Иногда люди делают близким больно, чтобы привлечь к себе внимание, доказать что те были неправы. Причиняют боль, потому что хотят любви.
Все хорошие песни – они о смерти.
В битве подобной этой, если ты не готов пожертвовать всем ради победы, то потеряешь всё, проиграв.
- Тебе уже твоих поклонников мало? – поддела её Раина.
- Поклонников много не бывает! – наставительно произнесла Колетт.
Все встреченные женщины, в отличие от поджарых сухощавых мужчин, были крупные, дородные, и очень красивые. Я на их фоне смотрелась бледной заморенной молью, у которой из шкафа забрали даже последние старые шерстяные носки - мелкая, худая, белокожая.
Подумать только, я уже второй раз на этой неделе буду ужинать в презентабельной компании в дорогом ресторане. Может, давно надо было что‑то в жизни менять и рисковать, а не тухнуть на своей прежней тихой уютной должности?
Если противника нельзя одолеть, надо переходить на его сторону.
«....все люди твари божьи, но некоторые - просто твари...»
Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться, когда уже и быть не может надежды.
Прошлое - чужая страна, там все по-другому...
— Надеюсь, она хотя бы симпатичная? – выдрал из мыслей голос братца. – Не хотелось бы постоянно отворачивать ее лицом к стенке, работая над продолжением рода.
Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви.
Если честно, настоящим ценителем вина я так и не стал. Лучше виски может быть только виски.
Можно вытравить историка из рассказчика, но не вытравишь рассказчика из историка.
Между деревьев скользили дементоры. Он чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог удерживать дрожь. Это все же не просто — умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, — какие сокровища! Подумать только, что у людей в запасе годы и годы, время, которое некуда девать, так много времени, что оно порой тянется слишком медленно, а он цепляется за каждую секунду. Он чувствовал, что не в силах идти дальше, и в то же время знал, что должен. Долгая игра окончилась, снитч пойман, пора покидать поле…
Слова - то же золото. За них можно купить, за них можно продать. Их можно разменять на другие слова. И уж точно не стоит пускай их на ветер...
Красивая Поля, – шепотом сказал он мне на ухо. – Всегда. Самая. Самая красивая Поля… Моя.
— Мужчина любит ту, в которую вкладывается, а не в ту, в которую он только впихивается.
Было страшно. Очень, очень страшно. Я все же девушка из приличной семьи, а не воительница или наемница, для которой такие похождения — это нечто обыденное. А потому я потихонечку, бочком подобралась к Марко и встала рядышком. Он мужчина? Мужчина. Я его похитила? Похитила. Вот пусть он меня и защищает.
Он, конечно, был грубым солдафоном, откровенным мужланом, строил из себя мачо, а его взгляды на прекрасный пол ужасно огорчили бы всех женщин на свете. Но среди толпы восставших мертвецов он был куда лучшим спутником, чем самый тонкий, рафинированный, интеллигентный, политкорректный и толерантный педераст.
А когда я спросил у Тизара, что будет, если в один прекрасный день на узкой дорожке столкнутся две тени, он ответил просто: «Победит сильнейший». Тем самым окончательно уверив меня, что ни друзей, ни коллег у имперских телохранителей не бывает.
Вера — самое сильное оружие, которое есть у человека. Но даже если и она иссякает — всегда остается надежда. А надеяться нужно всегда, потому что когда ты перестанешь надеяться — ты перестанешь жить.
"Между тобой и другим человеком всегда ровно десять шагов. Если ты прошёл свои пять и тебя никто не встретил, разворачивайся и уходи."
Дроу я обнаружила в компании дегустаторов настойки «Клюква на коньяке», которые уже так наклюкались, что говорили с запятыми через каждую букву, ведя при этом старый как мир диалог глубокомысленного содержания, типа: «А ты меня уважаешь?» Так что вовремя я явно не успела.
- А это как в анекдоте. Девушка в лесу собирает три килограмма ягод, А парень- пять. Сколько килограмм соберут парень и девушка, если пойдут в лес вместе?
- Сколько?
- Ни одного. Не до сбора им будет.