Научная Фантастика
Хелкия, сын Садока, — Хранитель Ковчега, которого при Доме нет почти три сотни лет. Наперсника он не носил ни дня: у него связка отцов, ключ от ларей и устав облачения, которое носят другие. В праздник шалашей, когда отцы считали огни на краю, он поднимается на стену и считает звёзды — считать больше нечего. Наперсник первосвященника теперь покупают у царя. В Иерусалиме строят гимнасий, царь, которого зовут Явленным, входит в святыню, а Хелкия уносит свиток из города и закапывает кувшин у...
В первую осень после того, как сгорел Дом, к Хранителям Ковчега в Вавилоне пришёл старик из Экбатан с ослом и двумя корзинами в соломе. В корзинах была ниневийская глина: таблички Товита, которые тот писал в старости, прозрев, и таблички его сына Товии. Иоседек, сын Сераии, разложил их по порядку и ничего не переставил. Товит, из колена, давно ушедшего от Дома к телице, в Ниневии хоронит ночью за стеной тех, кого бросают туда без погребения. Он считает серебро, десятины и дни пути и пишет о...
Иоаким, сын Иисуса, первосвященник второго Дома, носит пустой наперсник: Явление и Истина ушли с Ковчегом задолго до его рождения. За завесой — голая скала, и раз в год он стоит перед ней один. Каждую осень он поднимается на стену считать звёзды, потому что огней, которые считали отцы, больше нет. О войне на востоке у Дома узнают по горькой смоле для курения: караван с хелвеном пришёл, а царского вестника не видел никто. Потом приходят вести о царе из Ниневии, который велел всем народам звать...
Письмо пришло в Иерусалим в глиняных конвертах, под печатью придворного писца из Суз. Ездра, державший связку Хранителей Ковчега, разбил конверты при свидетелях и положил девять табличек в связку как есть, не тронув ни слова: так, пишет он, пишет человек, который знает, что его будут проверять. Мардохей, сын Иаира, иудей при дворе царя в Сузах, знает дворец до последней двери и пишет по-вавилонски, на глине. Имя он носит по Мардуку, богу Вавилона, а девочка, которую он растил, — имя, созвучное...
Стена была воздвигнута, чтобы защитить их. Или они просто так думали. Сколько себя помнит семнадцатилетняя травница Роуз Оллгуд, возвышающаяся каменная Стена, что окружает долину Ноя, защищала ее народ. Никто не уходит. Никто не сражается. И никто не задается вопросом «почему». Но их рай прятал свои шипы. Когда мать Роуз становится первой жертвой убийства в долине, а ее брата-близнеца поспешно объявляют виновным, она остается единственной, кто ищет настоящего убийцу. Полная решимости...
Научная Фантастика, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Межзвёздный пассажирский лайнер "Аврора" отправляется в рейс, который едва не стал для него последним.
Авария вывела из строя двигатели и систему жизнеобеспечения, а до ближайшей планеты - три дня полёта.
Но на "Авроре" работают профессионалы, которые сделают для спасения пассажиров всё возможное - и даже больше. Примечания автора:
Научная фантастика в космосе, как себе её представляет автор. :)
Научная Фантастика, Космическая фантастика, Попаданцы, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Рука пятнадцатилетнего школьника Славы внезапно чернеет после вспышки в осеннем небе. На ней появляется светящееся пятно, которое переносит его в тёмное и очень древнее место, где томятся такие же случайные избранники, как и он сам. Вот только среди них нет ни одного человека. На плечи ребёнка падают новые возможности и ответственность за чужие жизни, зависимость от порочного металла и желание разгадать тайну космического масштаба. Вместе с новыми друзьями ему предстоит ответить на главный...
Научная Фантастика, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
На легендарной спинбольной арене происходит невозможное: дрожит сама физика. Мяч «уходит» с траектории, лучшие спортсмены ломают конечности и карьеру. Руководство спинбольной команды нанимает физика-прикладника Агату Меридион разобраться с аномалией. Но на пути у физика встанет не только физика, но и корпоративная фальшь и даже тайна гибели аналогичной станции в прошлом. Станет ли «Геликс» очередной могилой инженерной культуры, или будет объектом, где физика и ответственность победят коррупцию и...
