Предисловие от автора.
Собственно, в ходе работы над книгой я получил очень много противоречивых отзывов, что позволило мне неплохо понять, о чем думает большинство читателей, взявшихся за “Уничтожение”. Именно поэтому мне бы хотелось в этом предисловии расставить акценты – чтобы новые читатели не оказались разочарованными.
Для начала, “Уничтожение” – это недобрая книга. От слова “совсем”. Вы, скорее всего, читали аннотацию, но даже не представляете, что скрывается за ней.
В книге умирают. Очень много. Смерти идут за сюжетом, как хвост за собакой. Герои повествования, пытаясь решить возникающие проблемы, постоянно сталкиваются с непреодолимыми препятствиями. Разумеется, у них бывают проблески счастья... Но, если вы хотите найти в книге счастье сплошное – лучше даже не начинайте читать. Я серьезно.
Я очень внимательно отнесся к нескольким комментариям, лейтмотив которых заключался в том, что мне бы стоило предупредить читателей, ищущих чего-то веселого и светлого, про содержание книги. Поэтому я предупреждаю – если вы хотите легкого приятного чтения на ночь, которое вас повеселит и заставит отрешиться от текущих проблем – не читайте. Опять же, это серьезно. Книга, начинающаяся достаточно жизнерадостно, очень быстро поменяет свой фон. Это не “Пустошь” и даже не “Колокольчики”, это заметно мрачнее.
Идем дальше. На всякий случай хочу также сразу предупредить другую категорию читателей. Здесь не будет откровенно надоевшего автору сюжета в стиле “герой-попаданец порабощает мир”. Здесь у героев-попаданцев почему-то возникают трудности с порабощением. Да, прекрасных эльфиек, согласных на все и сразу, в книге тоже нет.
Отдельно хотел бы затронуть вопрос политики, потому что на него время от времени обращают внимание. Если вкратце, то политики в книги нет. Да, есть американский авианосец и прототип подполковника Ильина. Есть конфликт между ними. Но в книгу этот конфликт введен всего лишь для обоснования процесса перехода. Я считаю, что так получается реалистичнее, нежели чем если корабль просто провалится в какой-нибудь непонятный разрыв пространства-времени. У читателей может быть другая точка зрения, я с ней не спорю, просто объясняю свою. Опять же, корабль в книге американский лишь для большей достоверности – гигантомания и авианосцы – это прерогатива США.
С учетом предыдущего абзаца, я предлагаю всем тем, у кого в голове кипит неугасимый патриотический огонь, отправляться туда, куда следует – на политические форумы. И общаться там с единомышленниками, а не искать политику и скрытые мотивы продавшегося Западу автора в “Уничтожении”. Этого здесь нет.
В общем, полагаю, что теперь моя миссия выполнена и те читатели, которым книга априори не должна понравиться, ее читать не станут.
С уважением, автор.
В принципе, в краткосрочной перспективе это практически не заметно, но у них планы построены на десятилетия вперед и все будет проходить маленькими шажками, чтоб не вызвать активное противодействие. Поэтому нужно долго раскачивать ситуацию в стране, усиливать напряженность, недовольство властью в разных слоях населения и параллельно провоцировать многочисленные периферийные конфликты, высасывая ресурсы и уничтожая лучшую часть этноса. Ведь, в конфликтах, как правило, будут гибнуть лучшие патриоты, а в тылу останутся хитрые и продажные..
Всё ещё высоко держа голову, я пошла к своему столу, чувствуя завистливые взгляды в спину. Да-да завидуйте, мымры. Вам не то чтобы до такого полжизни пахать. Вам уже даже поздно начинать
Политик - это тот, кто обещает построить мост, там где нет никакой реки.
Где нет пищи воображению, там нет и страха.
– Что я вижу! Он разрешил нам встретиться? – округлил глаза оборотень.
Тоже мне насмешник.
– Совсем немного. Ты злишь Дениса.
– Еще бы! Я счастлив, что вообще жив до сих пор!
Еще один пример, иллюстрирующий нарушение законодателями принципов правозаконности, это известная в английской истории практика парламентского осуждения — объявление человека вне закона за особо тяжкие преступления. В уголовном праве принцип правозаконности выражен латинской фразой: nulla poena sine lege — не может быть…
Его не возмущал их обман, ведь мир был суровым местом, и если при помощи лжи можно заработать больше, нельзя ожидать, что девушка скажет правду.
-- Ты столько раз меня защищала, -- сказал мужчина, -- а теперь я буду защищать тебя.
