- "подождите гражданочка лезть целоваться" - как Печкин из мультфильма проговорила я.
Спать - это только время терять: ведь когда я сплю, я не могу есть!
За последнее время доходы нашего государства уменьшились. После того как был введён налог на воздух, вы стали меньше дышать. Это возмутительно!
Луна.
И звезды.
И зыбкое ночное почти-что-счастье, которое утром растает без следа. Однако до утра далеко, а значит… значит, Анна может позволить себе хоть ненадолго снова стать женщиной.
Женщины… они определенно странные.
А репутация – штука хрупкая. Не то, чтобы секретарю запрещалось спать с шефом. Кое-кто вообще воспринимал эту штатную единицу, как любовницу на окладе с функцией ежедневника.
Ночь укроет.
Все знают, что ночью позволено больше, чем днем.
– В конце концов, это совершенно недопустимо. Проблемы нельзя решать только насилием.
Мальчишки переглянулись.
Они явно думали, что Анна просто слишком наивна. Со взрослыми такое случается.
Пара лет жизни – это много, ей ли не знать, только все равно сердце ноет, растревоженное.
— Запомните, — пальчик раздавил ягоду клюквы, красную, как кровь. — Чудовища не умеют любить.
«Чудеса – там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются».
«Что оглушает сильнее самого громкого крика?» – спросил голос в моей голове.
— Тишина, – прошептала я.
Забвение – словно замок на двери, и попытки его взломать приводят к плохим последствиям.
Нельзя начать новую жизнь, не избавившись от старой. Нельзя надеть чистые одежды поверх зловонных, испачканных в грязи прошлых пороков. Прежде необходимо очиститься.
…Получив Дар желаний, люди пожелали изменить себя. Они хотели невероятную красоту, силу, способности. Они хотели стать иными, отринув свою истинную природу. Они не знали меры, а их пороки – узды. Их желания становились безумием.
— Самая что ни на есть наичешуйчатая чушь. Или чушь чешуитая? Вопросик…
Любая стабильность всего лишь ненадежная иллюзия. Стабильности не существует – несмотря на то, что многие в нее верят. Лишь один новый и ранее неизвестный фактор способен полностью изменить структуру существующего порядка. И этим фактором может оказаться что угодно.
А вот Леонора перешла-таки все границы дозволенного! И с этим надо что-то делать. Мне не нужен сейчас явный конфликт с ярлами! А моя племянница на него очень активно нарывается! Однако, время не подходящее этих заносчивых драконов провоцировать.
— Замуж её надо срочно отдать, — поморщился лорд Энори, которого выходки эксцентричной родственницы Конунга тоже уже изрядно достали, — и как можно дальше от наших границ! За какого-нибудь шейха из пустынь. Двадцать первой и самой любимой женой. Можно даже доплатить. По любому дешевле обойдется, чем если она Черного Ярго всё-таки доведет. И он снесет к хессу весь столичный квартал, где она живет.
Судьбы не существует! — оскалил пасть полную хищных зубов темный бог. — Судьба это мы! Каждый поступок. Каждый наш выбор. Все это и создает нашу судьбу. Ее нет в будущем. Она только в прошлом.
— Задумалась.
— Над чем-то важным?
— Безусловно, — у нее хватило сил ответить улыбкой на улыбку. — Для каждого человека, полагаю, его мысли важны и интересны.
— Отец, он да… он ее любил до безумия. А вот она к нему была равнодушна. И порой… нет, не упрекала. Это слишком по-мещански, изводить мужа упреками. Просто не давала ему забыть о том, чего лишилась.
Учителя бывают двух видов. Первые — неудачники, случайные люди, они не знают, что здесь делают, и отрабатывают. Просто пытаются делать, как понимают, а понимают они — никак, и от этого еще больше чувствуют себя неудачниками.
Вторые — молодые энтузиасты. В них горит огонь юности, они пришли свернуть горы… порой огонь перегорает, и человек превращается в неудачника, но иногда отсветы этого огня еще долго пляшут в лицах учеников, даже когда самого вечно молодого учителя, уже седого или лысого, закрывают в гробу. Бывает и так.
- Этот правитель превзойдет жестокостью своего отца! - вполголоса проговорил один из бояр. - Настоящий Дракула, сын дракона!
Мозг – это голограмма, отражающая голографическую Вселенную.
Если кратко, то мою попытку стать счастливой в ячейке общества, можно описать так: страсть ушла, а я осталась.
Краткость — сестра таланта. Обожаю. И терпеть не могу мужиков, которые много болтают. Думаю, каждому хоть раз в жизни встречалась ходячая балалайка, которую нельзя заткнуть. Вот как-то не попадалось мне ни разу сочетание болтливости и ума в одном флаконе. Обычно эти качества не совместимы.