Цитаты
285946
нет ничего слаще, чем заткнуть за пояс ... хама
– Дарина! Ответь мне, – продолжала я настаивать, не желая отпускать девушку, – зачем? Почему? Мы же семья? Ты же любишь своего Петеньку. – Тебе не понять, Серафима. У тебя есть живой муж, который любит тебя и от которого ты можешь забеременеть в любой день, а у меня… у меня никого нет. Не было. Сейчас у меня есть мой ребенок, – она коснулась живота и ее лицо озарилось светом – Который скоро родится. И это будет сынок от Петеньки. – Это ребенок моего мужа, – дрожащим голосом прошептала я, с...
да, я лгала тебе. Я лгу всем. Я делаю то, за что мне платят. И я не собираюсь извиняться за это. Вы все, с вашими высокими моральными принципами, живете в каком-то другом мире. В моем мире выживает тот, кто готов пачкать руки.
– Дарина! Ответь мне, – продолжала я настаивать, не желая отпускать девушку, – зачем? Почему? Мы же семья? Ты же любишь своего Петеньку. – Тебе не понять, Серафима. У тебя есть живой муж, который любит тебя и от которого ты можешь забеременеть в любой день, а у меня… у меня никого нет. Не было. Сейчас у меня есть мой ребенок, – она коснулась живота и ее лицо озарилось светом – Который скоро родится. И это будет сынок от Петеньки. – Это ребенок моего мужа, – дрожащим голосом прошептала я, с...
Тяжело смотреть в будущее, не расставшись с прошлым...
Время летит незаметно, когда у тебя есть дело и те, кто позаботится о твоей безопасности. Спустя три года после попадания в Ардмир Елена с дочерью заканчивают магическую школу и поступают в академию. Но как любая мать, Елена стремиться создать своим детям комфорт и возможности для реализации. Безопасность тоже не на последнем месте. Только что делать со своей истинной парой, ведь становиться королевой она не желает. Титул правителя несет ответственность. Сможет ли Елена пересилить свой страх?...
...обнажение душ требует гораздо большего доверия и смелости, чем обнажение телом.
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...
Я так насыщенно жила сегодня, что мне захотелось немножко трупности: спокойствия, безмолвия и горизонтального времяпрепровождения с закрытыми глазами. Одним словом — мертвецкого сна! Ему-то я и предалась с полной зевотной самоотдачей.
Дилогия. Книга 1.
Я лишь хотела выручить своего брата, а попала в крупные неприятности. И имя им — отдел ночных стражей! Теперь я прохожу там практику под руководством жесткого, надменного ледяного дракона.
Тут правят сила, расчет и нет места слабости. А еще — хрупким девушкам. Так считает мой куратор. Но я думаю, что именно здесь отличное место, где можно спрятать свои тайны. А что до хрупкости… Мы еще посмотрим, господин офицер, чьи нервы окажутся крепче.
Поживем — узнаем, выживем — учтем, переживем — отомстим.
Дилогия. Книга 1.
Я лишь хотела выручить своего брата, а попала в крупные неприятности. И имя им — отдел ночных стражей! Теперь я прохожу там практику под руководством жесткого, надменного ледяного дракона.
Тут правят сила, расчет и нет места слабости. А еще — хрупким девушкам. Так считает мой куратор. Но я думаю, что именно здесь отличное место, где можно спрятать свои тайны. А что до хрупкости… Мы еще посмотрим, господин офицер, чьи нервы окажутся крепче.
Лучшее средство избежать проблем — это ноги!
Дилогия. Книга 1.
Я лишь хотела выручить своего брата, а попала в крупные неприятности. И имя им — отдел ночных стражей! Теперь я прохожу там практику под руководством жесткого, надменного ледяного дракона.
Тут правят сила, расчет и нет места слабости. А еще — хрупким девушкам. Так считает мой куратор. Но я думаю, что именно здесь отличное место, где можно спрятать свои тайны. А что до хрупкости… Мы еще посмотрим, господин офицер, чьи нервы окажутся крепче.
Если волей небес тебе достался брат-балбес, то много интересного в этой жизни проходит мимо, но только не неприятности.
Дилогия. Книга 1.
Я лишь хотела выручить своего брата, а попала в крупные неприятности. И имя им — отдел ночных стражей! Теперь я прохожу там практику под руководством жесткого, надменного ледяного дракона.
