К моему удивлению, путь оказался свободен. Поднявшись на несколько ступенек, мы каждый раз останавливались, всматривались и вслушивались, но безрезультатно. Жуткий холод больше не ощущался, призрачный туман тоже исчез, своим внутренним слухом я ничего не улавливала. Локвуд и Джордж тоже ничего не замечали. Единственную опасность представляли собой лишь пижамные штаны Джорджа, грозившие свалиться.
Но свободу за деньги не купишь. Даже если у вас будут все деньги мира, без внутренней свободы весь смысл обладания ими теряется.
Мы думаем, что владеем такими приборами, а на самом деле они владеют нами.
– Ты замечал, что пламя похоже на некоторых людей? – глядя на огонь, тихо произнёс Алан. – Осторожничает, но если чует слабость, может сжечь дотла.
– Все мы носители стихий, – философски заметил Длань.
Земляной задумался. То есть, тоже текст объявления составляет?
"Десять некромантов ищут кухарку с крепкой нервной системой."
Переживания появляются у тех, у кого есть свободное время и желание пострадать.
«Время, потраченное на размышления о том, что ты заслуживаешь лучшего, потрачено впустую. Одно то, что ты размышляешь об этом, доказывает, что заслуживаешь».
И сейчас не выдержи мое сердце вновь, я бы цеплялась за свою жизнь изо всех сил. Ведь от нее завишу не только я, но и мужчина, решивший, что за свою Любовь нужно бороться не с женщиной, а с ее одиночеством.
Юмор может смешить и ранить одновременно.
Первое правило хорошего развода: заранее готовь запасной аэродром. Шоб не умереть от голода внезапно посреди полного здоровья.
Вы только вдумайтесь. Тем двум в раю – был предоставлен выбор: или счастье без свободы – или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу – и что же: понятно – потом века тосковали об оковах.
- Так что же делать? – забеспокоился Балаганов, - Как снискать хлеб насущный?- Надо мыслить, - сурово сказал Остап. - Меня, например, кормят идеи.
У этого дракона размер аналитической зоны мозга меньше, чем у петуха.
Акула бы от зависти удавилась и утопилась.
Бояться не стыдно,стыдно отступать.
Нырнув рукой в пакет, Мариус достал присыпанное сахарной пудрой чудо и протянул малышу. Трудно побороть такой соблазн, когда громко урчит в животе.- Половинку, - серьезно сказал малыш, - а половинку Алечке.- Ты всегда с сестрой делишься? А она с тобой?- Она не делится, - грустно сказал Тиберик, - она просто свое мне отдает. Даже когда очень голодная.
Он бросил на нее взгляд, который бы заморозил яички полярного медведя.
Любовь и искусство никогда не уживаются и всегда воюют.
Некоторые поступки не исправить ни каким раскаянием.
«Иногда имеет смысл прекратить бороться с несправедливостью и вернуться к жизни.»
– Мы с тобой работаем вместе пол года. Скажи, я хоть раз подвел тебя? – ухмыльнулся Локвуд. Я только хотела открыть рот, чтобы перечислить все случаи, когда он меня подводил, как над столом начал проседать потолок.
Это как бейсбол: даже если ты выигрываешь в конце девятого иннинга, это совсем не значит, что ты победил. Хороший подающий одним ударом биты может обернуть любой счет в свою пользу. То же и в денежной игре.
И потом, Интернет отнюдь не справедлив: он тираничен. Неправда, что он сглаживает социальное неравенство: наоборот, он ничего не забывает и ничего не прощает. Вот я напишу о тебе что-нибудь, и никто не сможет это стереть. Даже если это выдумка, она останется там навсегда. Любой может использовать Паутину как оружие и, что хуже всего, в полном сознании своей безнаказанности… Люди изливают в Сеть свою злобу, при нашем попустительстве: это все равно что заметать мусор под ковер. Но каким бы пространным он нам ни казался, Интернет не в состоянии вместить все худшее, что есть в нас. Рано или поздно вся эта ненависть найдет способ вырваться наружу… Мы живем во власти иллюзии, будто держим все под контролем, только потому, что совершаем покупки, не вставая с дивана, давя на кнопки поганого смартфона. Но достаточно солнечной вспышки, более мощной, чем прочие, и за несколько минут вся электроника в мире выйдет из строя. Понадобятся годы, чтобы устранить вред, а тем временем мы погрузимся в чертово средневековье…
– Но Зира такая нежная, спокойная, покладистая! – вырвалось само собой.
– Конечно, – гордо сообщил Иверт. – Она же женщина! А женщина не должна показывать свой ум, только красоту и тело, она должна быть в тени своего мужчины, иначе в семье не будет лада.
Надежда — это очень жестокое слово. Потому что одной рукой она дает, другой — отбирает. И какая рука будет протянута тебе — та, что подарит, или та, что перечеркнет все совсем, окончательно? Ты не знаешь? Никто не знает. Но от этой неизвестности можно сойти с ума.