Помнится, однажды он не удержался и спросил её, что уж такого хорошего было в те засушливые, неурожайные, тяжкие, в общем-то, годы, чтобы всякий раз, вспоминая, мечтательно улыбаться. Бабушка подумала и ответила: «Мир был ярче для меня, малыш. Небо выше, солнце светлее, трава зеленей. Я была молода…»
Мы никогда до конца не узнаем, зачем мы, что мы такое и так далее. Все, что ты можешь, — идти своим путем до самых дебрей, а потом продолжать в том же духе, потому что так положено.
Он вдруг с беспокойством осознал, что всегда думал о том, что ему не нравится, даже не пытаясь искать альтернативы.
Колдовство пока не было полностью подвластно Морене, но ей нравились такие случайные его проявления; в груди разливалось теплое чувство. Свобода... Дар, которым ее мать предпочла пожертвовать ради обычной жизни, из-за которого ее погубили, освободил Морену. Разве не в этом состоит вся прелесть бытия, когда чародейство клубится в твоей душе, когда оно замирает на кончиках пальцев, а с губ в любой момент готовы сорваться колдовские слова? И сила, льющаяся изнутри мощным потоком, которую даже ты сам не можешь приручить до конца, которая будто составляет всего тебя, тебя самого, сливаясь с тобой в единое целое, проникая в самое сердце, — разве это не то, ради чего стоит жить?
– Жить с неверным мужем – все равно что пасти чужую корову. Невыгодно и скучно.
Как ты могла сказать такую опрометчивую фразу: 'я вообще не хочу есть'! "Дик"
Я проснулась, сходила в душ, перешагнув через миллионера, поставила чайник. Когда одевала подгузник на дочку, сосед проснулся.
— Где я? — спросил он хриплым со сна голосом. — Меня похитили?
Я с дочкой на руках прошла в прихожую. Сосед сидел на полу и удивлённо озирался. Заметил меня и удивился ещё больше.
— Это вы меня похитили?
— Да, — ответила я. — Сейчас пальцы резать буду. Куда отправлять? Адрес скажете?
Вечером зашел на несколько минут к Гёте. Он выглядел спокойным, веселым и благодушным. Я застал у него его внука Вольфа и графиню Каролину Эглофштейн , близкую его приятельницу. Вольф непрестанно теребил любимого дедушку. Влезал к нему на колени, на плечи. Гёте с нежностью все это терпел, хотя десятилетний мальчик был, конечно, уже тяжеловат для такого старого человека.
— Вольф, голубчик, — сказала графиня, — не мучь ты так ужасно своего доброго дедушку! Он ведь с тобой совсем из сил выбьется.
— Не беда, — отвечал Вольф, — мы скоро ляжем спать, и дедушка успеет хорошенько отдохнуть за ночь.
— Вот видите, — сказал Гёте, — любовь всегда несколько нахальна.
– Возраст не является показателем мудрости...
Женщины, такие женщины мы, зачастую сами не знаем, чего хотим. Неудивительно, что мужчины сходят от нас с ума.
То, что щелкать фотоаппаратом легко, совсем не делает тебя хорошим фотографом.
Иногда надо потерять все, что имеешь, чтобы осознать, чем ты действительно дорожишь.
Нет ничего более душераздирающего, чем осколки надежды.
Не сказанная мысль не может считаться оскорблением.
Не падай духом. А то оглянуться не успеешь, как это станет твоим любимым занятием.
... настоящая кукла должна быть неубиваемой. Чтобы и обнять со всей мочи, и ронять, и за ногу с собой таскать, и драться ею, если придётся.
В тот вечер я его мысленно отпустила. Только изредка в сердце иногда дергалась затаившаяся обида. За кофеварку, телевизор, и... за то, что он посмел в мои двадцать лет разбить розовые очки, через которые я тогда смотрела на брак и отношения.
Сидеть без дела, сами знаете, дело нелегкое.
Со стороны циник выглядит как будто умнее тех, кто придерживается идеалов. Но в действительности это совсем не так. ... Циники - самые бесполезные люди на свете. Своей системой ценностей они как быосвобождают себя от необходимости что-то улучшать в себе и окружающем мире.
Как показывает практика, за бесплатное приходится платить еще больше, чем по объявленному прайсу.
Болтовня не вовремя приносит зачастую много бед.
За две недели в умном доме я успела понять, что дом этот самый обычный, пусть и построен в виде жилища хоббита (двухметрового и с косой саженью в плечах).
– Это всё первобытный инстинкт, – любила говорить её омего-сестра, – беты должны подчиняться альфам, как в стаях в древнейшие времена.
– А омеги? – ядовито интересовалась Эрика.
– А омеги должны ложиться под них, – честно отвечала сестра, – так установила судьба.
Она вспомнила услышанную как-то историю: одна женщина распускала слухи о своих соседях, но потом пожалела о своих словах. Она отправилась к раввину и спросила: как ей вернуть сказанное обратно? Он велел взять набитую перьями подушку, отнести ее на самый высокий холм и разорвать так, чтобы перья разлетелись во все стороны. А потом, добавил раввин, пусть придет к нему снова и он скажет, что делать дальше. Она все исполнила, и, когда вернулась, раввин сказал пойти на улицу и собрать все перья. Но это же невозможно, вскричала она. Они же разлетелись по всей деревне! Он взглянул на нее и улыбнулся. То же произошло и с твоими словами, ответил он. Хелен видела себя этой женщиной, которая тщетно пытается собрать все перья, сорвавшиеся когда-то с ее губ.
Хромые начинают говорить, а слепые ходить, когда я делаю над ними пассы. Я медиум, колоратурный гипнотизер и спиритический контролер.