Цитаты

Мама была сторонницей дипломатии, уверенная, что все, абсолютно все можно решить словами. Папа ее молчаливо поддерживал. Только дед, пока был жив, стоял на своем: иногда слова излишни. Даже в воспитании. И есть такие вещи, которые ремень объяснит гораздо доступнее нотаций.

Фотографов с рук не кормить

Надежда Мамаева

Аня — фотограф. Она на своем опыте убедилась: отличное фото определяет не глубина резкости, а глубина чувств. Ник — ведущий инженер-программист. Он тот, кто знает: от его ошибки зависят жизни многих людей. И его собственная — тоже. Два профессионала, два совершенно противоположных характера, два совершенно разных мира. Они не должны были встретиться. Но их дороги пересеклись, когда на загородной трассе заглохла одна старенькая семерка. И это была только вторая за день крупная неприятность у...

Подумаешь, у кого-то нет либо совести, либо собственной личной жизни, либо и того, и другого одновременно, и он развлекается перемыванием чужих костей. Может, у человека это единственная отдушина, что удерживает от депрессии?

Я верю в чудеса

Елена Гриб

Полтора года назад мой муж пропал без вести. Мы были счастливы безмерно, но время идет и жить воспоминаниями становится все труднее. Знакомые говорят, нечего надеяться на чудо - надо ловить момент, думать о будущем, угадывать намеки судьбы. А я... Глупая, иначе и не скажешь. Люблю. Верю. Жду.

ГЕРМИОНА (немного плавно): Ты хочешь жениться на мне снова?
РОН: Ну, мы были молоды, когда мы делали это в первый раз, и я был очень пьян, и… Ну, честно говоря, я не могу вспомнить многое из этого, и… истина заключается в том, что я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, и независимо от времени говорю, я хотел бы иметь возможность сказать это перед большим количеством других людей. Еще раз. Трезвый.
(Она смотрит на него, улыбается, она тянет его к себе и целует его).
ГЕРМИОНА: Ты такой сладкий.
РОН: А ты на вкус как ириска…

Нет у мужчины худших советчиков, чем не выспавшиеся мозги, полные яйца и пустой желудок.

Довести Хабиба

Ана Сакру

Хабиб Мансурович Сатоев, в прошлом чемпион по вольной борьбе, а в настоящем успешный бизнесмен, в кои то веки никого не трогал и ехал себе спокойно на долго откладываемую помолвку в родное село своего отца. Мадина Фаридовна Косулина, в девичестве Ахмедова, падчерица губернатора одного далекого края и младшая дочь убитого криминального авторитета того же края, в кои то веки решила отдохнуть без семьи и ехала на горнолыжный курорт, чтобы отметить наступающий Новый год. И за что им эта встреча? ...

– Пойдём.
Девица не сдвинулась с места.
– Не надо упираться, ты уже должна была понять, что тебе со мной не сдюжить. Так что лучше не перечь. Поверь, для твоего же блага стараемся.
– Откуда вам ведать, что для меня благо? – бесцветным голосом спросила девица.

Немира. Колесо судьбы

Катя Зазовка

Во времена, когда Макошь пряла судьбы людей, а солнце светило по велению Ярилы, когда леса полнились гаевками да лешими, а реки водяницами да баламутнями, человек зависел от воли богов. Но так ли беспредельно простиралась людская бесправность? Или все же жизнь была в руках самого человека, даже если это всего лишь девица, потерявшая мать, дом и отдавшая сердце тому, кого нельзя любить?

- Только в следующий раз лучше так не делай. А то я такой жалостью к тебе сейчас проникся, что... аж добить захотелось, чтоб не мучилась.

Зло, действуй!

Надежда Мамаева

Не спасти древний род, так отомстить за него – таково было условие, при котором я получила второй шанс на жизнь, заключив сделку с древним духом. Новый мир. Новое тело. Новые неприятности. И главная из них – теперь для всех я преступница. Злодейка, которую по обвинению в заговоре разыскивает стража. При таком раскладе спрятаться под чужим именем на самом видном месте – в академии магии – не такая уж и плохая идея. Жаль, что при этом мне пришлось стать артефактом.

