Лена давно заметила закономерность, что чем хуже мать, тем больше привязаны к ней дети, иные мамаши со своих детенышей пылинки сдувают, наглядеться не могут, а те бах и повернулись к мамочке попкой, в которую она их все детство целовала. А у какой-нибудь пропойцы дети о мамочке заботятся, любят безгранично, заботятся. Вот такой жизненный парадокс.
женщины существа такие, им все слова нужны, признания.
– Женщинам всегда героев подавай, ... а павшие герои так вообще личность неприкосновенная
– Лена его на пьедестал возвела и в ранг личных святых. А состязаться с покойниками, сам понимаешь, дело гиблое.
Спрос на порнографическую литературу упал. Публика начинает интересоваться сочинениями по истории и естествознанию. (Эпиграф к "Неизлечимые")
Ты думал, что халява - это то, что тебе дают бесплатно? Нет, это то, что никто, кроме тебя, не захотел брать даже даром.
"- Устроились мы замечательно, - почти пропела, заставив себя стоять на месте. - Хотя не все нам и рады.
- Я заметил. Трое учеников до сих пор у лекарей.
- Хотите обвинить нас в невоспитанности и несдержанности ваших учеников? - искренне изумилась.
- Хочу заметить, что прежде ученики и повода не давали усомниться в их воспитанности и сдержанности, - скривился мужчина, - Лучше бы вас не было в академии.
- А лучше нас и нет!"
- Ректора бояться - к нему в спальню не ходить
Парадокс и несправедливость природы на лицо: мужчине с ребёнком женщины улыбаются и восхищаются, а женщины с ребёнком мужчины сторонятся.
Жизнь, она как огонек, который горит в груди: греет, дает силы и надежды.
... важно оставаться человеком. И в любое плохое время не гасить огня в своей груди.
Стоит отнять у тебя самые простые вещи, сразу отдаешь себе отчет в том, что, в конце концов, не такая уж все это ерунда.
– Слышь, татарин, я её трахал, трахаю и буду трахать!
– Только сунься, трахалку оторву, – спокойно, но так же громко ответил Байкачаров.
– Господа, вы обалдели? – удивилась какая-то дама. – Это же филармония.
– Еще скажите «в греческом зале, в греческом зале», – заметил кто-то из первых рядов. Послышалось хихиканье.
В мире много чужих нервов. Зачем трепать свои?.
Я начал медленно отступать назад. Медведь же встал на задние лапы и, не сводя с меня маленьких чёрных глаз, потянул носом в мою сторону. Я не к месту вспомнил Степаниду, будь она неладна. Так же на меня смотрит...
Кот выражал полное равнодушие к тому, что перешел из рук в руки. Он не признавал саму идею владения живым существом и не считал себя «котом Мурина», как до того не думал о себе как о «коте Колобка».
Пока лучшие умы Европы ломают копья, споря о том, что такое равенство, у кота давно готов ответ.
«Вот истинный демократ, — поразился Мурин, — а ведь по этой же причине многие ошибочно считают котов обычными засранцами».
- Валер, иди сюда. - она повернувшись, поманила к себе медведя. - Раненного повезёшь.
- Что? Нет! - замотал я головой. - Я на медведе не поеду! - возмутился.
- Поедешь. Или мы оставим тебя здесь. - ласково ответила единственная постоянная жительница сих убогих мест. - Очень рекомендую не злить Валеру, а то у него ещё брачный период не закончился.
- А зачем тебе топор точить? - изумилась Яна Сергеевна. - Там в бане дров полно. Или что-то случилось, и ты встретил Степаниду?
- Но для меня ты - придурок, идиот и засранец, так что на любезное отношение к себе не рассчитывай.
- Да понял я уже. - насупился он.
Я пожала плечами и развернулась чтобы уйти
- Степанида, - услышала за спиной. - Ты мне тоже нравишься!
Ада Лаврентьевна привычно сидела в углу и скалилась, как акула на выгуле без намордника.
- Господи, как я за тебя, придурка, замуж-то вышла? - вздохнула.
- Из-за любви и жалости.
Графиня Ксения тем временем полулежала на кушетке, модной, то есть жесткой и ужасно неудобной, но по изящной позе графини Ксении об этом невозможно было догадаться. Графиня Ксения так грациозно подпирала голову рукой, что казалась умнее, чем была на самом деле.
Не учи бабушку кашлять
Есть такая категория людей, с которыми легче переспать, чем объяснять, почему тебе этого не хочется.
Безграмотность отлично лечится старанием.