Цитаты
286796
– Скажи мне, – прорвало его у самых дверей моей комнаты. – Зачем тебе новая юбка? У тебя ведь полный шкаф шмотья?
«И то, что не поместилось – под шкафом, под кроватью, а, и под Лириной кроватью тоже» – мысленно добавила я.
– Ничего ты не понимаешь, Отто! – Вдохновенно начала я. – Шкаф-то может и полный, но нового ничего нет…
Стать просто выпускником Университета магии легко. Куда тяжелее получить признание магической общественности. Просто схитрить на экзамене, но почти невозможно избавиться от последствий этой хитрости, угрожающих смертью. Элементарно принимать комплименты и восхищенные взгляды, но сложнее сберечь истинную любовь. Легко и интересно читать про подвиги легендарных магов, но другое дело — прикрывать собой людей от опасности. Но можно пройти через любые испытания, если не терять оптимизма и опираться...
Только родные могут настолько точно нанести удар, метнуть нож — и тебя нет.
Город. Улицы, машины, люди, дома. Поздний вечер, окна. И за ними — снова люди. Нас интересуют некоторые из них. Какова вероятность, что прагматичная, лишенная иллюзий женщина за тридцать закрутит роман с убежденным холостяком и циником? Небольшая, но есть. А сколько шансов на то, что этот роман перерастет в настоящее чувство? Ноль? А вот и нет. Ноль целых, одна тысячная. Как раз на таких цифрах мы и специализируемся. Расскажем, покажем, докажем.
Каким-то уголком души каждый знает, что самоубийство хоть и выход, но все-таки немного жалкий и незаконный запасной выход, что, в сущности, красивей и благородней быть сраженным самой жизнью, чем своей же рукой.
«Степной волк» – самый культовый и самый известный роман немецкого писателя из опубликованных в России.
Этой книгой была открыта плеяда так называемых интеллектуальных романов о жизни человеческого духа.
"— Вы обезумели?
Нет, на самом-то деле я, конечно, совсем другое слово употребила, то самое, которое в приличном общеcтве не произносят, а в книгах не печатают, а если и печатают, то только в таком виде: «о…ли» или, к примеру, «ох-ли». Самые смелые издатели могли себе позволить и «ох…ели», но потом, когда мне стало очень стыдно, я мечтала о том, чтобы это было именно «обезумели»."
Факт первый. Что написано пером, то не вырубишь топором. Факт второй. Рукописи не горят. Факт третий. Музы существуют, вдохновляют писателей за зарплату, ругаются с бухгалтерией и требуют молоко за вредность. Агата Вертинская — отличница, спортсменка, не комсомолка, но зато просто красавица, жила себе и не думала, что её нелюбовь к популярным праздникам однажды так круто изменит всю её жизнь, что она волей-неволей будет вынуждена поверить в то, во что и поверить-то невозможно, понять, что...
- Лампочка, - заорал Кирюша, - миленькая, ты жива?
Гениальный вопрос! Разве может труп сам доехать до дома и открыть дверь. Глупее ведут себя только в американских боевиках, когда у вытащенного из потерпевшего страшную аварию самолета, обезображенного, стонущего тела главный герой, сделав самое участливое выражение на лице, осведомляется: "Джон, все о'кей?"
Вот уже тридцать лет мои дни скучны и однообразны. Нет подруг, нет близких. И вдруг моя жизнь в одночасье изменилась. Судьба подарила мне подругу – Катю! Но... спустя день ее похитили. Неизвестные требовали документы, которые хранились у какого-то Кости Катукова. Найти Катю и вернуть ее в лоно семьи было моим долгом! Недолго думая, я поехала к нему домой, но хозяин квартиры был мертв. Мне так и не удалось найти те злополучные документы! Знать бы, что это стало началом моего кошмара...
Преображение Господне… Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелено-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идет ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях.
В замечательной книге Ивана Шмелева «Лето Господне» перед читателем предстает увиденный глазами ребенка старый московский быт, раскрывается мир русского человека, жизнь которого проникнута православным духом и согрета христианской верой.
