Расщепить атомное ядро куда легче, чем разорвать цепочку: инстинкт самосохранения — эгоизм — равнодушие. Эти звенья паялись тысячами веков, не такие мыслители, как мы с тобой, ломали копья в спорах, что есть человеческая натура и как ее переделать. Равнодушие — производное от эгоизма, оно омерзительно, но — увы — живуче. Нравственность не автомобиль, ее за десятилетия не усовершенствуешь.
Быть слабой очень опасно. Принц не явится, а вот коршун отыщется.
Если жизнь загнала тебя в угол, сделай бумажные разноцветные фонари, укрась ими этот самый угол и живи счастливо.
Два года. Вот уже почти два года я только тем и занимаюсь, что по всему свету разыскиваю любую информацию о стражах, давно или недавно умерших (как правило, не своей смертью), пропавших или вроде бы как здравствующих. И в поисках этих без раздумий кидаюсь в самые рискованные и безумные авантюры, лишь бы узнать еще что-нибудь.
Хоть что-то, хоть крошку, хоть крошку от крошки.
Сейчас единственное,чего мне хочется,это прижать маленькую к себе и вообще никогда не отпускать.Чтобы ни на шаг не отходила от меня,рядом была,на руках сидела или обезьяной на мне висела,как ей нравится.
...женщины, они адепты хаоса — никогда не поймешь, что произойдет в следующий момент.
... мама и бабушка казались вечными, как воздух или вода.
— Отлично. У нас есть несколько впечатляющих записей битвы со станции с вами двумя, много крови, много отрубленных конечностей. Сейчас над этим работают. Мы объединим это с объявлением о свадьбе.
Он пытался разобраться с самим собой: нужно ли соединять любование с тем восхитительным кувырканием вольных тел и наслаждением, которое они причиняют друг другу? Может быть, надо, чтобы то и другое существовало отдельно? Либо то, либо это? А может, наоборот – соединение любования и наслаждения и есть тот самый закон, который отменяет стыд и тяжесть?
Не можна дострибнути до зірок, коли в тебе болять ноги. А коли потрапляєш туди, куди прагнеш, то мусиш дбати про свій збіса гарний вигляд!
Человек, сам переживший тяжёлые времена, способен более тонко чувствовать и понимать ситуацию другого человека.
Тоже мне! Нашелся самый животрепишущий вопрос эпохи. Вон он! Животрепещет... ниже талии.
Жди меня. Даже если я не вернусь - я вернусь.
Полусонная орчанка клевала носом и пела:
— Баю-баюшки-баю
Не ложися на краю!
Злой Бабай к тебе придет
Тебе жопу надерет…
Жить в любом случае невыносимо. А поэтому – нужно!
–Ты выйдешь за меня замуж?
После чего с удивительной ловкостью извлек из кармана черную бархатную коробочку. С тихим щелчком она открылась, и перед моим пораженным взглядом предстало кольцо с просто-таки неприлично огромным бриллиантом, который больше напоминал какой-то булыжник. Теперь оконные стекла зазвенели уже от моего восторженного визга. Забыв, что на мне только одеяло, и без того держащееся на одном честном слове, я протянула к Дрегану обе руки. И с тихим шелестом одеяло упало к моим ногам.
– Впервые вижу настолько явное согласие, – подал голос из-за полуоткрытой двери Хорг, который, по всей видимости, остался подглядывать. – Хоп – и дамочка уже голенькая.
Конечно, тайное присутствие русской идеи, хотя бы в ее неожиданно-скрытой форме, чувствовалось практически почти в любых течениях русской философии, в том числе и в пресловутом «западничестве» (которое на самом деле мало напоминало «Запад»). Знаменательны известные признания такого ярого «западника», как Герцен, который после того, как всерьез (а не сторонкой) пожил на Западе, стал фактически «антизападником». Ему нельзя отказать в реалистическом видении: «В нашей жизни, в самом деле, есть что-то безумное, но нет ничего пошлого, ничего косного, ничего мещанского», — заключал Герцен. «Мещанство — окончательная форма Западной цивилизации» таков его вывод. И этот же философ-«западник» писал о тайной внутренней силе, которая сберегла русский народ «вне всяких форм и против всяких форм»В центре всех откровений Достоевского о России мы поставим такую мысль: «Истина в России носит фантастический характер». Это «высказывание» действительно фундаментально, оно обнажает тайную основу бытия России, и в конце будет совершенно ясно, почему мы выделили это положение, подтверждаемое всем ходом русской истории и самодвижением русского духа. Достоевский, конечно, не мог предвидеть, например, какова будет русская идея через двести — триста лет (после его смерти), но незадолго до нее он пророчески говорил: «Будущая самостоятельная русская идея у нас еще не родилась, а только чревата ею земля ужасно, и в страшных муках готовится родить ее». Здесь важно слово «самостоятельная», которое обращено к «автономности» русской идеи, ее независимости от чего-либо, ее уникальности.
Весь смысл жизни заключается в бесконечном завоевании неизвестного, в вечном усилии познать больше.
Эмиль Золя
Кто-то должен умереть, чтобы мы были счастливы.
₽Мы меняем себя сами и никак иначе. Да, иногда пользуемся помощью извне, чтобы чуть-чуть выровнять дорогу, по которой идем. Но прокладываем ее мы и только мы."
Несправедливые обвинения тяжелее всех переносят те, которым свойственны подобные грехи.
Он вдруг представил себя правителем Утопии, который осуществляет великую миссию улучшения самого совершенства.
В тот момент, когда гусеница думала, что жизнь кончена, она превратилась в бабочку
Быть другом — это хорошая карма. Так что сиди на попе ровно и жди. Тебе воздастся.
Когда-то моногамия предполагала наличие одного партнера за всю жизнь. Теперь моногамия требует наличия одного партнера зараз.