"Каждая ложь, которую я обнаруживаю, возвращается к тебе."
Наследный принц приподнял голову к небу и взревел - это был боевой клич бога.
А затем стеклянный замок разбился.
Форма — ничто, суть — все. Ничто не имеет значения, кроме истины и цели. Однажды ты сказал, что готов ради этого на все. И еще ты сказал: «Когда проживешь половину жизни в надежде, что когда-нибудь достигнешь цели, потом вдруг поймешь, что у тебя просто не хватает сил, чтобы ее достичь, а после этого тебя неожиданно касается порыв истинного вдохновения... трудно устоять от соблазна ему поддаться. И нелегко пережить падение, если его крылья не удержат тебя на весу».
Если бы вам, мальчишкам, с детства не запрещали плакать, этот мир был бы гораздо гармоничнее и добрее
JACOB
I was never supposed to know any of this. Everybody knows Newt only kept me around because—hey—Newt, why did you keep me around?
Newt has to be explicit. It doesn’t come easily.
NEWT
Because I like you. Because you’re my friend and I’ll never forget how you helped me, Jacob.
Ему было жаль не того, что он умрет сейчас, то есть перестанет чувствовать, страдать и двигаться, — он даже не мог представить себя в таком необычайном и странном положении, потому что в эту минуту он ещё жил, страдал и двигался, — но он ясно понял, что никогда не увидеть ему залитой солнцем деревни и этих близких, дорогих людей, что ехали позади него.
Костенко подумал, что девушке здесь одиноко; наверное, приехала по распределению, романтика понятия «журнализм» сменилась правдой буден, а к ней, к правде, надо уметь приспособиться, лишь в этом случае можно вернуться к поэтике первого представления, иначе – могила, потерянный человек.
Я бы не хотела быть героем сказки. От них слишком многого ожидают. Герои должны быть образцами нравственности и морали, принимать верные решения, убивать драконов и спасать принцесс. Я предпочитаю оставаться самой собой, со всеми своими недочётами и без восторженной толпы за спиной.
Впервые за все время пребывания в Нью-Йорке я горько пожалела о том, что приехала.
— Но государство не может существовать без элиты.— Может, — буркнул Платон Несторович. — Очень даже комфортно может существовать. Государству нужна безраздельная власть, а отнюдь не уровень культуры, определяемой элитой общества. И оно создаст свою элиту, отвечающую удобному для него уровню культуры. Хотите — Средневековому абсолютизму, хотите абсолютизму просвещенному, хотите — пещерному. На свете не существовало и не может существовать государство, целью которого была бы забота о населении, а не об удобствах и процветании самой этой власти. Любая власть самодостаточна, а потому существует только ради самой себя и во имя самой себя. Это аксиома. Любая власть, кроме наследственной, потому что наследственная власть существует ради собственных детей, внуков, правнуков и пра-пра — пра. Я что-то не припомню альтруистов во главе государства.
Сознание (или душа, как мы условились) – просто сгусток электричества в нашему мозгу, в котором сосредоточено все – память, чувства и самость. Когда мы умираем, электричество это рассеивается, становится частью мира, током. Так расширяется вселенная: время развеивает все и вся. Когда-нибудь частица того, что было вашим «Я» попадет на атомную электростанцию. От вашей души заработает электробритва. Вашей душою побреют лобок. Таков промысел Божий.
не деньги и род делают человека человеком, а его поступки.
Когда любят, не рассчитывают.
Вечером в общежитии подруги обсуждали только что прошедшее собрание.
– Мне очень понравилась речь товарища Румянцева, – проговорила Гобзева, вытирая полотенцем только что вымытые чашки, – В ней с предельной ясностью дана оценка работы комсомольцев цеха за истекающий квартал.
– А также намечены важные перспективы в дальнейшей работе. – заметила Туруханова, – Товарищ Румянцев говорил коротко, сжато и по-партийному принципиально.
– А какое важное пожелание передал он комсомольцам цеха: чтобы перевыполнения плана стали нормой. Не правда ли, хорошо сказано?
– Очень хорошо, – согласились подруги.
– Мне кажется, что отчет товарища Калинина тоже по-деловому лаконичен и принципиален. В коротком выступлении он сумел дать исчерпывающую картину работы комсомольских бригад в первом квартале.
– И обратил внимание комсомольцев на некоторые факты нарушения трудовой дисциплины, что, безусловно, должно способствовать борьбе с бракоделами и прогульщиками.
Туруханова сняла покрывало со своей кровати и принялась аккуратно складывать его:
– А что вы скажете, подруги, на замечательное выступление Алексеевой по вопросу о комсомольце Золотареве?