Джоанне захотелось сказать что-нибудь дружеское и приветливое — темнокожая женщина была, по всей вероятности, женой или дочерью главы чернокожего семейства, о котором упоминала дама, раздающая подарки вновь прибывшим, — и вместе с тем она опасалась, что это будет истолковано как проявление либерально-покровительственного отношения со стороны белого человека, что вызывало у большинства цветных аллергическую реакцию.
А может, это и вправду несущественно? Может, имеет значение только то, что слова были произнесены и сохранились, а уж кем и где – дело десятое?
Нина Петровна под сериал вязала огромный кигуруми.
— Люсь, а Люсь, — позвала она, — а если бы Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро расследовали одно преступление наперегонки, то кто бы победил?
— Мисс Марпл, — ответила Люся уверенно.
— Не зомби, а альтернативно живая
И вообще: вовремя сделанная оплеуха крайне необходима каждому мужчине, который забыл, что такое честь и достоинство.
Это похоже не на любовную переписку, а на радость шантажиста
Ведь не зря гласит народная мудрость: «Не знаешь, как поступить? Ложись спать».
Главным врагом женщин являются не мужчины, а сами женщины: глупые, ленивые и самодовольные. Самодовольные женщины хуже всех; их профессия состоит в том, чтобы быть женщинами, – они ненавидят всех женщин, которые добились успехов в любом другом деле. У них сразу просыпается комплекс неполноценности-превосходства.
- Что ты сейчас преподаёшь, Carnal?
- Рейнольдса Прайса.
- Кто это такой?
- Романист, поэт.
- Прочти мне строчку.
- "Я жду Иисуса в той комнате, что сплошь из соли."
- Хорошо, - сказал Старший Ангел, поразмыслив немного. - Это про меня.
- Он дальше говорит, что если плакать, то комната растает.
Старший Ангел потёр глаза.
- Так и есть.
- Он уже умер, - сказал Младший.
- Я догадался по его стихам.
– Как Грэгу Кискорхоу жизнь в настоящей «фантазии»? – лукаво поинтересовалась принцесса. – Припоминаю, не так давно вы были горячим поклонником этого жанра.
– Так! И вы туда же, Элия. Мало мне того, что ваш драгоценный младший кузен заискивающе спрашивает при каждой встрече, когда же я раздобуду волшебный меч и отправлюсь на решающую битву с мировым Злом, чтобы спасти Вселенную. – Желчная гримаса появилась на лице экс-барона.
Мужчина не должен быть для женщины открытой книгой, иначе она очень быстро прочитает эту книгу до конца и…
— И что?
— И сдаст в библиотеку.
Одноразовость постепенно пожирает наш мир. Одноразовая посуда, одноразовая оппозиция (что чревато при СЛИШКОМ многоразовых президентах), одноразовые фильмы, песни и отношения. Разве раньше ее было столько? Разве дома строили не на века, партнеров выбирали не на годы, горшки лепили не на пару поколений?
Говорят, август — это как вечер воскресенья. Вроде бы выходной, но завтра — понедельник. И надо на работу.
Судя по данным спутников, исправно собирающих, в том числе, и астрономическую информацию, планета, на которой повезло оказаться американским морякам, существовала в странной системе двух горящих солнц, одного потухшего и трех газовых гигантов. При этом неяркое солнце вместе с потухшей звездой вращалось вокруг общего центра масс, скорее всего, представляющего из себя нерегистрируемую приборами спутника черную дыру или еще какую-то аномалию схожего типа. Сама же планета пребывания вместе с относительно большой, а на деле очень маленькой, немногим больше Юпитера, звездочкой вращались совсем неподалеку друг от друга на низких орбитах вокруг звезды потухшей. Что было довольно странным, угловая скорость звезды была на несколько порядков выше угловой скорости планеты — поэтому-то в свое первое появление жаркое светило настолько быстро пролетело по небу.
Газовые гиганты и всякая мелочь болтались среди всего этого, следуя по своим, совершенно непонятным траекториям, зависящим одновременно от всех трех звезд и друг от друга. Один гигант крутился на орбите потухшей звезды поблизости от планеты, куда попал "Барак Обама". Еще два вращались около центра масс системы. Возможно, около второго солнца тоже были какие-то планеты, но их спутнику зарегистрировать не удалось.
а потом столкнуть лбами Германскую и Русскую Империи в жестокой многолетней бойне, чтоб измотали друг друга, а потом поглотить обоих по частям. Ведь союз этих двух империй страшный сон для наших противников, поэтому они никогда не дадут нам построить доверительные, долгосрочные отношения с немцами. Всегда будут сталкивать лбами, пока ни они и мы не вырежем друг друга…
— Это невозможно! — воскликнул Миллард. — Просто… невозможно…
— Это сложно, — поправила я. — Долго и требует больших затрат силы. Но ничего невозможного нет. Необратима только смерть.