- А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
- Только так и может человек быть отважным...
Я упрямо молчала. Думать надо головой, а не шляпой, вот что я скажу. И врать лучше. Чтобы не палиться
Приятно поговорить с умным человеком не только в зеркале.
Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил.
- Если что, я тут… не позволю обидеть, но вот… инкогнито… не хотел бы… раскрывать. Раньше времени.
- Все мы носим маски. Главное, не потерять средь них истинное лицо.
Собственное лицо императора вытянулось, и он слегка отстал, явно пытаясь отыскать в древней мудрости скрытый смысл. Возможно, он там имелся, но к стыду своему Калегорм сказал первое, что в голову пришло.
Не признаваться же теперь…
И все же я глубоко убеждена, что основой здорового образа жизни должно быть удовольствие: чтобы хорошо питаться, необходимо наслаждаться едой.
Бывает настроение, миссис Кополус, с которым справится только суррогатная жратва.
Старшему поколению казалось, что жизнь набирает ход с опасной скоростью.
- До чего ты невежествен, ты, до сих пор не остригший косу! Никто не может послать дождь, - но какое это имеет отношение к нам? Если богатые поделятся с нами, то не все ли будет равно, есть дождь или нет, раз у всех будут деньги и пища?
Если послушать, что люди говорят об отцах, можно чуть ли не радоваться, что у тебя его нет.
- Ты писала Злодедушке сивые враки! - потрясённо произнёс Ульрик. - Только самую куцую кучку, - оправдываясь, промямлила миссис Тролль.
Засыпая, была уверена, что утром не смогу открыть глаза, что мне будет плохо и грустно. Но удивительное дело – проснулась я решительно настроенная не сдаваться. От злости, наверное. Пусть я для них калека несчастная. Пусть я никогда не стану настоящим стихийником, но это не значит, что я должна плестись в конце и безропотно принимать издевки и тычки. Докажу всем, что хоть дара у меня нет, но все предметы, которые не касаются магии, я смогу сдать на «выше всяких похвал». Они думают, что я бездарница и пустышка, но мозги-то у меня на месте, да и сила воли, надеюсь, присутствует.
Семейные тайны на то и существуют, чтобы храниться в тёмных фамильных подвалах.
– Дорогуша, не надо путать то, чем ты занимаешься, с тем, что ты есть на самом деле. И в наёмном труде нет ничего постыдного. Сам Эзоп всю жизнь провёл в рабстве. Ни одного вдоха свободного человека, а ведь он целые миры создавал, начиная всего с пары слов: «Давным-давно». И где его могущественные хозяева? Догнивают в могилах, если им достались могилы. А Эзоп? А он жив до сих пор – на кончике языка любого человека, кто хоть раз рассказывал сказку. Вспоминай об этом каждый раз, когда драишь полы.
— Молодой человек, из какого меха эта шуба? — спрашивала, бывало, покупательница. — Это, жэнчина, мутон! — отвечал Жорик. — А что за зверь такой — мутон? — Вай! — говорил Жорик. — Мутон — такой дикий, как крис, только большой. У нас в горах водится, очень редкий, трудно поймать, он в норе живет. Ловят его с кошками.
: если долго всматриваться во тьму, то очень скоро создания тьмы начнут всматриваться в тебя.
Найглибше почуття, яке можуть розділити між собою двоє людей, - це не кохання чи пристрасть, а біль.
...у меня пунктик на чистоте. Именно поэтому терпеть не могу нерях. Еще один плюс в одиночестве. За грязь предъявляешь только себе.
– Эй, не реви! Ты чего? – обнял он меня.
– Я не реву.
– Нет, ревешь! Как девчонка!
– А я и есть девчонка.
– И ведь не поспоришь, – хмыкнул он, поглаживая по спине. – Лучшая в мире девчонка.
Письмо троллям: ,,... ... ... ...и .......,с ...,... в ... на...,... ... Ждем.
«Ты не такая, как другие девушки», — говорил он каждой девушке.
Любой научный прорыв несет с собой последствия как положительные, так и отрицательные, просто последние бывают либо незначительны, либо незаметны на первый взгляд.
Все мы чокнутые, только каждый по-своему.
Тот, кто оправдывается, обвиняет себя.
- Все в порядке? - беззвучно спросил профессор.
Керн снова кивнул.
- Тогда продолжим, - зашептал профессор в свою рыжую бородку. - Aller. Неправильный глагол. Je vais, tu vas, il...
- Нет, - возразил Керн. - Давайте возьмем сегодня другой глагол. Как будет - любить?
- Любить? "Aimer". Но это правильный глагол...
- Вот поэтому мы и возьмем его, - ответил Керн.