Научная Фантастика, Киберпанк, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Исследовательская станция "Горизонт" перестала выходить на связь. В последних передачах обнаружили вредоносный код известного хакера — Химеры. Для корпораций нет ничего невозможного — даже если речь о том, чтобы поймать призрака в сети и отправить его прямиком к Сатурну.
Научная Фантастика, Триллер, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Капитан Артур Вэнс ведет исследовательский крейсер «Озимандия» к Разлому Скорпиона. Команда ищет пропавшую станцию. Космос в этом секторе меняет правила и реагирует на невысказанные мысли экипажа. Недоверие вызывает сильный холод внутри корабля. Скрытая вина разрушает переборки. Люди вынуждены говорить правду для выживания. Команде придется открыть свое прошлое и научиться держаться вместе. Выживание зависит исключительно от их честности.
Научная Фантастика, Боевая фантастика, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Промышленное судно находит на краю системы огромный черный цилиндр. Экипаж решает исследовать находку. Космос не прощает ошибок, и этот выбор становится роковым. Цилиндр оказывается спящим механизмом чужой расы. Внутри находится черная субстанция, которая проникает на корабль и навсегда меняет людей. Брат капитана становится машиной, подчиненной чужой воле. Капитан Сайлас Вэнс и навигатор Лира пытаются выжить на обесточенном корабле. Они остаются в полной темноте, без энергии и тепла. Чужой код...
Научная Фантастика, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Все знают старый анекдот: "Как нам обустроить Русь? Реалистичный вариант — прилетят пришельцы и помогут. Фантастический — мы всё сделаем сами".
Реалистичный вариант сбылся.
Они прилетели. Выбрали именно нас. И предложили сделку, от которой невозможно отказаться.
Научная Фантастика, Космическая фантастика, Повесть, Самиздат, сетевая литература, Фантастика: прочее
Прошло пятнадцать лет после Контакта. Мир необратимо изменился. В то время, как одни продолжают его делить, другие ведут безнадёжную борьбу за остатки будущего. Примечания автора:
Нет героев. Нет избранных. Есть лишь люди, пытающиеся жить в изменившемся мире. Нашем мире.
Амарии, сыну Садока, Хранителю Ковчега, шестьдесят один. Огней на краю нет давно; в праздник шалашей он считает звёзды. В этот год умер царь, над народом села царица, и в город возвращаются книжники, ушедшие в Египет. Один из них, старик из дома молитвы в Александрии, приносит свиток на языке греков, где говорит царь Соломон. В Александрии спорят, его ли это слова. Шесть ночей старик читает свиток в шалаше на стене, внук держит светильник, а по утрам Амария кладёт услышанное рядом с глиной...
Ахимаас, сын Садока, — Хранитель Ковчега и бегун: дорогу он меряет шагами, время — вдохами. Зимой с южным караваном к Дому приходит старик из Фемана. С собой у него кожа — книга едомлян об их царе Иове. Семь вечеров старик читает её у жаровни, под навесом у ворот двора, где стоят чужие, и говорит медленно, чтобы Ахимаас успевал писать. В книге — Совет, где Противник спрашивает, даром ли Иов чтит Бога; четыре вестника; три царя, что семь дней молча сидят рядом с Иовом; голос из бури. Иов не...
Хелкия, сын Салома, великий священник и Хранитель Ковчега, шестьдесят пять осеней видел, как мигает огонь над Домом. С прошлой осени, с вечера, когда царь сам читал народу свиток, огонь горит ровно; эта весна — первая с ровным огнём. На столе у Хелкии две глины с одной песнью. На первой её записали на свадьбе царя Соломона. Вторую принесли зимой из снесённого Дома посвящённых: там ту же песнь пели иначе — для Инанны и её пастуха. Мальчиком Хелкия слышал её со стены двора, в осеннюю ночь счёта....
Азария, сын Ахимааса, — Хранитель Ковчега. Четыре года он стоял в наперснике среди старейшин, которых в последние свои годы собирал царь Соломон, и слушал, как мудрейший из царей говорит, что всё — дым.