– Ты очень хорошо выступила, товарищ Алексеева, – обратилась Лопатина к Алексеевой, – Говорила по существу, беспощадно вскрывая факты нарушения Золотаревым трудовой и технологической дисциплины.
Алексеева пожала плечами:
– Я старалась рассказать комсомольцам все то, что произошло тогда перед моими глазами…
– И это было очень убедительно, – перебила ее Туруханова, – Часто слово живого свидетеля гораздо важнее умозрительных рассуждений. А что ты думаешь по этому поводу, товарищ Писарчук?
Писарчук вешала платье на спинку стула:
– Мне тоже очень понравилось выступление товарища Алексеевой, но, знаете, подруги, я до сих пор не пойму – почему собрание проголосовало большинством за выговор без занесения в учетную карточку?
Взбивая подушку, Туруханова улыбнулась:
– В тебе сейчас говорит тот максимализм, который не раз осуждался товарищем Лениным. «Наказать человека партийным взысканием – легче всего», – говорил он, – «Труднее – научить его видеть свои проступки».
– Как хорошо сказано, – подняла голову Алексеева.
Но как можно испытывать ностальгию по тому, чего не было? Неужели то, что мы называем "сожалением" и что обычно касается эпизодов нашей жизни, связанных с принятием важного решения, про которое мы почти наверняка знаем, что ошиблись, - неужели это сожаление распространяется на вещи гораздо более тонкие, опьяняя нас таинственным и сладостным чувством, именуемым ностальгией по возможному?
Тебе не нужно ждать, чтобы в твою жизнь вошло что‑то «имеющее смысл» и чтобы ты, наконец, начал получать удовольствие от своего занятия. В радости гораздо больше смысла, чем ты мог бы представить. Синдром «желания начать жить» является одним из самых распространенных заблуждений бессознательного состояния. Скорее всего, расширение и позитивные перемены на внешнем плане появятся в твоей жизни в том случае, если ты сможешь получать удовольствие от того, что уже делаешь, а не ждешь каких‑то перемен, чтобы начать жить. Не спрашивай у своего ума разрешения радоваться тому, чем занимаешься. Все, что ты получишь в ответ — это множество доводов, почему ты не можешь этому радоваться. «Не сейчас», — скажет тебе ум. «Разве ты не видишь, что я занят? Мне некогда. Может быть, завтра ты сможешь начать наслаждаться...» Это «завтра» не наступит никогда, пока ты не начнешь получать удовольствие от того, что делаешь сейчас.
Но порой мы садимся у окна, устав от окружающей нас темноты, и смотрим – туда, туда, вдаль.
Когда первые лучи окрасят облака в золотисто-розовый цвет.
Нежная заря – Аврора – улыбнётся нам с прокисших осенних небес. И вся эта невозможная хмарь, сумеречная жуть будет сметена свежим утренним ветром.
Каждое утро я просыпаюсь в надежде, что это произойдёт.
Когда вам удобно, у вас нет ни малейшей причины желать перемен в собственной жизни. Только страдания открывают нам глаза на окружающий мир и пробуждают желание переделать всю нашу жизнь.
«Но, тем не менее, мы всё-таки зададим Кими этот вопрос: кто ты?
Вопрос будто пригвождает Кими к дивану. Он не может ответить. Довольно много людей могут или, по крайней мере, хотели бы думать, что они могут ответить на этот вопрос — даже если они не могут сделать этого. Те, кто утверждает о том, что знает себя полностью, либо лгут, либо приукрашивают реальную картину, либо просто разыгрывают спектакль. Себя можно познать лишь в некоторой степени, но полностью — нереально.
Кими Ряйккёнен, что вы за человек?
«Думаю, вам лучше спросить об этом кого-то ещё. Говорить об этом трудно. Мне не важно, что я за человек. Временами каждый из нас ведёт себя как придурок. Если человек не делает ошибок, с ним что-то не так. А ещё люди мгновенно готовы назвать тебя придурком, если ты с ними в чём-то не согласен. Но ты действительно полнейший придурок и тряпка, если у тебя нет своего мнения».
Политиканство, пожалуй, самый неинтересный вид деятельности.
Красота - в глазах смотрящего, и если эти глаза смотрят с любовью, то и самый страшный урод кажется прекрасным принцем.
Если чужая беда не касается тебя напрямую, проще о ней не думать.
Юношеские мысли — это яркие кометы, которые проносятся по небу, освещая его своим сиянием, а мудрость стариков — вечные звезды, которые никогда не меняют своего положения на небосклоне, и потому моряк всегда может сверить по ним курс своего корабля
...настоящие друзья понимают, когда стоит выпытывать подробности, а когда лучше помолчать.
Да, у меня давно никого не было, очень давно. Но дольше всего у меня не было тебя