Наиболее удобна звуковая регуляция психики, при которой словесные внушения в закодированной форме
выносятся на любой носитель звуковой информации (в музыку, речь или шум). Мозг принимает внушение и
оказывает корректирующее действие на подсознательном уровне.
Психорегуляция обычно применяется при нервных расстройствах, пороках сердца, для купирования болевого синдрома при раке.
Однако, если использовать данный метод в корыстных целях, то он станет действительно страшным оружием. С его
помощью можно вызвать страх, агрессию, гнев, наконец, уничтожить в человеке саму личность.
Если сместить зло с занятого места, высок риск, что туда придет другое зло, которое причинит еще больше бед. Ни одно и ни два государства проходили через подобное.
Да и возможен ли настоящий кайф в сорок лет? Любое, даже самое приятное ощущение сразу отравляется гноем прошлых проблем, гадостей, обломов.
Рука вместо этого сама вывела: "Сегодня не могу. Работаю над твоими внуками. Просьба не мешать."
- Как дела твои?
- Учусь, - пожала она плечами. - Ты реально был во всем прав. Видала я девчонок, которые пытаются утром учиться, а вечером блины печь. Хреново учеба идет.
- Молодец, - похвалил Вадим. - Верю в тебя.
- Да, мой крестный папочка, - позволила она себе шпильку.
- ...А вот с восточными славянами сложнее. Вы же в Украину, да?
Я молча кивнул, сделав неопределённый жест, - с наполненным ртом особо не поговоришь.
- Будет весело, - задумчиво сказал Биргир. - Они все... скажем так, эмоциональнее нас. А в гостях вас будут обязательно кормить. При этом никто не поинтересуется, голодны ли вы. Это тоже... такой обычай.
- Какая прелесть, - пробормотал я, - мой младший брат это однозначно оценил бы.
- О да, - хмыкнул Биргир, - у меня тоже есть пара-тройка родственников, которые были бы от этого в восторге. А вообще - очень приятные люди.
- Родственники? - ляпнул я, покосившись на него.
Биргир рассмеялся.
- Родственники - временами, а вот славяне - вроде бы постоянно. Во всяком случае, все те, с кем мне приходилось пересекаться.
– Вот правду люди говорят: не встречайтесь с первой любовью, пусть она останется такой, какой ее запомнили...
"Я-то думал, убьешь человека, и на этом точка,- сказал он себе.- Не тут-то было. Теперь только оно и началось".
- На будущее... Шаира, исчезать во время поцелуя - дурной тон, - наставительно произнес этот поганец, явно издеваясь. - А то тебя могут захотеть удержать, да вот схватят только воздух! - вдруг рявкнул он.
– Вы, наверно, еще слишком молоды, чтобы знать, что наша жизнь очень проста. Она непреодолимо запутана только тогда, когда думаешь о себе. Но в момент, когда не думаешь о себе, а спрашиваешь себя, как помочь другому, она очень проста!
Прекрасно известное отсутствие границы между не-помешательством и помешательством не располагает меня по-разному оценивать восприятия и идеи, которые суть не что иное, как проявление друг друга в действии.
The tragedy of preparedness has scarcely been handled, save by the Greeks. Life is indeed dangerous, but not in the way morality would have us believe. It is indeed unmanageable, but the essence of it is not a battle. It is unmanageable because it is a romance, and its essence is romantic beauty.
Не буду желать тебе спокойствия, девочка, потому как спокойны лишь мертвецы.
на всем, что бы они ни говорили, – на всех их поступках, взглядах, манерах, – было пятно – знак гниения – решимость пройти свой путь в спокойствии и безопасности.
С борщом, конечно, вышло не очень, но пожарить картошку-то я смогу: у меня даже сковородка имеется. В сумке из-под коньков.
В сущности, это первое правило мести: обнаруженная ненависть есть ненависть бессильная.
юные барышни всегда остаются наивными и верят в сказки про единорогов и прекрасных принцев.
Книжная торговля должна быть сложным узором, где между киоском и главным книжным города рассыпаны скромные лавочки и книжные побольше, сетевые магазины и стойки бестселлеров в супермаркетах, магазины уцененных книг и специализирующиеся на кино, комиксах, детективах, университетских изданиях, средствах информации, фотографии, путешествиях.
У нового есть во всяком случае одно достоинство: то, что оно новое.
Самая прекрасная женщина та, что делает дом счастливым
– Не поймите меня неправильно, но после падения дома Вольтов его место занял род Тарлов, – дерзко заявила Кира. – Имперцы вступили в союз с соседними государствами.Сразу видно, новенькая. Не в курсе правил игры. Ладно, обломаем, мне не привыкать.– Вы хотели сказать, потеряли независимость?Девушка нахмурилась, но не сдалась:– Наладили торговлю…– Точнее, начали поставлять лес, уголь, драгоценные камни, зерно и другой провиант по смехотворным ценам.– Союзники поделились технологиями создания быстроходных судов, и у имперцев появился собственный флот…– Который они благополучно утопили, придя на помощь соседям, – смешок вырвался сам собой.– Официально этот период правления Тарлов был признан Золотым веком!– Был, – не стала спорить я. – А после него четыреста лет имперцы были вынуждены восстанавливать свой дом, экономику, образование, вести внутренние и внешние войны. И все это началось здесь. В этом поле.Присутствующие дружно обернулись, но перекопанные комья земли хранили молчание.– Но учебники… – растерянно начала Кира, только мне уже надоело препираться.– Кира, ни одна, ни две, ни даже тысяча мух не убедят меня в том, что удобрения у нас под ногами – это вкусно. История – не период с такого-то по такое, не век правления очередного царька. История – это память народа. Весь период его жизни, а не короткий срок. Надеюсь, ты поймешь разницу.
Кровь бурлила, окутывая меня теплом. Пульс бился так, словно хотел выработать энергию на целый город. Кажется, я влюбился. Подбор костюмов превратился в лучший день в моей жизни. Она играла со мной, и я сгорал от счастья.
Успокойся, бедное сердечко! Наберись бодрости и отваги. Мы с тобой сумеем позаботиться друг о друге, если нас бросили и оставили в одиночестве.
Ей не хотелось выходить за него замуж, но хотелось его сохранить. Ей не хотелось ничего ему давать, но хотелось, чтобы он отдавал ей все.
Как вы можете быть счастливым, если вы в состоянии удовлетворять себя каждый миг. Счастье состоит не в наслаждении, а в желании; оно означает разбить все преграды на пути к исполнению желания.