Все книги
Аркадий Арканов. КАФЕ «АТТРАКЦИОН». Фантастический рассказ
Рисунок И. Макарова.
Опубликован в журнале «Юность», № 4 (263) 1977
Своей новой книге писатель дал подзаголовок «Фантамистика». В ней представлена история жителей города Мухославска. Действие первой части «Рукописи не возвращаются» разворачивается в предперестроечные годы в редакции известного журнала «Поле-полюшко» вокруг так и не состоявшейся публикации талантливой повести, которую принес в журнал таинственный незнакомец. Во второй части «Ягненок в пасти осетра» те же действующие лица спустя двадцать лет: действие происходит в наши дни. Мир перевернулся с ног...
Автор этой книги Виктор Михайлович Коклюшкин — известный телеведущий, писатель-сатирик и публицист, колумнист газеты «Аргументы и факты». В своей книге Виктор Коклюшкин затрагивает все значимые проблемы из жизни нашей страны в последние годы. Он рассказывает о деятельности (и бездействии) российской власти, о ее удачных и не очень удачных проектах, о коррупции в среде чиновников, о состоянии хозяйства страны, об извечных российских бедах — дураках, дорогах — и дорогих нам понятиях и датах. ...
Новая, долгожданная книга "короля юмора", "живого классика", "великого сатирика" Михаила Жванецкого! Здесь – летнее. Юг Большой страны. Жизнь. Люди. Разговоры. Все происходит в Одессе. Что в ней ? В этой Одессе? Смешно, трогательно, незабываемо, море положительных эмоций, полезных для здоровья!!!
Предисловие Валерия Краснопольского Всезнающий читатель, прочитав заглавие этой публикации, скорее всего не поверит своим глазам. Михаил Жванецкий - верлибрист? Может, еще скажете, что он поэт? Жванецкий пишет вроде бы доступным языком, правда, умея "высекать" из него философские парадоксы. И читает оригинально, не как все. И народу это нравится. Конечно, мало кто читал его произведения с листа, в основном, воспринимали на слух. Книг его не достанешь, да и зачем читать, если слушать приятней...
Собрание произведений Михаила Жванецкого, написанные в девяностые. «Там хорошо, где нас нет», «Сексуальная революция», «Красивая женщина», «Одесский телефон» помнят все поклонники автора.
«Собрал короткое о любви.
Может высказывания пригодятся, а может любовь короткая…
…
Сборник не для чтения – открыл и произнёс!»
Пятый, дополнительный том к Собранию произведений Михаила Жванецкого не ограничивается, как четыре предшествующих («Шестидесятые», «Семидесятые», «Восьмидесятые», «Девяностые»), одним десятилетием, а претендует на большее – «Двадцать первый век». Претензия оправданная: с новым веком Жванецкий преодолел самый, возможно, трудный перевал – собственную невероятную, почти фольклорную магнитофонно-телевизионную известность. Прежние его тексты, все наперечет, помнятся на слух, просятся на язык....
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил...
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил...
Михаил Жванецкий: "Зачем нужно собрание сочинений? Чтобы быть похожим на других писателей. Я бы, может, и ограничился магнитофонными записями, которые есть у людей, либо видеоматериалами. Но все время идет спор и у писателей со мной, и у меня внутри – кто я? Хотя это и бессмысленный спор, все-таки я разрешу его для себя: в основе того, что я делаю на сцене, лежит написанное. Я не импровизирую там. Значит, это написанное должно быть опубликовано. Писатель я или не писатель – не знаю сам. Решил...