Гладиаторские битвы он устраивал не раз, иногда в амфитеатреТавра, иногда в септе; между поединками он выводил отряды кулачных бойцов из Африки и Кампании, цвет обеих областей. Зрелищами он не всегда распоряжался сам, а иногда уступал эту честь своим друзьям или должностным лицам. Театральные представления он давал постоянно, разного рода и в разных местах, иной раз даже ночью, зажигая факелы по всему городу. Разбрасывал он и всяческие подарки, раздавал и корзины с закусками для каждого. Одному римскому всаднику, который на таком угощении сидел напротив него и ел с особенной охотой и вкусом, он послал и свою собственную долю, а одному сенатору при подобном же случае — указ о назначении претором вне очереди. Устраивал он иной раз и цирковые состязания с утра до вечера, с африканскими травлями и троянскими играми в промежутках; на самых пышных играх арену посыпали суриком и горной зеленью, а лошадями правили только сенаторы. Однажды он даже устроил игры внезапно и без подготовки, когда осматривал убранство цирка из Гелотова дома, и несколько человек с соседних балконов его попросили об этом.
Шесть дней и семь ночей свирепствовало бедствие, а народ искал убежища в каменных памятниках и склепах. Кроме бесчисленных жилых построек, горели дома древних полководцев, еще украшенные вражеской добычей, горели храмы богов, возведенные и освященные в годы царей, а потом – пунических и галльских войн, горело все достойное и памятное, что сохранилось от древних времен. На этот пожар он смотрел с Меценатовой башни, наслаждаясь, по его словам, великолепным пламенем, и в театральном одеянии пел «Крушение Трои».
«Цезарь один из всех берется за государственный переворот трезвым».
Верь мне, что ничего нет пленительней красоты, но ничего нет и недолговечней ее.
«Только раз в жизни римляне бывают искренни – в своих завещаниях», – писал Лукиан.
Окрыленный радостью, он не удержался, чтобы не похвалиться через несколько дней перед всем сенатом, что он достиг цели своих желаний, несмотря на недовольство и жалобы противников, и что теперь-то он их всех оседлает. Кто-то оскорбительно заметил, что для женщины это нелегко; он ответил, как бы шутя, что и в Сирии царствовала Семирамида, и немалой частью Азии владели некогда амазонки.
раньше он хотел царя, а теперь царства
Я считала, что никто не остался в живых... Мне казалось, что никого уже нема на земле, что все убитые.
Существа, которых воспитывают звери, превращаются в таких же зверей
Женщины любят ёмкие фразы. Предложение «Мы вроде бы предохранялись» круче романа «Гордость и предубеждение», в котором за 600 страниц, ни одной действительно неловкой ситуации, а всё только шуточки и танцы.
На ней было розовое платье. Оно начиналось на высоте моего носа и уходило вверх. Считать ли это место началом ног или их окончанием, зависит от того, падаете ли вы с этой девушки или только взбираетесь.
Я не знаю, почему ноги так важны. Женщины миллионы тратят на глаза, грудь и губы. Хотя могли пришить две красивых ноги – и всё. Потому что больше никто никуда уже не посмотрит.
Женщина не уйдёт, покуда не объяснит, почему она уходит.
А еще поняла, что у меня удивительная память: она все удаляет. Все хорошее, что связанное с Румянцевым, все те воспоминания, которые могли бы остановить развод, превратилось в прах.
--Я с самого начала неправильно расставляла приоритеты, забыв, что главное — это ты сам. Не другой человек — ты.
Твое удобство, твои интересы, твой комфорт.
— Кстати, у меня к вам пара вопросов…
— Не надо, — быстро сориентировалась я. — У меня шок, стресс, подавленная истерика и вообще обострение шизофрении. Галлюцинации, вон, в виде советников, интимно таскающих меня на руках. Все мои показания будут недействительны и не представляют ценности с юридической точки зрения.
Маленькая месть тоже приносит радость, пусть и не надолго.
— Леди, вы собираетесь мне рассказывать, что вы искали в архиве и как попали в закрытую секцию?
— Не собираюсь. Рано вам еще знать, на что способна взрослая женщина, когда жаждет любви.
Можешь назвать меня старомодным, но я люблю быть главным, а Лорел вдруг появляется в таком виде, будто и вовсе не собирается любезно подчиняться приказам.
Боже. Я хочу к маме.
— Как вы правильно заметили, я была не одна, а с человеком, намного ниже меня по происхождению. И уже одно это бросало на меня тень, но женщины — существа слабые, ведомые плотью, поэтому я не отказала себе в остром удовольствии прилюдного свидания.
Вот в чем была проблема мужчин. Они видели только то, что хотели видеть.
- Я дал список гостей, но у меня и в мыслях не было, что они все возьмут и придут.
- А вы были уверены, что испугаются?
- Я рассчитывал на это.
- А они испугались не прийти.
Лена была прирожденным гуманитарием и к компьютеру всегда подходила с опаской, что делало ее не самым продуктивным пользователем ПК. Зато она отлично разбиралась в делах организации, успевая следить даже за моим питанием, вовремя принося в кабинет не только кофе, но и полезные перекусы.
... страшная память под той крышей живёт – внезапно громом будит ночью, волком бросается под ноги, когда пойдёт человек по улице среди старых деревьев, около давних колодцев...
Вспоминая тех, разве можно быть совсем счастливым?