Тут правят сила, расчет и нет места слабости. А еще — хрупким девушкам. Так считает мой куратор. Но я думаю, что именно здесь отличное место, где можно спрятать свои тайны. А что до хрупкости… Мы еще посмотрим, господин офицер, чьи нервы окажутся крепче.
— Ты думал то, что тебе подсунули... И я не стал оправдываться. Потому что ты бы все равно не поверил. А унижаться и доказывать, что я не совершал того, чего не совершал, я не собирался. Считай, что сегодня я сделал исключение.
Оставляя на ступенях кровавые следы, я надеялась лишь на то, что успею дойти до мужа и он быстро отвезет меня в больницу. Увидев свет из-под двери кабинета мужа, из последних сил направилась туда. Рыдая и вытирая ладонью слезы, я подошла ближе и услышала странные звуки. - Макар, - прошептала я, толкая дверь от себя и моментально впадая в ступор, - мне плохо… А вот, кажется, мужу, сейчас было очень даже хорошо. На его большом дубовом столе возлежала какая-то девица, и ее длинные, стройные ноги...
я не буду играть по его правилам. Я буду играть по своим.
Оставляя на ступенях кровавые следы, я надеялась лишь на то, что успею дойти до мужа и он быстро отвезет меня в больницу. Увидев свет из-под двери кабинета мужа, из последних сил направилась туда. Рыдая и вытирая ладонью слезы, я подошла ближе и услышала странные звуки. - Макар, - прошептала я, толкая дверь от себя и моментально впадая в ступор, - мне плохо… А вот, кажется, мужу, сейчас было очень даже хорошо. На его большом дубовом столе возлежала какая-то девица, и ее длинные, стройные ноги...
– Научи меня быть… человеком. А не хозяином.
Оставляя на ступенях кровавые следы, я надеялась лишь на то, что успею дойти до мужа и он быстро отвезет меня в больницу. Увидев свет из-под двери кабинета мужа, из последних сил направилась туда. Рыдая и вытирая ладонью слезы, я подошла ближе и услышала странные звуки. - Макар, - прошептала я, толкая дверь от себя и моментально впадая в ступор, - мне плохо… А вот, кажется, мужу, сейчас было очень даже хорошо. На его большом дубовом столе возлежала какая-то девица, и ее длинные, стройные ноги...
– Ты научила меня быть жестким. Холодным. Расчетливым. Владеть и управлять. И я владел. Я управлял. Я пытался управлять и ею. И к чему это привело? К побегу. К вранью. К страху. К этой… этой мерзости в моем собственном доме!
Оставляя на ступенях кровавые следы, я надеялась лишь на то, что успею дойти до мужа и он быстро отвезет меня в больницу. Увидев свет из-под двери кабинета мужа, из последних сил направилась туда. Рыдая и вытирая ладонью слезы, я подошла ближе и услышала странные звуки. - Макар, - прошептала я, толкая дверь от себя и моментально впадая в ступор, - мне плохо… А вот, кажется, мужу, сейчас было очень даже хорошо. На его большом дубовом столе возлежала какая-то девица, и ее длинные, стройные ноги...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Мы стоим на краю пропасти, заглянули в нее и увидели дно. Увидели то, что могло быть с нами, если бы поленилась поднимать скандал из-за его измен.
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Возраст не просто отнял силы. Он содрал с них всю шелуху иллюзий, всю показную браваду, оставив голую, неприглядную суть: два старых, несчастных человека, связанных когда-то грязным поступком, который теперь, в старости, не приносит ничего, кроме стыда или равнодушия.
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Он стоит передо мной, этот некогда грозный хищник, теперь – старый, разъяренный и абсолютно бессильный зверь в клетке собственного тела и возраста.
Он больше не имеет надо мной власти. Никакой. Ни денежной, ни физической, ни эмоциональной. Он – пленник времени, а я – его смотрительница. И это… восхитительно.
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Лучше быть агрессивным, самодовольным уродом, чем честным слизняком для сына. Пусть лучше ненавидит меня, злится, обвиняет, но не жалеет.
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Зачем влюбляться, тратить силы, время, идти на компромиссы, если в итоге ждет развод?
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Галка
добавила цитату
из книги
«Я была хорошей женой, но после развода буду плохой бывшей»
9 месяцев назад
Мы просто... перестали друг друга видеть. Слышать. Перестали замечать, что «всё хорошо» — это не про тишину за ужином и спину в постели.
Это про... про желание что-то сказать. Про желание коснуться просто так. А у нас это желание усохло. По чуть-чуть. Каждый день по чуть-чуть.