Для старшего школьного возраста.
иногда маленьких шагов достаточно, чтобы оказаться в совсем другом месте.
Бывало ли у вас такое — возвращаетесь вы домой пораньше, заходите в спальню, а там ваш муж развлекается с большегрудой загорелой блондинкой?
Последние несколько месяцев это случается со мной каждый четверг.
Еще совсем немного и это я закину мужика на плечо, отволоку к кровати и уже там жестоко надругаюсь, опираясь на многолетний опыт, почерпнутый из любовных романов с пометочкой “очень страстно”.
Все, о чем грезила белая ведьма, — это домик в укромном месте и свой маленький книжный клуб, где будут восторженно обсуждать и осуждать нелогичных героинь любовных романов.
Ведьмочка мечтала о тишине и книгах, но многоликий на черном пегасе решил по-другому.
И хорошенько проклясть бы его за такое, но белый гримуар настаивает: “…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена”.
Что делать? Придется спешно влюбляться!
Книги серии можно читать отдельно.
«-Я понимаю, Йода, эта идея - отстой.’’Но пессимиста комары кусают, а у оптимиста они отсасывают!.’’Так что давайте с оптимизмом смотреть на ситуацию»...
— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...
Ая его… забавляла. Да, пожалуй, именно забавляла. Хотя он предполагал, что будет раздражать – всё же он уже давно привык к одиночеству. Но нет. Она не ныла, ну, почти не ныла, хотя по тому, как она чуть заметно кривилась, садясь в седло, или даже на стул, или делая первые шаги после долгого сидения на месте, он понимал – болит, попа, ноги – всё болит. Но она молчала. И за это он даже начал её уважать.
Кого только ни встретишь в проклятом лесу… А встретив, уже не забудешь, и от приключений не отвертишься.
О проклятии, приключениях, немножко драконах и, конечно, любви.
Нуждается ли высокое искусство в достойном предмете? Иными словами, произведёт ли убийство королевы больший аффект, чем убийство простого гражданина? Нет. Цель убийства как искусства — пробудить жалость и страх. Никто не станет жалеть убитую королеву, или, скажем, премьер-министра, или какого-нибудь состоятельного человека. Люди, скорее, испытают чувство недоверия, оттого что даже сильные мира сего не застрахованы от смертельного удара. Но потрясение длится не так долго, как жалость.
Нет, жертвой должен стать человек молодой, упорно работающий от восхода до заката, но с незавидным материальным положением; с надеждами и амбициями, с далеко идущими планами, несмотря даже на владеющее им уныние. У жертвы обязательно должны быть любящая жена и дети, находящиеся на его иждивении. Жалость, слёзы — вот необходимые составляющие изящного искусства.
В 1811 году Лондон был потрясен убийствами на Рэтклифф-хайвей, где в течение недели подверглись зверской расправе две семьи. Почти пол века спустя в город возвращается Томас Де Квинси, ярко описавший эту трагедию в своем эссе «Убийство как одно из изящных искусств». Через несколько дней после его прибытия еще одну семью постигает такая же ужасная смерть. Складывается впечатление, что кто-то вдохновился книгой и пользуется ею в качестве руководства к действию. Подозрение падает на самого Де...
admin
добавил цитату
из книги
«Парк юрского периода»
6 лет назад
— Допустим, это произойдет, — перебил его Малкольм. — Допустим, на Земле страшно повысился уровень радиации, и все растения и животные умерли, а сама планета на сотни тысяч лет превратится в раскаленную сковороду. Жизнь все равно где-нибудь сохранится: под землей или, может, в арктических льдах... И когда минут тысячелетия, когда наша планета опять станет гостеприимной, жизнь на ней снова распространится повсюду. И процесс эволюции начнется заново. Конечно, могут пройти миллиарды лет, пока жизнь станет такой же разнообразной, как сейчас. И, конечно же, ее формы будут существенно отличаться от нынешних. Но планета переживет все наши безумства. Наша глупость не в состоянии погубить жизнь. Мы только себя, — вздохнул Малкольм, — себя можем погубить.
