Никто тебе не скажет, какой должна быть жизнь, Перри. Мир не идеален, и не надейся, что когда-нибудь он таким станет. Он такой, какой есть, а как в нем жить — решать тебе.
Если уж нельзя быть счастливой, то лучше несчастливый мир, чем несчастливая война.
Театр в мыслях. Бордель в подсознании.
Катарсис! Обновление через глубокие переживания. Страх — он же не просто так. Он все-все форточки в мозгу открывает — такие силы появляются!
Я не должна рыдать, я не должна просить. Я не должна делать ничего такого, что может вызвать его презрение. Он должен меня уважать, даже.., даже если больше не любит меня.
– Что находят нормальные люди на отдыхе? – ворчала она. – Гладкие камушки, ракушки там, ну, или крабика ловят… Что нашли они? Жмурика. Иногда мне кажется, что они сами убивают, сами же и расследуют, потому что им скучно! А крабики для кого ползают, интересно мне?!
- Только дураки слушают глазами.
- Я никогда не буду таким, как Нариф. Очень бы попросил тебя оставить мне право идти своим путем.
Партия имени Золушки под названием «Знак судьбы» Знак судьбы – наложай и стань принцессой! Внимание, хрустальные туфельки и совы-гадины продаются отдельно.
Гениальность — не что иное, как бесконечная работоспособность.
Счастье — это не ошибка. Никогда не ошибка. Иногда мы причиняем боль близким, идеальных нет. Но если они действительно любят, то поймут и простят.
Ты всё время хочешь считать себя обманутой, потому что это лестно и трогательно.
''Что в сущности, они знают друг о друге, если он, как ''порядочный'' молодой человек, обязан был скрывать от нее свое прошлое, тогда как она, будучи девицей на выданье, обязана не иметь вообще никакого прошлого?''
Сидя в большом экипаже, запряженном парой камаргских лошадей, мчавших во весь дух поэта Мистраля, моего старшего сына и меня на тарасконский вокзал к скорому поезду Париж — Лион — Марсель, мы любовались угасавшим днем, матовым, бледным от зноя, истомленным, пылким и страстным, как лицо прекрасной южанки.
Неудобно, когда в голове только одна извилина, да и то та, которая делит мозг на два полушария.
Эта «жизнь после» без него хороша тем, что ты можешь делать все что захочешь, можешь начать все сначала.
Неужели с того, что вы меня богатее, то у вас и чувств больше?
Однажды однокурсники Ницше обсуждали римского героя Муция Сцеволу: юноша, схваченный врагами и приведенный на допрос, положил руку в огонь жертвенника, чтобы продемонстрировать мужество римских граждан. Он держал руку в огне, пока она не обуглилась... Студенты пришли к выводу, что такого быть не могло: мол, ни один человек не выдержит подобной пытки. Фридрих молча выхватил из печки раскаленную головню и сжимал ее в кулаке, пока обуглившаяся деревяшка не остыла.
Je suis sa reine, mais il n'est pas mon roi. (Я - его королева, но он отнюдь не мой король)
Довольно из десяти сторон иметь одну глупую, чтобы быть признану дураком мимо девяти хороших.
Друзья детства, даже когда они не пленяют вас исключительными достоинствами, имеют над нашей душой власть, какая редко достается друзьям позднейших лет.
Я постоянно замечал, что когда в комплименте кислоты столько же, сколько сладости, то англичанин всегда затрудняется, принять его или пропустить мимо ушей; француз же — никогда.
Конечно, теперь Гифли горько пожалел, что не обратился в «Мидас-банк» (девиз «Ваши медяки мы превратим в золото!») и прельстился более выгодными на первый взгляд условиями. Теперь-то девиз недобросовестного «Кощей-банка» — «Мы зачахнем над вашим златом!» — явил всю свою двусмысленность!
… бывают отдельные случаи, отдельные судьбы людей, которые становятся достоянием многих, ибо цена того урока настолько высока, так много вмещает в себя та история, что то, что было пережито одним человеком, как бы распространяется на всех, живших в то время, и даже на тех, кто придет следом много позже
Невозможно идти спокойно, когда человек рад. Ноги скачут сами по себе.