Инфляция печатного слова отчасти вызвана экспоненциальным возрастанием количества пишущих, но издательской политикой – тоже.

– Ты выйдешь отсюда прямо сейчас! – гавкнул Алиев. – Я дам тебе денег, мои люди отвезут тебя в аэропорт, и ты свалишь к черту в свою Нигерию, или Замбию, или откуда ты там!
– Простите, но этого не будет, – тихо сказал Виктор, глядя ему прямо в глаза. – Но не потому, что я родился и вырос в этой стране и имею ровно такое же, как и вы, право жить здесь, а потому, что я не продаюсь. И ваша дочь не продается. Вам нас не купить. – Он привстал, нависая над столом, и отчеканил каждое слово: – Я отсижу сколько потребуется. Отвечу за каждый свой поступок. И выйду. Вот как будет.

Кей & Джема

Лена Сокол

Кей и Джема не просто из разных миров – кажется, они из разных вселенных. Он – обаятельный хулиган из трущоб, она – дочка мэра. В его мире царят суровые законы улиц, ей уютно в ее золотой клетке. Эти двое никогда не должны были встретиться, но судьба посчитала иначе. Тихий городок на берегу моря, одно лето на двоих и искреннее желание быть вместе. Хватит ли влюбленным смелости восстать против целого мира и сохранить свою любовь?

Тут упомянули о динамо-машине. Я вспомнил один случай. Спрашивает адмирал Рожественский у одного минного машиниста, какой он губернии? А тот привык иметь дело с электричеством, возьми и ответь ему: "Пензенской, ваше электричество". Рассвирепел Рожественский и давай кулаком по темени вразумлять минного машиниста: "Я, говорит, тебе не динамо-машина, а адмирал флота его императорского величества. Запомни раз и навсегда: меня величают ваше превосходительство, а не электричество".

Цусима

Алексей Новиков-Прибой

События военно-исторической хроники «Цусима» разворачиваются на фоне одного из величайших в мире морских сражений. Около 30 лет А.С. Новиков-Прибой (1877–1944) собирал материалы для своей эпопеи – в походе и Цусимском бою на броненосце «Орел», в японском плену, а по возвращении на родину – в подполье, в эмиграции, изучил множество архивов, беседовал с участниками событий. Писателю удалось воссоздать яркие, запоминающиеся картины битвы, а главное – рассказать о беспримерном подвиге русских...

— Ну что у вас здесь? — подоспела к нам Аниль и обомлела, глядя на снег: — Дракон…
— А это нормальное явление, да? — честно говоря, в местной фауне я не слишком разбиралась.
— Да, конечно нормальное, — констатировала Дарла самым обыденным голосом. — Если не считать, что драконы — существа вымершие и сродни сказочным легендам.

Как часто мы недооцениваем силу слова?
Да не заговор, не магию какую, а обычные слова! Ими тоже преотлично можно ранить, а иногда и вообще убить. Но кто об этом задумывается, пока не станет слишком поздно?

Развязанные узлы

Галина Гончарова

Продолжение истории Мии и Адриенны. Одна становится королевой. Вторая находит свою любовь. Будут ли девушки счастливы? Время покажет. А сила - поможет.

Время делает нас сентиментальными. Возможно именно время и заставляет нас страдать.

Назови меня своим именем

Андре Асиман

Италия, середина 1980-х. В дом профессора в качестве ассистента на лето приезжает молодой аспирант из Америки. Оливер быстро очаровывает всех, он общителен, проницателен, уверен в себе, красив. В компании местной молодежи он проводит время на пляже, играет в теннис, ходит на танцы. 17-летний Элио, сын профессора, застенчивый и погруженный в себя юноша, также начинает испытывать к нему сильный интерес, который быстро перерастает в нечто большее. За шесть коротких летних недель Элио предстоит...