Человек несовершенен. Природа не наделила его, как и другие свои творения, за исключением нескольких бактерий, способностью ощущать ионизирующее излучение, так как вряд ли предвидела такое развитие событий.
Они рассчитывали обойтись точечными ударами. Безнаказанно стереть в порошок страну, которая по недоразумению ещё владела ядерным мечом. В глобальном кризисе природные ресурсы жертвы пригодились бы «золотому миллиарду». Когда на руках козыри в виде 20 000 крылатых ракет и аэрокосмического оружия, всё выглядит несложным. Они просчитались. Залпа одного подводного ракетоносца списанной в расход державы хватило, чтобы отплатить агрессору сполна. Это было только начало. Никто не предполагал, что...
Тимофей Кольцов не был романтиком и поэтом, но море завораживало и пугало его. Он относился к нему как к живому организму. В его присутствии он мог думать и принимать решения лучше, чем в присутствии своих компетентных и профессиональных замов. Море было таким же, как он сам, – расчетливо неуправляемым, не подчиняющимся никакому контролю, создающим всего лишь иллюзию близости к людям.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
удача и своевременность значат не меньше, чем опыт и знания, а может, и больше.
Диана Фостер, кумир американок, издательница популярного журнала, воспевающего прелести домашнего очага, в действительности была одинокой и не очень счастливой женщиной. Без колебаний приняла она предложение удачливого бизнесмена Коула Гаррисона вступить в фиктивный брак, суливший выгоды обоим. Но очень скоро Коулу и Диане пришлось понять, что даже на бесплодной почве холодной сделки иногда расцветает обжигающая страсть.
«Полторы тысячи золотом! В былые-то времена больше двух сотен не давали», - растрогался было рилиндар, но быстро вспомнил про инфляцию.
Земля Радости больна бесконечной войной, ведь никто и не предполагал, что противостояние между Империей и Северным Княжеством затянется на долгих двадцать лет. Лжебог-Предвечный разоблачен, но не побежден. Проклятье снято, а ненависть осталась. Не забылись прежние обиды, но уже накопились новые. И неясно, кто выстрелит тебе в спину – вчерашний враг или нынешний союзник.
admin
добавил цитату
из книги
«В полушаге от любви»
7 лет назад
– Вообще-то – только никому не говори! – заговорщицки наклонился ко мне он. – Пара-тройка несчастных случаев в этом мире произошла и без моей помощи.
Я покосилась на него с откровенным скептицизмом.
В конечном итоге ничего не оставалось, как держаться за работу. Он проработал целых сорок лет. Осталось лишь высохшее тело с выступающими ребрами и еще более иссохшая душа.
Убийца признался. Все улики налицо. Но расследование только начинается… Скандал?.. Позор?.. Катастрофа?.. Нет, все еще хуже. Инспектор японской полиции совершил убийство — задушил свою жену, причем по ее собственной просьбе. При этом сам не покончил жизнь самоубийством, чтобы спасти свою честь, а совершил явку с повинной. В Стране Восходящего солнца такое невозможно представить. Поэтому и полиция, и прокуратура, и суд стремятся как можно скорее закрыть это токсичное дело и хоть как-то сохранить...
– Вы… вы… – выговорил он онемевшими губами. – Вы чудовище!..
На мгновение повисла тишина. Вероятно, мальчишка ожидал, что я испепелю его на месте, но я не собиралась оправдывать его ожиданий.
– Лейтенант, я не превращу вас за эти слова в жабу только по одной причине, – произнесла я сухо. – Вы умрете с голоду – вам ведь будет жаль ловить комаров.
Добро пожаловать в Арастен! У вас проблемы? Бесследно пропали семейные ценности? Вам кажется, что в доме завелось привидение? Обратитесь к судебному магу – он сумеет разобраться даже в самом запутанном деле… Судебная магия – штука тонкая и опасная. Она требует не только досконального знания магических практик, но и личного мужества. Адепту судебной магии Флоссии Нарен ни того ни другого не занимать. Службу свою она знает. Перед трудностями очередного расследования – не пасует. Угроз и...
