Утренние и вечерние молитвы ей посоветовал ее психолог, и когда Холли начала возражать, что вообще-то не верит в Бога, ей было сказано, что озвучивать свои тревоги и планы, обращаясь к гипотетической высшей силе, все равно помогает. Даже при полном отсутствии веры. И молитвы действительно помогали.
Воспоминания нужны, чтобы прошлое жило.
— Человечество, — говорил он [Грасси], — состоит из людей, которые работают, людей, воображающих, что они работают, и людей, которые совсем не работают.
- Стоять, безмозглые гомункулы! - заорал невесть откуда появившийся Бык. Я обрадовалась. Сайки скорчил несчастную физиономию, а Юлий попытался спрятаться за меня. Хм… какая все-таки классная репутация у мужика! - Что акулы, закончили круги вокруг замка наматывать? - спросил радостный наемник и, не дожидаясь ответа продолжил обращаясь уже конкретно к Сайки: - Ты где мартышка должен быть? - Так я сегодня в охране принцессы числюсь… - Ничего не знаю! - рявкнул Бык. - Тридцать кругов по плацу и сдаешь сегодня до обеда все нормативы! Что примерз ногами к почве? Бе-го-м!!!
Влюбленные плохо выносят одиночество. Нелюбимые — еще хуже.
/Лех Конопиньский/
Слова – всего лишь сочетания букв. А чувства доказываются поступками.
– Мои иллюзии. Хочу – живу с ними, хочу – живу ими.
Вот что значит, американцы! Масоны проклятые! Страна непроработанного ментала! Царство золотого тельца! Циники хреновы, вы будете первыми, кого смоет новый потоп!
-Печешь пироги? - спросила она. -Да, пироги с крыжовником. Как мило. Аж тошнит. Пришло время умереть.
В обеденный перерыв к Ревекке Соломоновне приходила ее приятельница из торфяного отдела, и мы пили чай с сахарином, с лепешками из кофейной гущи или картофельной шелухи. Ревекка Соломоновна почему-то всегда пила чай из консервной банки вместо чашки, и при этом страшно обжигалась и проклинала Советскую власть. Мне думается, что она пользовалась консервной банкой именно для того, чтобы иметь возможность лишний раз посетовать на тяжелую жизнь.
Мои мысли - это звезды, из которых я никак не могу составить созвездия.
— Чтобы отвечать, — продолжает Джордж многозначительно, — надо, чтобы тебя спрашивали. Вот только нужные вопросы задают редко.
Парни почему-то считают девчонок трусихами и пытаются покрасоваться перед ними. Если кричать, чтобы он снизил скорость, вероятнее всего, Серый ее только прибавит азарта ради.
– Можешь открыть глаза, – посоветовал мужчина, опознанный ею по голосу как Витерн. – Сейчас тебе будет получше.
– Лучше мне стало бы, – горестно пробормотала донна, – если бы я сейчас умерла.
— Ты пришёл сдаться? — спросил он.
— Позабыл твое имя, — сказал я.
— Обычно дерьмо выходит у людей из задниц, — отозвался он, — а у тебя прямо изо рта.
— Мать родила тебя через задницу, — сказал я, — от тебя до сих пор несет дерьмом.
Я уже в том возрасте, когда понимаешь, что человека следует принимать таким, каков он есть, с тем набором хромосом, которые и определяют характер.
— Что понесло тебя в тот лес?
— Мне было скучно, — ответила она, не стесняясь рассматривать его несимметричное лицо. — Я понятия не имею, чем занимаются аристократки в этом мире.
— Сидят дома, рожают детей и не доставляют неприятностей своим мужьям, — последовал резкий ответ. Похоже, ее внимание было мужу неприятно.
— Ну, это все в твоих мечтах, — вызывающе улыбнулась Марина. — А в реальности?
Семейный обед. Что может быть уютнее, теплее и, так сказать, роднее? Ответ прост: всё.
Степан Аркадьевич взял шляпу и остановился, припоминая, не забыл ли он чего. Оказалось, что он ничего не забыл, кроме того, что хотел забыть - жену.
Утром Максимилиан жаловался, что я всю ночь пыталась дать ему по носу. Достал так, что я не выдержала — и таки заехала ему подушкой. Дальше последовала непродолжительная, но яростная потасовка, во время которой принесли завтрак. Кушать мы хотели больше, чем драться, так что страсти на время улеглись.
– Единственное, что важно в этой жизни, – говорил Серый господин, – это желание чего-нибудь добиться, чем-то стать, что-то иметь. Если человек умеет добиваться успеха, если он становится все более заметным, если он имеет больше, чем другие, то все остальное, так или иначе, приложится: дружба, любовь, семья и так далее. Ты уверена, что любишь своих друзей. Давай-ка подойдем к этому вопросу по-деловому.
Серый господин выпустил изо рта несколько колечек дыма. Момо втянула босые ноги под пиджак и закуталась как могла.
– Первый вопрос: что имеют твои друзья от того, что ты существуешь? – снова начал Серый господин. – Приносит им это какую-то пользу? Нет. Помогает им это продвинуться по службе, больше зарабатывать, как-то улучшить свою жизнь? Конечно, нет. Поддерживаешь ли ты их в стремлении экономить время? Напротив. Ты их от всего удерживаешь, ты груз на их ногах, ты разрушаешь их преуспевание. Может быть, ты этого еще не осознала, Момо, но ты мешаешь им просто тем, что ты есть. Да, ты их враг, хотя и невольный! И это ты называешь словом «люблю»?
биение сердца – это первая музыка, с которой начинается жизнь всякого человека, и что каждый ребенок рождается, уже зная ритм материнской песни.
– Войтех! – закричала девица и припала к любому со спасительным поцелуем. Он не ответил. – Ну же, Войтех, любый мой…
Ещё один поцелуй, и ещё… Войтех не шевелился. Немира припала ухом к мужской груди… Тук-тук… тук-тук… Сердце… оно бьётся! И дыхание ровное…
– Что за?..
По лицу ведьмаря скользнула улыбка.
– Ах ты…
Ладошка взметнулась вверх и тут же была перехвачена крепкой рукой.
– Как ты мог?! Я так испугалась!
В один миг Войтех схватил любую и скатился вместе с ней на обочину. Заглушил отборную брань страстным поцелуем и, лишь когда сопротивление иссякло, оторвался от сладких уст.
– Так что, будешь меня лечить? – усмехнулся ведьмарь.
– Не вижу, чтобы ты находился при смерти! – фыркнула Немира. – Само заживёт!
...мы связаны друг с другом невидимыми нитями. Иногда мы не в силах терпеть их натяжение, и тогда я говорю тебе: «Давай сходим куда-нибудь – просто так. Просто поговорим. Никаких фотографий и никаких статусов в соцсетях». Чтобы я мог услышать твой голос и запомнить, как ты выглядишь в этом бежевом платье...
Жизнь любого человека, где бы он ни жил и чем бы не занимался, похожа на патрульный рейд от "контрольки" до "контрольки". Роддом - детсад - школа - институт- это если в башке сало есть, а дальше: работа - пенсия - и холмик с обелиском и эпитафией: "Спи спокойно, брат"...