Постарайся запомнить, что самые лучшие дни в твоей жизни еще впереди.
На самом деле, я не устраиваю калсарикянни - я совершаю паломничество. Раньше я выгуливал свою собаку Белинду, давая ей выбирать, куда идти. Одновременно я выгуливал пиво слушал музыку. Собака моя умерла 10 лет назад, и теперь дорогу приходится выбирать, поддерживая этакую связь с потусторонним миром. На этом пути пилигрима я обычно занимаюсь тем, что подбираю песни для своих сетов.
Выбор – это единственное, что у каждого живого существа будет всегда.
Режешь, рубишь, жаришь, варишь – чем не терапия?
В последний миг даже враг оказывается способен на акт милосердия.
Одна из самых тяжелых жертв - жертва справедливостью. Как выглядит такая жертва? Человек, считая себя правым, тем не менее, прощает того, кто неправильно себя повел, идет на компромисс с ним, и вместе они находят взаимно приемлемое решение.
Не стоит слишком бояться жизни и упускать шанс
Хорошая импровизация – это заранее подготовленная импровизация.
Когда кто-то рассказывает тебе о том, насколько серьезно ты больна, мозг начинает записывать все подробности с высоким разрешением DVD. Ты помнишь, во что была одета, помнишь ледяное дуновение кондиционера, помнишь, что делала со своими руками.
Что же касается вопроса пассивной безопасности – кузовных машин с лучшей безопасностью в разы больше, чем рамных.
Конечно же, все спорно, на зато какой кайф сказать такое Кастету – как сообщить геологу, что нефть получают из динозавров. Бесится страшно.
Как там говорят? Хороших мужиков разбирают щенками?
- А от вас, не единожды контуженный мужчина, я другого и не ждал! У тебя, Петрович, как и у меня, ровно два состояния: когда ты способен выполнять боевую задачу и когда ты мёртв!
Этот Серов как момолог ему столько молочных желез в жизни демонстрировали что такого разве наличием третьего соска можно удивить. Гад не так прост.
К тетке нужно со своими харчами. Иначе выходные просидишь зубы на полку. Всё твердит о похудении. Любит устраивать мне разгрузочные дни, пока я у нее в гостях.
Вика сочувственно покивала.
— У некоторых людей такая комплекция…
Яна махнула рукой и устало усмехнулась.
— У меня нет. Я просто люблю поесть.
— Ловко у тебя получaется людей резaть, — пробормотaлa онa. — Я тaк и не понялa, кто тaкие эти вaши геологи, ясно только, что это очень опaсные люди.
Самой нелегко быть локомотивом, за которым идут вагоны. А, если тебя тормозят, сбивают с ориентиров, вообще тяжко. Хочется всё бросить и плыть по течению.
- Жирующие и шикующие на фоне голода и разорения смотрятся не только неприлично, но и преступно. Их вызывающее поведение и демонстративная роскошь расшатывают общество и толкают его к радикализации. Бравирование состоянием я бы даже назвал подстрекательством к беспорядкам.
Это сначала кажется, что работая сорок часов в неделю можно добиться финансовой независимости и социальной поддержки, а может и целый орден с путевкой в областную лечебницу!
Сейчас внутри меня такой удивительный мир: бескрайние зеленые поля и много солнца и неба.
И если правда, что любая болезнь – болезнь души, то моя душа, очевидно, выздоровела.
- В общем, с помощью везения, магии и такой-то матери нам удаётся сохранить тёмное инкогнито.
Кто придумал, что мужчина должен молчать во время секса? Глупости. Нет ничего приятнее этих низких, мучительных стонов, когда ему с тобой так хорошо, что он не может сдержаться. А от каменной рожи и полного молчания на той стороне сразу все желание пропадает
Хотя… матушка говорила, что в годы юные отец тоже краснел легко. Потому и пудриться начал. А потом не только он. Мода случилась. И все никак выслучиться не могла.
Эй, послушай! Я боролся за то, чтобы стать тем, кто я сейчас; почему я должен давать тебе легкое направление? Продолжайте работать, мои котятки!
Свобода – это не выбор между калашом и винтовкой. Свобода – это не выбор между тем, взять автомат левой рукой или правой… Это все ерунда, мелочи, не стоящие внимания. Настоящая свобода – это когда ты держишь на прицеле человека и решаешь, жить ему или умереть. <...> Иногда свобода – это право выстрелить себе в висок.
– Вы же каждого видите насквозь, – не оценив заявления Ежа, напомнил старику Петропавел. – Почему бы тогда Вам самому не познать вашего муравья?
– Насквозь вижу, ты прав. Но это если видно. А Муравья-разбойника не видно.