Детка, мужчина ждет от секса удовольствия. Вот и все. Вам же одного удовольствия мало. Надобно еще что-то чувствовать. Иногда из лучших побуждений вы такого наворотите...
Сестрица Агата подкинула Феньке почти неразрешимую задачу: нужно найти живой или мертвой дочь известного писателя Смолина, которая бесследно исчезла месяц назад. У Феньки две версии: либо Софью убили, чтобы упечь в тюрьму ее бойфренда Турова и оттяпать его долю в бизнесе, либо она сама сбежала. Пришлось призвать на помощь верного друга Сергея Львовича Берсеньева. Введя его в курс событий, Фенька с надеждой ждала озарений. Тот и обрадовал: дело сдвинется с мертвой точки, если появится труп....
Участь людей — жить в невежестве, в плену ложных представлений, в пещере, ослепленными ухищрениями интриганов, создающих иллюзии, которые они принимают за истину.
С известной писательницей Флорой Конвей происходит страшное – однажды после игры в прятки из ее квартиры в Бруклине бесследно пропадает маленькая дочь Кэрри. У полиции нет зацепок и версий. После долгих месяцев тревожного ожидания и странных совпадений сломленная горем Флора начинает подозревать, что за всей этой историей стоит некто, продумавший преступление до мелочей. За океаном, в Париже, разбитый жизненными неурядицами и гриппом, романист Ромен Озорски замирает перед мерцающим голубым...
Поговаривали, что рецепты всех травяных ликеров, которые делают в Баварии, придумывали крампусы. Лучше них в этих краях никто не знал ягоды и травы. А затем нашлись хитрые люди, которые похитили несколько рецептов, смешали все ингредиенты, получили сомнительную настойку и стали штамповать ее в промышленных масштабах. Так немцы получили «Егермейстер», а крампусы потеряли стабильный доход.
В мире что-то неладно. Люди и нелюди равно беззащитны перед неведомым злом. Но у Ватикана есть рецепт от этой хвори. Отец Николас – священник Римско-католической церкви. Он должен молиться, отпускать грехи и оберегать свою паству. В том числе волшебных существ, живущих в современных городах. Двадцать Третий – демон, попавший в тело монаха. Он должен изучать мир людей, дымиться на мессе и бесить священников. Особенно отца Николаса. Теперь эти двое вынуждены объединить усилия и отправиться...
-Самые дорогие подарки мы делаем себе сами. Мир открывает все двери перед тем, кто преодолеет в себе страх неудачи.
"Детская книга для взрослых?" - удивленно спросите вы. А почему бы и нет, если за дело берется такой финансовый гений, как Бодо Шефер? На примере детской истории он указывает нам путь к богатству. Даже вышедшие из детского возраста читатели очень быстро заметят, что советы и идеи Шефера вполне применимы и к миру взрослых, что человек любого возраста может реализовать их и научиться чему-то новому. Маленькая Кира и ее друзья учатся обращаться с деньгами, беречь их, преумножать и избавляться от...
людей нельзя переделать и они вовсе не обязаны соответствовать нашим желаниям и надеждам.
Жизнь в многоквартирном доме полна веселья и неожиданностей. Особенно если за твоей стеной нелюдимый колдун варит магические зелья, в квартире напротив воет привидение, тремя этажами ниже живет оракул, а по ночам стучится в окно вампир. Впрочем, даже с такими соседями можно жить в мире и радости. Главное – улыбаться, быть вежливым и беречь свои нервы! Городское фэнтези и магический реализм: даже в самых обычных вещах может скрываться настоящее волшебство. Герои русских народных сказок...
Кто не был в юности анархистом, в зрелости - коммунистом, и не стал к старости верующим, тот и не жил, наверное.
Мир быстро меняется, и история СССР уже пошла по другому пути. Старик, попавший в тело московского школьника продолжает менять время.