В дверях зала дым всесожжения стоял прямо, а на холмах вокруг города дымили высоты, поставленные для жён царя. Азария знал, для кого этот дым.
Теперь царь умер, связка у Азарии, и он записывает слова Собирателя: где они были сказаны, кому и при каких огнях.
Азарии, сыну Урии, Хранителю Ковчега, семьдесят два. Езекию похоронили, царём стал двенадцатилетний Манассия. Этим летом Азария в последний раз надевает наперсник: осенью он отдаст его Салому. Когда-то его предок Иодай годами растил в Доме мальчика-царя. У Азарии есть одно лето. Он собирает для Манассии наставления Соломона из трёх мест: с глины Ахимааса, сына Садока, из списков, которые выписали друзья Езекии, и у ворот, где старики повторяют их по памяти и спорят. Где три памяти не сходятся,...
Симон, сын Онии, — первосвященник второго Дома и Хранитель Ковчега, которого в Доме давно нет. Наши из Египта, только что вышедшие живыми из конского ристалища, просят у него одного: прислать им песни тех, кого Господь уже выводил из смерти, чтобы петь их в свои дни, вдали от Дома. Смерти у песен разные: море и колесницы, бесплодие, ночь, бездна, печь, болезнь, цепи. Симон ищет их в книгах Господина Командования, в связках отцов и провидцев и в голосе старого певца, который помнит то, чего нет...
Дом сгорел, Ковчега нет, огней на краю больше нет. Иоседек, сын Сераии, Хранитель Ковчега, живёт в Вавилоне, у канала, в квартале уведённых. В первую же весну люди из дома казны приходят к воде и просят левитов: «Спойте нам из песен Сиона». Песни остались только в памяти старых певцов. Иоседек записывает их на воск, потом на глину: кто пел, когда, где и по какому случаю. Каждую песнь он сверяет с краями связки — какая была осень и сколько огней стояло тогда на краю. Дописать он не успевает....
Садоку, сыну Хелкии, Хранителю Ковчега, через месяц шестьдесят. Праздник очищения в его доме зовут его праздником: он старше Садока на месяц. В это утро во дворе Дома говорит учитель из Александрии — речью греков, без свитка, по памяти, и понимают его немногие. Учитель доказывает одно: благочестивый рассудок — владыка страстей. Доказывает Иосифом и Давидом, старым священником Елеазаром, семью братьями, которые отвечали царю одним голосом, и их матерью, у которой в руках было два камешка. Садок...
Симон, сын Онии, — первосвященник второго Дома и Хранитель Ковчега, которого в Доме давно нет. Связка отцов и наперсник с пустым сгибом у него в одних руках, и раз в год он входит за завесу, где лежит только скала, которую никто не клал. Что он там видит, знают его дом и Тот, Кого они зовут Господом. Царь Египта, разбив у Рафии войско Антиоха, приходит в Иерусалим с дарами, дивится порядку Дома и хочет войти туда, куда входит один. Город кричит, первосвященник молится лицом к Дому, положив...
Садок, сын Хелкии, — Хранитель Ковчега из дома Садока. Наперсника он не носил ни дня: у него ключ от ларей связки и отцова книга о Молоте, которую он не правит. Родился он через месяц после того, как очистили Дом, и праздник очищения в его доме зовут его праздником. Из Египта приходят пять свитков Иасона из Кирены — о тех же днях, но рассказанных иначе: со всадниками в воздухе, с огнём, который пролежал на дне сухого колодца, с Ковчегом, спрятанным в горе, с именами тех, кто купил наперсник....
Когда все экраны старого мира давно погасли, а от вкуса хот-дога остались лишь воспоминания, приходится жить сегодняшним днем, ибо кто знает, что будет завтра. И только дороги Техаса по-прежнему уходят за горизонт, вселяя надежду, что где-то там тебя ждет удача. Второй эпизод саги Deep Fail State зовет вас в путь. Но прихватите дробовик и надежную подругу. И если доберетесь до конца, узнаете тайну бессмертия, имя следующего президента Штатов и, главное, для чего, черт возьми, надо сажать яблони!...