Тебе не скучно жить в таком раю и абсолютно ничего не делать?
– Ну ваще пипец! – бросила девчонка лет двенадцати своей подружке.
Да, система прогнила – но какая система сейчас не прогнила?
Кто угодно может запутаться. И дети, и мамы, и папы. И доктора.
Психотерапия мало что может предложить человеку без совести, без морали и зачастую без всякого желания что-либо в себе изменить.
Все приходит к тем, кто умеет ждать.
– Адвокат-психопат – а что тут такого удивительного?
Излишняя зрелость – это нехорошо, можно перезреть и испортиться.
Книги всё-таки безопаснее людей.
Завтра будет лучше. По крайней мере, завтра настанет новый день.
Одни люди забирают энергию, другие её дают... Иногда тебе везёт и ты находишь человека, чья энергия уравновешивает твою.
– Следующий вопрос: кто сыграл отца Чендлера в «Друзьях»? Том снова ответил: – Кэтлин Тернер. Нине приятно было видеть, что он подкован в классике.
Может, люди и не бывают настоящими. Может, мы все меняемся в зависимости от того, где мы и с кем.
Коты терпеть не могут, когда что-то происходит без них.
Я не прошу перестать наслаждаться одиночеством: в одиночестве много хорошего. Но если ты отстраняешься от людей, потому что боишься их, сопротивляйся этому страху. Доверь людям свою правду и смело скажи им, что ты вовсе не смелая.
Любители детективов встречаются повсюду, страстные, ненасытные, но скрывающие свою страсть. Они входят в число лучших покупателей и всегда держатся безукоризненно вежливо. Наедине с собой они отдаются кровожадному интересу к мести, загадочным ядам и тайным расследованиям, но в обществе обаятельны и великодушны. Приверженцы любовных романов – веселые люди и придерживаются твердых суждений. Читатели научно-популярной литературы задают много вопросов, и их легко позабавить. А вот поклонников серьезных романов и фанатов поэзии лучше остерегаться.
– Знаешь, какое самое приятное чувство на свете? – Э-э… – Нина покачала головой, хотя у нее были некоторые мысли на этот счет. Лиз просияла: – Читать книгу, в которой тебе нравится каждое слово, а потом обнаружить на обложке, что автор написал еще триллион таких книг. – Триллион? – Ну, десять!
С какими бы трудностями ей не пришлось столкнуться, она все преодолеет, пока в мире остаются непрочитанные книги. В окружении книг она чувствовала себя так, будто у нее есть банда. Книги всегда были на ее стороне, а научно-прикладные могли и подраться, если потребуется.
Сказки вечно ошибаются, – подумала Поппи. – Если ты хочешь быть по-настоящему храбрым, прислушайся к своему сердцу… и поступи с точностью до наоборот.
Пусть у человека отсутствует нога или у него на верхней губе бородавка размером с лондонское колесо обозрения – не важно. Ты должен всегда смотреть ему прямо в глаза так же тепло, как ты бы смотрел на любого другого.
Ничто не уничтожает надежду быстрее, чем вина, и нет вины тяжелее, чем вина за то, что произошло по какой-то совершенно дурацкой причине.
Когда наш главный источник света затухает, мы часто начинаем жечь свечи в попытке его заменить.
Поппи не любила новое. Чтобы что-то было новым, что-то другое должно стать старым, а это что-то старое, в свою очередь, могло с большой вероятностью оказаться забытым.
Лучше умереть вкусной смертью, чем жить безвкусной жизнью.
Они шли из школы. Огромные деревья по обочинам дороги сбрасывали листву, будто не в силах выдержать щекотки осеннего ветра. К окончанию прослушивания мисс Толл уже куда-то ушла.