Необязательно сидеть взаперти в четырех стенах, чтобы ощущать себя в тюрьме. Чувствовать себя закованным в кандалы можно и посреди самого респектабельного общества на светском приеме.
... если половина того, что он рассказывает про нашего ОБЖшника - правда, я хочу, чтобы тот поехал. Его правда медведь ел?
«Истинная сильная любовь к другому человеку дает тебе силу. Глубокая любовь другого человека дает тебе смелость». Лао Цзы (570–490 г. до н. э.)
— Ло-ол, а я теперь мама. — Чё? — подавилась она вдохом и вытаращилась на мой живот. — Ты когда успела-то?! Ой, мамочки! — Моему сыну тридцать шесть лет, его зовут Михалиндар Золотов, и он — чистокровный эльф, — добила я ее.
Маски могут быть приятней нас, настоящих. Как минимум, они всегда проще. Но жить надо самим. А они только глубже погружаются в выдуманную для себя фальшивку.
Вот взять хотя бы пиратов: почему им всегда была присуща некая зловещая и вместе с тем героическая притягательность? Быть может, глубоко под слоями культуры в каждом из нас таится фундамент древнего варварства? И даже самый респектабельный на вид джентльмен в глубине души - бунтарь и смутьян, который не прочь бросить вызов закону и порядку?
Авторы «Очень странных дел» – братья Даффер – обошли со своей идеей 20 каналов и всюду услышали решительное «нет». Понимаете, говорили братьям серьезные люди в дорогих костюмах, вы предлагаете нам шоу, в котором главные герои – дети. Но при этом сама история категорически не детская. Вы, товарищи, определитесь: или делайте главным героем взрослого, детей в сторонку, и тогда мы поговорим, или давайте вырежем все насилие, ужасы и страшных монстров. Надо отдать должное и самим братьям Даффер, которые не сдались, и Netflix, которые разглядели в «Очень странных делах» будущий хит и запустили сериал в производство.
Ох, хочу на ручки.
- Что? - некромант повернулся ко мне.
Я сказала это вслух?
С человеком, которого выбираешь в спутники, надо быть созвучным
«Тебе есть чем гордиться. Но это не значит, что остальные хуже тебя», — мысленно обратилась я к мужчине и поджала губы,
Для любого профессионального спортсмена его вид деятельности сродни огромной занозе в сердце, которая долгие годы карьеры саднит и доставляет временами нестерпимую боль. И ты можешь мечтать о дне, когда вырвешь эту занозу, и боль, наконец, прекратится. Ты наивно полагаешь, что этот день станет одним из лучших в жизни, но он становится переломным моментом. Возникает уже другая беда – пустота, образованная этой самой занозой, не сможет заполниться. И ты живешь уже, возможно, без той адской боли, но с этой адской пустотой, которая пожирает изнутри просто потому, что ты уже не можешь жить без соперничества, без ежедневного преодоления себя, без вечной гонки на опережение с собственным телом. Ты без этой занозы – не ты.
Я тут собралась выйти замуж и хочу проконтролировать, чтобы жених у алтаря был не бракованный: сломанных рук и фингалов в такой день не потерплю. Поэтому самолично буду следить за твоей целостностью.
Две чашки весов: на одной – грамм, на другой – тонна, на одной – «я», на другой – «Мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, – это совершенно одно и то же. Отсюда – распределение: тонне – права, грамму – обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты – грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны…
Он оправдывал свое существование, выполняя высшее назначение жизни, потому что жизнь достигает своих вершин в те минуты, когда все ее силы устремляются на осуществление поставленный перед ней целей.
Успех может прийти лишь тогда, когда человек поймет: до величия ему далеко, результаты — скромные и посредственные. И есть куда расти.
— Оська не спит, не ест, заботится о своём хозяине, а хозяин только и делает, что обещает убить бедного шута! Стыдно!
— Каюсь. В следующий раз даже обещать не буду, пришибу сразу!
Это был простенькое серебряное украшение, маленький, с ноготь, тонкий овал с чеканным изображением Святой Матильды. В королевстве ее стали почитать после того, как она пожертвовала собой, защищая одаренных девочек от Чистого короля, который всю жизнь занимался тем, что искоренял магию из крови человеческой. Искоренял…
— А сегодня какой-то особенный день? — Кэвин внимательно смотрел на меня и даже пропустил сквозь пальцы прядь моих распущенных волос.
— Да, — не стала отрицать я. Проще признаться, чем выдумывать причины. — День неуслышанного будильника. Не успела я…
Там, за окном, меня ждали просторные оливковые рощи, наполненные звоном цикад, виноградники на склонах, разделенные замшелыми каменными стенами, по которым сновали расписные ящерицы, густые заросли миртов, усеянные насекомыми, и каменистая пустошь, где стайки нарядных щеглов с радостным свистом перепархивали с одного цветка чертополоха на другой.
Все кассирши благоразумно считали, что худеть за деньги – несусветная глупость.
– Лучше я эти деньги на жратву пущу, а вес бесплатно буду скидывать, – резюмировала общий боевой настрой Добытчица Наташа.
Это нормально, когда от счастья совершенно не вовремя хочется плакать?
- Лёша, последний раз тебе говорю, бросай маяться дурью. Ты живешь в каком-то параллельном мире. Ни черта не используешь и сотой доли своих возможностей. Ты хоть раз пробовал манипулировать своими одногруппниками?
Мысль росла, как снежный ком. Я молчал и смотрел, как он катится в нужную мне сторону.
– Да-да, я хороший! – важно кивнул он. – Я знаю. Но ты говори, говори. Мне приятно послушать о том, какой я удивительный, замечательный, благородный, красивый, сильный, умный, добрый, идеальный…
– Лис! – рассмеялась княгиня и укоризненно посмотрела на своего отпрыска.
– Ну а чего? Скажете, неправда? – подбоченился этот баламут. – Я целых три года буду женихом этой сопливой и зареванной ведьмы. Представляете, какая жертва с моей стороны?! То-то же! А потом она меня бросит, и я буду страдать! О-о-о, как же я буду страдать! С чувством, с толком, с расстановкой… И мне все девушки станут сочувствовать и ругать мою коварную невесту, которая отказала такому чудесному мне. Да! И будут меня жалеть, жалеть… И так, и эдак… Вот! Но я буду безутешен: шутка ли – такое горе! Во-от! Но сострадать мне позволю и гладить и целовать тоже. И еще что-нибудь… Им придется очень постараться, чтобы хоть немного успокоить такого несчастного меня.
– Ривалис! – уже втроем воскликнули я, князь и княгиня.
– Не завидуйте! – поднял указательный палец Зайчик и расхохотался.
В словаре Уэбстера приводится следующее значение глагола «maroon» — высаживать на необитаемом острове моряка, совершившего какое-либо серьезное преступление. Отсюда-то и пошло название «маронер», ибо высадка на необитаемом острове была у этих людей наиболее действенным актом наказания или мести.