— Может, если бы ты наконец-то дала мне ребенка, у нас бы не было этих проблем, — бросил он мне в лицо. Это было ударом под дых.
— Ты даже не знаешь, здоров ли ты сам, — сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. — Ты никогда не сдавал анализы, потому что вечно твердил, что это не твоя проблема.
Он отвернулся, и его голос был холодным, почти ледяным.
— Потому что я уверен в себе, а в тебе — нет.
Она возникла из ниоткуда, разрушая мою жизнь. Забрала мужа, всё, ради чего я жила. Она словно мстит мне, но за что? Муж предал меня, доверившись ей. Он уничтожил всё, оставив только пепел и боль. Как выжить, спасти себя и ребёнка, от которого отказался Максим? Как доказать свою невиновность? Как справиться с той, которая заняла моё место? И почему она стала моим врагом? Что я ей сделала?!
Пальцы дрожали, когда я пролистывала их: снимки Ольги в откровенных позах, отправленные моему мужу. Каждое изображение было напоминанием о том, что МОЙ МУЖ был вовлечен в эту связь. Ведь фотографии Ольги перебивались его собственными. Боже, неужели все мужчины так свято убеждены, что каждая женщина без ума от его члена!? Я чувствовала, как мой мир рушится, и с каждой новой картинкой мой гнев и горечь росли в геометрической прогрессии. Когда Дмитрий вышел из ванной, я уже сидела на краю...
Гермиона ещё что-то говорила, но дальше Тео не слушал. Его сердце стремилось вырваться из груди, пока он пытался сосчитать, сколько же на её щеках веснушек. Их было восемьдесят шесть. На лице Гермионы Грейнджер было восемьдесят шесть маленьких поцелуев солнца, и Теодор безумно хотел её расцеловать.