Есть, как известно, звуки, присущие животным, и звуки, присущие человеку; и жутко становится, когда источники их вдруг меняются местами.

Зов Ктулху. Сборник

Говард Лавкрафт

При жизни этот писатель не опубликовал ни одной книги, после смерти став кумиром как массового читателя, так и искушенного эстета и неиссякаемым источником вдохновения для кино– и игровой индустрии; его называли «Эдгаром По ХХ века», гениальным безумцем и адептом тайных знаний; его творчество уникально настолько, что потребовало выделения в отдельный поджанр; им восхищались Роберт Говард и Клайв Баркер, Хорхе Луис Борхес и Айрис Мёрдок. Один из самых влиятельных мифотворцев современности,...

— Оперблок — это место, где проводят операции?
— Нет, это место, где врачи слушают оперы, — сказал телевизору Данилов.

Байки из роддома

Андрей Левонович Шляхов

«А-А-А-А… Рожааююю….!» После работы на Скорой помощи доктор Данилов не думал, что его сможет что-то еще удивить и напугать в этой жизни. Не думал, пока не устроился в обычный московский родильный дом, после чего и началась эта История. Все жуткие и смешные рассказы, которые вы когда-либо слышали об этом месте — правда. Но это только верхняя часть айсберга. Андрей Шляхов знает, о чем говорит. Он сам был врачом. Мужчины, покиньте помещение! Слабонервным тут не место!

Правда, именно она – эта память, в какой-то мере примирила Вэйра с самим собой, потому что за долгие часы пути и напряжённых размышлений он пришёл к неожиданной мысли о том, что сила сама по себе ещё ничего не значит. Это как с оружием. Как с поднятым с земли камнем: кто-то положит его в основание дома, а кто-то азартно кинет в чужое окно, со злорадством заслышав звон бьющегося стекла. Силу определяет только тот, кто ею владеет. И именно он отвечает за последствия её применения. Поэтому сила, как и магия, это не добро и не зло. Она – просто инструмент, орудие, камень... тот самый камень, который мог быть положен в очаг, а мог быть брошен в чью-то несчастную голову.

Влюбленная женщина, и потеряв последнюю надежду, продолжает любить свое чувство, словно нерожденное дитя.

Мост на Дрине

Иво Андрич

«Мост на Дрине» – это песнь о родине, песнь о земле, на которой ты родился и на которой ты умрешь, песнь о жизни твоей и твоих соотечественников, далеких и близких. Это – одно из самых глубоких и своеобразных произведений мировой литературы XX века, где легенды и предания народа причудливо переплетаются с действительными, реальными событиями, а герои народных сказаний выступают в одном ряду с живыми, конкретно существовавшими людьми, увиденными своим современником. В октябре 1961 года Шведская...

Жалость проникает в разум и деморализует не хуже страха.

Начальник для чародейки

Алиса Одинцова

Рэйвен Мара, в недавнем прошлом могущественная магесса Ордена, после выгорания работает следователем тайной службы по раскрытию магических преступлений. Лишившись магии, она стала обычным человеком. Но стала ли обычной ее жизнь? В стране зреет опасный заговор, на горизонте объявляются люди из прошлого, и уже понятно, что ее выгорание — не просто несчастный случай, а чей-то злой умысел. Бывшие коллеги становятся врагами, а тот, кого всегда считала соперником, — близким другом и защитником…

Люди либо любят друг друга, либо нет, и порой любовь возникает между теми, кому не надо бы любить друг друга.

И грянул гром: 100 рассказов

Рэй Брэдбери

Под этой обложкой собраны сто лучших рассказов Рэя Брэдбери, опубликованных за последние сорок лет: лирические зарисовки из жизни городка Гринтаун в штате Иллинойс, фантастические рассказы о покорении Красной планеты, леденящие душу истории из тех, что лучше всего читать с фонариком под одеялом… Романтические и философские, жизнерадостные и жуткие, все они написаны неповторимым почерком мастера.

