Справедлив и мудр верховный гавайский вождь, старый Хардмэн Пул. Его авторитет, заработанный трудом, силой и изворотливостью в бизнесе, непререкаем среди верноподданных. Он единолично решает, кому и сколько из своих многочисленных отпрысков и родственников дать денег. Вот и сегодня ему предстоит проявить щедрость для двадцати человек. Но один из них, старик Кумухан, чтобы получить свою долю, должен ответить на вопрос Пула. Вождя очень интересует история, связанная с останками прежнего...
Проповеди Эйбла А-Йо, известного на все Гавайи адепта «религии возрождения», собирают массу поклонников и приверженцев. Прямо на собраниях, воодушевлённые пламенными речами проповедника, многие прилюдно каются в разных грехах и получают духовное очищение. Элис Акана, хозяйка увеселительного заведения с танцовщицами хула, попав на проповедь Эйбла А-Йо, сразу же искренне уверовав в его бога, начала жертвовать деньги и закрыла свой танцевальный бизнес. Но для настоящего очищения ей не хватает...
У принца Акули, воспитанника Оксфорда – знаменитые предки, в его жилах течёт кровь древнейших и самых знатных алии Гавайев. Он мог бы стать законным королем, если бы ему не поставила подножку «революция хаоле», аннексия.
Но Акули не переживает об утраченных возможностях. Ему достаточно того, что он – единственный человек на островах, обладающий великой тайной.
Еще в юности верный слуга, старик Ахуна показал ему путь к вековому кладбищу гавайских вождей, хранилищу костей и сокровищ.
Пятидесятилетний гавайский бизнесмен китайского происхождения А Ким — не последний человек в Гонолулу, но, не смотря на свое положение, он регулярно получает от своей глубоко обожаемой матери трепку бамбуковой палкой. И ни разу за многие годы, несмотря на жестокость ударов, он не заплакал…
Бывший машинист поезда Юлиан Джонс, когда-то работавший на горных ветках Эквадора, вспоминает, при каких обстоятельствах ему удалось соприкоснуться с легендарным золотом южноамериканских индейцев...
Старость приходит неожиданно. И вот, когда завещание уже написано, а имущество давно и заранее поделено между любящими родственниками, человек уже становится как бы и не нужен. Однако у пожилого героя этого рассказа свой взгляд на жизнь и своя мечта. Он едет на Юкон, как аргонавты в старину. Едет за своим сокровищем.
Трое одноруких бродяг, собравшись вокруг костерка, рассказывают истории из своего прошлого.
Я в душе восхищался этим человеком с энциклопедическим умом, этим обыкновенным бродягой, Лейтом Клэй-Рэндольфом, который чувствовал себя у меня в кабинете, как дома, очаровывал гостей, собиравшихся за моим скромным столом, затмевал меня блеском своего ума и изысканными манерами, тратил мои карманные деньги, курил мои лучшие сигары, выбирал себе галстуки и запонки из моего гардероба, проявляя при этом самый изощренный и требовательный вкус.
Неопытная провинциалка жаждет работать в газете крупного города. Как же ей доказать свое право на звание журналистки?
Удивительная история о человеческой ненависти, о том как неприязнь к отдельно взятому человеку может привести к трагическим последствиям. А мужчина зарабатывающий себе на жизнь, тем что сует свою голову в пасть льва, и не догадывался о намерениях своего ненавистника...
Джон Клеверхауз имел лунообразное лицо. Вам, вероятно, знаком этот тип людей с широко расставленными скулами, с подбородком и лбом, исчезающими в щеках и тем еще более подчеркивающими безупречную шаровидность физиономии, с широким, приплюснутым носиком, отстоящим на равном расстоянии от всех точек окружности и похожим на лепное украшение в центре потолка. Может быть, за это я и возненавидел его: он оскорблял мой взор, и я был твердо уверен, что земля невыразимо тяготится его присутствием.
Роботы не способны чувствовать. Искусственный интеллект рационален, лишён эмоций. Но что, если сбой, осознание себя ИИ, станет тем, что связывает женщину-робота и киборга с повреждёнными имплантами?
Вилли Мак-Вей, сержант Северо-Западной конной полиции, скорчился за маленьким бугром из снега и льда и рассуждал, долго ли его онемевшие пальцы продержат ружье при пятидесяти градусах ниже нуля. Едва он вложил последние пять патронов в камеру, над противоположным бугром, на расстоянии трехсот шагов, появился белый дымок, и когда над головой Вея провизжала пуля, полицейский поклонился ей. Его тело до половины уходило в снег; вокруг него валялось десять пустых патронов. С гримасой на лице, он...
На пост Канадской конной полиции собаки привозят труп с запиской, где названо имя убийцы. Капрал Блэк отправляется на поиски, но дело оказывается не столь очевидным...
Сурово было лицо унтер-офицера Брокау, и в его бледно-голубых глазах вспыхивали по временам злые огоньки. Высокий и тонкий, он был гибок, как кошка. Брокау служил в Северо-Западной конной полиции и душой был предан делу. Этим делом была охота за людьми.
Петер Сент, траппер, расставлял силки и капканы вдоль длинной узкой долины, отходящей от большой низменности. Дверь его бревенчатой хижины открывалась в темную, холодную серую темь Полярного круга; через единственное окно он часто наблюдал за вспышками и игрой северных сияний, и их шипение стало для него привычно. Откуда он пришел и почему носил странное свое имя, никто никогда не спрашивал, потому что любопытство свойственно только белым людям, а ближайшие белые жили в форте Макферсон на...