Наш брак как дерево, ствол которого изнутри жрали черви. Стояло годами зеленое, а потом рухнуло.
— Мне давно неприятно прикасаться к тебе, — презрительно говорит. Нет, цедит сквозь зубы. — У тебя не кожа, а сухой пергамент… Я будто с мумией ложусь в кровать. Прикрываю дрожащими пальцами рот, чтобы не закричать, не завыть. — Ты же знаешь… У меня гормональный сбой… Я же лечусь, Паша…Доктор сказал... — Ты сама просила поговорить, — взрывается его высокомерный смешок. — Сама спросила, что не так. Я тебе ответил честно и без лжи. Ты постарела. Закрываю глаза. Кутаюсь в шаль и отворачиваюсь от...
Всё-таки хорошо мужикам… Проснулся, уже красивый. Надел рубашку – неотразимый. Если черную – секс-символ столетия. Причесался – вообще бог!
Я была не такой, как все… И жестоко за это поплатилась.
Обманутая, истерзанная, почти убитая - я прокляла тот день и час, когда на меня обратил внимание Он. Мой муж, мой Владыка.
Прошли годы, миновали века, сменились тысячелетия.
И снова я не такая, как все. Ведь таких, как я, больше нет. Вымерли.
Но это уже не мои проблемы!
Замуж, говорите? Хах, а ты смешной. Пожалуй, я убью тебя первым!
Угроза смерти — отличная лакмусовая бумажка, помогающая за секунду сделать выбор между «да» или «нет».
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...
"И знаете что? Раз я не умерла прямо сейчас от счастья, то я и вовсе бессмертна."
На этот раз - никаких неверных мужей! А будем мстить мы... Кому, кстати? И надо ли вообще это делать?
Благодаря чудесам науки и одному безумному, хотя и бестолковому гению, Мира может перемещать свою душу в другое тело. Ненадолго, сроком до трёх месяцев, а потом надо вернуться обратно. Но получится ли вернуться, если в этом уравнении вместо двух переменных окажется три? И почему новая клиентка каким-то невообразимым образом связана с прошлым самой Миры?
Навешивание собственных ожиданий от других в итоге всегда приводит к разочарованию...
— Ты помнишь, да, Саш? — посмеивается папа. — В детстве Лина к тебе на колени забиралась и грозилась, что как повзрослеет, замуж за тебя выйдет. Я торопливо тянусь за стаканом воды. Я домогалась этого мужчины, будучи ребенком? Господи, ну что за день? — Помню, — откликается мужчина, занимая стул рядом со мной. — Лет двенадцать прошло с тех пор, наверное. Я чувствую на себе его взгляд, но повернуться не в силах. Вот же дернул меня черт надеть это платье. Какое-то оно слишком… голое. ...
Красота – примерно как арка из шариков. Нетрудно добиться, просто много утомительной, однообразной работы
Когда-то у Флоренс Граймс было все: перспективная карьера певицы в поп-группе, счастливая семейная жизнь. Теперь же все это в прошлом и ее единственная радость – десятилетний сын Дилан. Но когда неожиданно исчезает Алфи Рисби, главный задира и хулиган в классе, именно Дилан становится основным подозреваемым. Чтобы защитить его, Флоренс решает сама отыскать пропавшего мальчика. Только так она сможет очистить имя Дилана – в противном случае она рискует потерять и его. Вот только Флоренс...
В этой жизни не скрыться от трех вещей. Смерти, налоговых инспекторов и родственников, желающих погулять на твоей свадьбе.
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини. Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания! Только мне-то теперь как выбраться из...
когда я вышла из бестиолого-алхимического корпуса, то поняла, что испытываю самое искреннее на свете чувство – голода! Потому как его ни с чем не спутать. Оно яркое, очевидное. И всепоглощающее. Особенно котлеты, стейки, жареную картошечку, спагетти с грибочками, тефтели…
Окунуться с головой в книгу – замечательный план на выходные. Но ровно до того момента, пока тебя в нее не затянет с головой. Причем не фигурально, а весьма реально. А автор (чтоб ему в собственном романе очутиться!) оказался щедр на неприятности для моей героини. Конечно, ее не жаль, она же второстепенная! Ну, подумаешь, потеряла магию, оказалась втянута в заговор против короны и ее хотят убить – это все детали фона, не стоящие читательского внимания! Только мне-то теперь как выбраться из...