Зайдешь на чашечку кофе?» — словно признаться в зависимости от слабых стимуляторов менее страшно, чем в зависимости от человеческого общения.
Дело больше в том, что когда Господь Бог благоразумие раздавал, Самойлов где то в другом месте ошивался.
– Не знаю Кира, я не такая сильная, как ты.
– Тут не сила нужна. Просто не бойся. Если приняла решение, иди ровно. Никто не пожалеет тебя, Ир.
Вот что, Марта: всегда можно свалить вину на судьбу. Родителей винить нельзя, сэра Джека с его Проектом — тем паче, нельзя винить Пола или кого-то из его предшественников, нельзя винить английскую историю. И что же остается, Марта? Ты и судьба. Оставь себя на сегодня в покое, Марта. Вини судьбу. Не родилась ты помидором. Не повезло. Иначе все было бы намного проще. Один банан — и готово.
«Она не уставала повторять учителям помоложе: «Никогда не ставьте на ребенке крест. Никогда не думайте, что проблема в нем, а не в вас».
Она бы предпочла упрямо сокрыть информацию, но продолжать наигрывать робость – бесполезно
«Она улыбнулась мне. Конечно, я понял тогда, что это была за улыбка и куда мы все катимся»
– Мы все умираем. День за днем, секунда за секундой. Каждый вздох, который мы делаем, истощает те ограниченные запасы, с какими все мы рождаемся.
Что, если "писать книгу" означает стать понятным для всех и неразрешимой загадкой для себя самого?
Миры уходят один за другим, тьма сменяет тьму, и их очерёдность, быть может, ничего не означает.
Если два человека крепко любят друг друга, в следующем воплощении они станут близнецами.