В дверях замерла эффектная дама с претензиями. Претензии были на интеллект и манеры.

Ищите босса

Надежда Цыбанова

Вывез как-то босс нашу контору в санаторий на отдых, а сам пропал! И теперь мне как самому ответственному человеку в этом дружном серпентарии приходится его искать. А на помощь мне спешит прошлое. Да такое, что хочется убить его лопатой, а потом закопать! Или нет. Слишком просто для того чье имя я предпочла забыть навсегда. Убить с особой жестокостью, сжечь и пепел развеять. Вот! Но не сейчас, ведь пусть не любимый, но родной босс находится опасности, и только этот человек может помочь с...

- Знаете, — заявил он наконец, — это большое удовольствие иметь дело с человеком, который не является гением ни в каком аспекте!

Среди ваших соотечественников есть люди, даже группы людей, которые грезят прошлым, какой-то свободой, независимостью… Все это каким-то образом связывается с волшебниками.

Основание и Империя [Академия и Империя]

Айзек Азимов

Галактическая Империя приближалась к краху. Психоисторик Хари Селдон предвидел это и заранее создал два Основания – два особых научных центра, собрав в них самых лучших, молодых и сильных людей, чтобы эти центры росли, развивались и крепли. Миры, где они расположены, Сэлдон выбрал с учетом времени и окружения. В будущем, согласно точным математическим вычислениям, оба Основания изолируются от галактической цивилизации и разовьются в зачатки Второй Галактической Империи. Имперский генерал Бел...

Мы не имеем права делать больше ни одного шага в прошлое. Мы не имеем права вмешиваться в него даже самым незначительным образом. Не имеем права, поскольку не знаем, что значительно и что незначительно.

Меж двух времен

Джек Финней

Никому из нас не суждено своими глазами увидеть мир прошлого столетия. А Саймону Морли, герою романа Финнея, это удалось, и не один раз. Он имел возможность сравнивать две эпохи, судить о положительных и отрицательных сторонах каждой из них на основании личного опыта. В общем-то обычное путешествие во времени. Но написано это с такой достоверностью, с таким уникальным знанием исторических деталей, что даже люди, в жизни фантастики не читавшие, буквально открыли для себя новый жанр.

Собака нечистоплотна, собака нагадит, собака перебьет все, а кошка тихое творение, она никому не сделает зла.

Старосветские помещики

Николай Гоголь

Афанасий Иванович Товстогуб и его жена Пульхерия Ивановна — двое старичков «прошедшего века», нежно любящих и трогательно заботящихся друг о друге. Афанасий Иванович был высок, ходил всегда в бараньем тулупчике, и практически всегда улыбался. Пульхерия Ивановна почти никогда не смеялась, но «на лице и в глазах ее было написано столько доброты, столько готовности угостить вас всем, что было у них лучшего, что вы, верно, нашли бы улыбку уже чересчур приторною для ее доброго лица».

От прокатившейся по залу взрывной волны бронзовые люстры одновременно качнулись, роняя с зажженных свеч расплавленный воск прямо на головы рыкнувших от неожиданности гостей. А осевшая на их одежде пыльца мгновенно воспламенила ее вплоть до нижнего белья.В считаные секунды унылое застолье превратилось в шумный и радостный праздник.

Я знаю, что людей, которые строили баррикады, объединяли святые чувства – вернее, одно сложное чувство, которое очень трудно понять, не пережив его: чувство свободы, достоинства, обретенной правды. Это были дни острейшего переживания подлинности бытия

Нестор Махно

Василий Голованов

Личность одного из лидеров революционного анархизма Нестора Махно (1888–1934) и сегодня вызывает большой интерес в обществе. Обнародованные после долгого запрета документы позволяют увидеть в нем не анекдотическую фигуру, созданную советским агитпропом, а незаурядного полководца и организатора, пытавшегося воплотить на родной Украине идеалы свободы и справедливости. В огне Гражданской войны отряды Махно сражались против белых и красных, интервентов и петлюровцев. В неравной борьбе они были...