Реальным миром управляют два типа людей. Те, кто хочет власти, и те, кто хочет денег. Первому типу нужны памятники, второму типу - удовольствия. А валюта, которой они пользуются, когда ведут переговоры о том, как получить то, что они хотят, называется коррупция.
Загадочное единение установилось между его монотонным голосом, читавшим прозу Толстого, чем-то очень теплым и дорогим, затерявшимся с детских лет в Москве в самой глубине его сердца. Этот язык был знаком ему, он вновь его открывал, он любил его.
“Один мой знакомый, работавший в свое время в голландских «престижных ресторанах», как-то поведал мне следующее. Тактика рестораторов в том, чтобы залить в своих клиентов как можно больше вина — вина, цена которого у них по меньшей мере в семь раз превышает цену от поставщика. Официанты намеренно затягивают перерыв между закуской и горячим: подмечено, что от скуки, дабы убить время, клиенты медленно, но верно напиваются.”
Врут, когда говорят, что время лечит. Он давно привык к боли, к ощущению, что изнутри вырвали кусок мяса и рана дергает, саднит и не заживает. Свыкся.
если мужчина с легкостью рвет отношения с одной женщиной, он так же легко порвет и с другой.
«За последние тридцать лет мы о себе узнали куда больше, чем за предыдущие тысячелетия, и это наносит нам тяжелую травму. Сколько ни тверди, что это же не я, а нацисты, камбоджийцы, ну уж не знаю кто, но в конце концов все же понимаешь, что это и есть ты. Именно мы, всегда, везде. Отсюда чувство вины.»
Нет, конечно, существует обычная, рутинная, повседневная медицина, банальная, прозаическая — медицина ушибленных пальцев, хронических тонзиллитов, мозолей и волдырей, — но все мы тешим себя идеей медицины совершенно иного рода, абсолютно другого типа. Мы жаждем чего-то более древнего, глубокого и необычного, почти сакрального, некоего события, которое вернет нам утраченное здоровье и цельность, даст ощущение полного и совершенного благополучия.
Если забыть о бесподобной сарказме - ты уже начинаешь улавливать основной жизненный закон: закон ограниченного доверия. Суть которого в том, что окружающий нас мир непрестанно тебя подлавливает, ни за что не упустит оказии унизить тебя, подстроить неприятность или обидеть. Что он только и ждет, когда ты спустишь портки, чтобы тут же приняться за твою голую задницу.
Известный страх лучше неизвестного.
Хотелось бы, чтобы фортуна сначала посоветовалась со мной, прежде чем выбирать мне подарок.
Не записывай человека в покойники, пока сам не увидел труп. И помни, что даже тогда можно ошибиться.
— По крайней мере, мы умрем, сражаясь, — сказал Хуго. — Сражаться с эльфами — это довольно занятно.
Толпу мужиков если что то и может объединить, то исключительно совместная попойка.
– Тьфу, пошла вон!
– Сама пошла! Раскомандовалась тут!
– Да я ж душа, я вообще-то главная… А ты кто?
– А я это… либидо, вот! Меня тоже нельзя со счетов сбрасывать!
Главное не в том, что ты не веришь, а в том, что Бог продолжает верить в тебя.
Простота и наивность для женщин - погибель, красота и обаяние - кандалы, а непривлекательность - и того хуже - сущий ад. В общем, женщинам всегда плохо, и в этом виноваты мужчины.
Конечно, я могу всё объяснить, - сказал он, смеясь, - но сможешь ли ты это понять?
Говорят, что подстреленный заяц кричит жалобным, чуть ли не человеческим голосом. Но тот, что в несчастливый для себя час подвернулся под луч прожектора Осе, оказался каким-то нетипичным – не издав ни звука, сделал большой прыжок в сторону, крутнулся по траве и неподвижно вытянулся.
... Запомнился еще один разговор. Хемингуэй сказал, что критики не то дураки, не то прикидываются дураками: «Я прочитал, что все мои герои неврастеники. А что на земле сволочная жизнь — это снимается со счета. В общем, они называют «неврастенией», когда человеку плохо. Бык на арене тоже неврастеник, на лугу он здоровый парень, вот в чем дело…»
На запачканной ладошке лежала конфета.
Обычная.
"Красная Шапочка".
Я уже и забыла, как они выглядят.
Спокойно, Яночка. Кажется, здесь пахнет палёным. Не ори.
— Разве я не говорила тебе, Риан, что брать сладости у незнакомцев нельзя?
— Да. Но это… — ребёнок подумал и по слогам отчеканил: — До-ка-за-тель-ство!
Хороший мой!
— После захода солнца девушке опасно находиться за стенами Квадрилиума без сопровождения.
— Это ты мне сейчас какую-то инструкцию зачитываешь? Девушки бывают разными, и некоторые более опасны для ночного города, чем город для них.
В минуты близости с любимой невозожна грубость, в единении душ нет места животному началу, и трудно определить, когда духовное слияние переходит в физическое.
Противоречие - мать истины!
Земля, где родился и состарился Кьяе, всегда лежала в стороне от истории, изучаемой в школе.
А еще говорят, его интеллект равен интеллекту тысячи нас вместе взятых, что, впрочем, ни о чем не говорит, поскольку, если согнать тысячу нас вместе, увидите, каких глупостей мы наделаем.