Возможно, я стала более чувствительной из-за того, что расстроились мои жизненные планы.
- Мы приходим в этот мир с пустыми руками, с пустыми руками уходим из него, - говорил священник. - Всё, что от нас здесь остаётся - любовь, которую мы посеяли в сердцах наших близких.
"Это не так, - мысленно возразил Винченцо. - Остаётся невысказанное, и оно болит, как открытая рана".
Главная мысль Радина и Крёбера не в том, что все шаманы полубезумны, а в том, что, если вы правильным способом слегка обезумеете, шаманизм даст вам уникальное прибежище и даже награду.
Провалы очень важны – они очень много для меня значат. После большого провала я впадаю в глубокую депрессию и ухожу куда-то в темную часть себя, но вскоре после этого возвращаюсь к жизни, к чему-то другому. Художники успешные, что бы они ни делали, вызывают у меня вопрос – мне кажется это говорит о том, что такие художники просто воспроизводят себя и не рискуют.
Если ты экспериментируешь, ты должен быть готов потерпеть поражение. По определению, экспериментировать означает, идти туда, где ты еще не был, где вероятность провала велика. Как ты можешь знать, что добьешься успеха? Иметь отвагу столкнуться с неизвестным очень важно. Мне нравится жить в пространствах между, в пространствах, где ты оставляешь комфорт своего дома и полностью доверяешь себя случаю.
Вот почему мне нравится история Колумба, которого испанская королева отправила открыть новый путь в Индию, его команда состояла из каторжников, потому что все были уверены, что земля плоская и если попробовать пересечь Атлантику, можно свалиться с нее. А потом на пути к неизведанному они сделали последнюю остановку в Эль Герро на Канарских островах и там отужинали – я всегда представляла эту вечерю в ночь перед отправкой в бог-знает-куда, перед тем, как взять на себя этот непостижимый риск. Я представляю, как Колумб сидел за столом с каторжниками, и все они понимали, что это, возможно, их последний ужин.
Мне кажется, это требовало еще большей отваги, чем путешествие на Луну. Ты думаешь, что можешь свалиться с Земли, а вместо этого ты открываешь новый континент.
Но всегда остается шанс, что ты можешь свалиться.
Бывает, когда взрослые говорят «навсегда», это значит «очень-очень надолго».
"Вот и пришли экзамены — внезапно и неожиданно, как зима у коммунальщиков."
Смысл человеческой жизни — кто бы человеком ни управлял, — только в том, чтобы любить тех, кто рядом с тобой, кто нуждается в твоей любви.
Наихудшим считалось даже не то, что по мере удаления намеченных целей от Солнца чудовищная продолжительность полёта должна была превратить экипажи кораблей, этих посланцев и представителей Земли, в скопище несчастных, смертельно уставших существ, которые после высадки – на Земле или ТАМ – будут нуждаться в заботливом уходе и в длительном лечении, так что посылка этих энтузиастов превратилась бы в бессмысленную жестокость; нет, не это считалось самым страшным. Наиболее существенным считали то, что Космосом старалась овладеть Земля, та самая Земля, которая не сделала ещё всего для себя самой, ведь никакие космические подвиги не могли покончить с человеческими мучениями, с несправедливостью, страхом и голодом на земном шаре.
Всегда найдётся женщина, готовая вытащить тебя из пропасти, но никто не составит тебе компанию на вершине горы. Так и останешься там в гордом одиночестве.
Но конечно, есть разница между офицером и рядовым солдатом. Если второй, выпив стопку, тут же начинал горланить, то офицер мог пить несколько дней подряд и при этом ни разу не повысить голоса, особенно в присутствии дамы.
– Как думаете, Каллиста, что более странно, жениться на девушке, лица которой никогда не видел или с которой едва знаком?
И снова мне кажется, что Илдэн говорит обо мне.
Но ведь невозможно!
– Рано или поздно красота увянет, так что принц прав, характер и натура важнее внешности.
– Вы художница, Каллиста. Я думал, вам достаточно одного взгляда, чтобы рассмотреть душу собеседника?
– Это не так.
– Жаль.
...правая половина Нижнего Тудыма всем своим видом напоминала о том, что Королевство семимильными шагами движется к Западному Эталону, плановой экономике и прелестям Второго Чугунного Века. Закрывая горизонт, к небу тянулись трубы, дымящие башни мануфактур, серые, лишенные окон корпуса Пружинной фабрики и опять: трубы, трубы, трубы, медные трубы, кирпичные трубы, жестяные трубы. Все это шипело, дымило, испускало пары, сопело, гудело и жутко воняло маслом плохой очистки. Это был запах прогресса.
- Я уже говорил, что на меня ваша ромашка не действует! - рыкнул я. - Я дракон! Она меня не успокоит!
- Зато она успокоит меня. Вы пьёте, а успокаиваюсь я!
Война — не есть убийство и насилие, война — это контролируемое насилие с определенной целью. Цель войны — поддержать силой решение твоего правительства. Не убить врага только для того, чтобы его убить, а заставить его сделать то, что ты от него хочешь. Не убийство, но контролируемое и целенаправленное насилие.
Единственное, что делает жизнь возможной, это постоянная неопределенность. Никто не знает, что его ждет впереди.
Умный человек не тратит даром, такой полезной вещи, как ложь!
Греция сгорела от религиозного формализма, Россия горит от формальной религиозности.
Бессонница - это насилие ночи над человеком.
Человек блуждает. Человек не просто вступает на путь блужданий. Он всегда находится на пути блужданий. Путь блужданий, которым идет человек, нельзя представить себе как нечто, что просто сопровождает его, наподобие ямы, в которую он иногда попадает. Путь блуждания принадлежит к внутренней структуре Dasein, в которую вовлечен исторический человек.
Люди любят деньги даже больше, чем красивую внешность.
Если ты умеешь читать, то можешь научиться чему угодно. Было бы желание.
Человечество будет обречено в тот день, когда у людей пропадет желание превзойти себя.
"Кто б ни были входящие сюда, Оставьте здесь надежду навсегда!" Написано над адскими вратами Зловещими и черными чертами
— Знаете, — князь предложил руку, на которую Софья Никитична оперлась. — У меня был один знакомый… старый друг, можно сказать. Так вот, он говорил, что человеческому разуму подвластно всё, кроме человеческой дури, а уж та необъятна и безгранична, как вселенная.
Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе <...> мы начинаем относится к себе слишком серьезно.