- А какая сладость тебе нравится больше всего? -<...>
- Сон. Он так сладок, что я бы его в чай добавляла, - ответила не задумываясь.
Все знают, что это невозможно. Но вот приходит невежда, которому это неизвестно — он-то и делает открытие
Брутал сдавленно хрюкнул, но принял свой крест (в виде сильно побитой и неадекватной меня) очень достойно.
- Ты тоже не одуванчик, любимая. Попортила мне немало крови.
- Ну конечно, в проблемах любого мужчины всегда виновата женщина!
- Нет, в проблемах женщины всегда виноват мужчина!
— Адам, поверь мне на слово: не все женщины круглые идиотки или зацикленные на драгоценностях пустышки. Мы все разные. Вот только отношение к нам здесь одинаковое, к сожалению.
Жить, чтобы выбрать. Не самого красивого, но самого надежного. Кому без стыда покорится сильная и без опаски доверится слабая. Кто продолжит тебя и продолжится в тебе.
«Забавно все-таки устроена жизнь, — подумал молодой римлянин. — Попробуй-ка что-нибудь в ней улучшить — и растратишь все силы. А вот чтобы ухудшить и без того провальную ситуацию, ты можешь не шевелить даже пальцем».
Почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.
Если женщина тобой не довольна, но готова заботиться, значит не все так плохо.
Выверенными движениями Рада тычет в кнопки на кофемашине, будто заранее это отрепетировала, и через минуту опускает передо мной чашку эспрессо. Да, с этим однозначно можно иметь дело. Во-первых, она помнит, какой кофе я пью, во-вторых, не попыталась ненароком вылить мне его на ширинку.
"Война — всегда чан вранья, — весёлый голос Дорина звучал в её ушах, заставляя грустную улыбку расцветать на губах. — Сегодня вы с союзниками чуть в зад друг друга не целуете, а завтра — сражаетесь ни на жизнь, а на смерть. В бою за правду, само собой — куда ж без того? И да, наоборот это тоже работает! Знамёна и плакаты меняют и перекрашивают за одну ночь, память у толпы короче, чем у бабочки-однодневки, и завтра ты можешь пожимать руку тому, что вчера порешил твоих товарищей.
.. только вдвоём можно узнать о себе что-то то очень важное,чего ты никогда бы не понял в одиночестве.
– Мама… – пролепетала я, от впечатлений вцепившись в крыло Валентайн похлеще гримуара.
– Николетта… – простонал парень, – я, конечно, понимаю, что ты сама поломала, сама починила, но имей сострадание к пациенту!
Тело в одежде лучше, чем тело без одежды.
Поскольку делать больше ничего не оставалось, я выкинул из головы таинственную историю с Крысиной Мордой и его телохранителями.То же касалось и главной и всеобъемлющей тайны – кто я такой и как сюда попал; раз сделать ничего нельзя, то не стоит и волноваться. Подумав немного, я решил, что нахожусь примерно в том же положении, как и все на свете: мы не знаем, кто мы такие, откуда взялись и зачем тут пребываем. Моя дилемма была просто поновее, но по сути ничем не отличалась от общей.Одна вещь (может быть, даже единственная), которую я усвоил в семинарии, заключалась в том, чтобы хладнокровно смотреть в лицо древнейшей тайне жизни и не огорчаться своей неспособностью эту тайну разгадать. Честные священники и проповедники лишены утешения религии; вместо этого им приходится жить, довольствуясь суровой наградой, даваемой философией. Я никогда не был настоящим метафизиком, но все же научился не волноваться из-за вещей, изменить которые не в силах.
...тогда иди, есть и другие миры, кроме этого.
Паника - как дикая лошадь, без наездника-логики, способного ее обуздать, человек теряет способность мыслить рационально и начинает думать спинным мозгом.
Истории ничего не стоят, пока их кому-то не расскажут.
Нельзя улучшить что-либо, пока нет полного представления об этом предмете. Таким же образом невозможно развить таланты, приумножить ресурсы, обеспечить
С сегодняшнего дня больше никаких планов. Никаких попыток отслеживать каждую деталь. Ход событий можно спланировать так, чтобы в итоге оказаться в пункте назначения. Но вот того, что тебе встретится на этом пути, предсказать нельзя. Поэтому пусть жизнь идет своим чередом, и какие события ни ждут меня впереди, я буду встречать их с открытым забралом.
... ошибки правителей искупаются целыми народами
Когда ты готов ради человека на всё — это и есть любовь.
— Ведушка? — осторожно позвала меня Лада, присаживаясь рядом. — Все хорошо?
— Все плохо, — мрачно ответила я, нервно теребя ткань юбки. После посмотрела на рыжий хвост рядом и стала теребить его.
— Ты што творишь?! — мигом проснулась лиса, не выдержав такого произвола.
— Моральную компенсацию, — отрезала я. — Терпи. У меня стресс.
— Тебе надо поесть, — авторитетно высказалась рыжая красотка и добавила. — И мне тоже не помешает поесть! Всем надо поесть!
Рада присела с другой стороны от меня и предложила:
— Давайте сначала закончим с должностными обязанностями, а потом поедим?
— Нет обязанностей важнее еды, — помотала мордой лисица.
Счастье – это очень тонко, хрупко, всепоглощающе, ярко и вкусно. А «Всеобщее» – это статистика или большие деньги, которые не имели ничего общего с счастьем.
Врага всегда надо знать даже лучше, чем самого себя.
Осмыслив все это сейчас, я внезапно понимаю, как легко можно потерять свое счастье. Бездумный поступок, ненужный, абсурдный — и столько боли.