Цитаты
281256
— Спасибо, Кристофер Робин. Ты здесь единственный, кто понимает в хвостах. Остальные не способны думать. Вот в чем их беда. У них нет воображения. Для них хвост это не хвост, а просто добавочная порция спины.
Могу сказать, что такой книги о Винни-Пухе нет даже в Англии, откуда он, как вы помните, родом. Недаром она — юбилейная! Это, пожалуй, самая-самая полная книга про Пуха — в ней не только Все-Все-Все, но и Всё-Всё-Всё. В ней, между прочим, не восемнадцать глав, как было в прежних изданиях, а целых двадцать, так что она заметно подросла. И кроме того, в ней есть Многое Другое (смотрите Приложения!).
Борис Заходер
– Не собираюсь пересчитывать шепотки за спиной. Достаточно двух сорванных свиданий и косых взглядов от благородных эрл. В городе нет столько преступников, чтобы каждый раз отговариваться срочными вызовами.
– Имитируйте сердечный приступ от неземной красоты барышень, – совет от сердца отрываю, лишь бы отстал. – По пять инфарктов на неделе, поставите рекорд.
Никогда не лечите иномирных красавчиков. Заклинаю, как опытный лекарь: отправляйте симпатичных мужчин к коллегам, не влипайте в неприятности. На свою беду я исцелила известного дамского угодника, вернув бедолагу с того света. А теперь этот зверь рвет и мечет, требуя устранить побочный эффект и вернуть его мужскую силу на радость придворным красавицам!
Или взять вину на себя, выйдя за него замуж.
“У каждой женщины есть иллюзия, что она сможет перевоспитать мужчину”.
Коул держал паузу и молчал. Небрежно раскинув руки на спинке дивана, он равнодушно изучал новый подарок от доброго друга, а я чувствовала себя пойманной бабочкой, которую вот-вот проткнут иглой и повесят на стену. “Не показывай ему своего страха”, - тихо прошептала я, а Коул встал и направился ко мне. Желая защититься от этого человека, я вжалась в стену, а он, подойдя, поднял руку и хозяйским жестом прошелся по моим волосам. — Отпустите меня, пожалуйста, — зажмурившись, прошептала я. Однако,...
Притворяться или быть? Вот в чем вопрос. Вот в чем суть. Вот в чем признак, отличающий Настоящего Актера от ненастоящего. Настоящие Актеры перевоплощаются в своих персонажей, а ненастоящие всего лишь притворяются ими.
Новое — это хорошо забытое старое. О великой актрисе Фаине Раневской написано множество книг, но, тем не менее, в ее биографии осталось множество «белых пятен». Какие-то периоды описаны подробно, о каких-то почти ничего не известно. Обобщив большой материал, который собирался несколько лет, Андрей Шляхов написал новую книгу о Раневской, о ее бурной, богатой событиями молодости, полной творческих исканий и надежд, которым далеко не всегда суждено было сбыться. Читатели узнают много нового о...
…при выбрасывании хлама главное не начать его рассматривать.
Что может случиться в тихих Лопушках? Стоит деревенька уж не одну сотню лет, мирно живут в ней люди и нелюди. Тихо рассыпается от старости проклятая усадьба, да зачарованный бочаг манит детишек. Бродят по лесам оборотни, чаруют ведьмы, и все-то здесь идет своим чередом. Правда, покой местных так и норовят нарушить. То научная экспедиция образуется, потревоживши неупокоенную душу. То инвесторы пожелают местных потеснить. А то и вовсе олигарх заявится, желая вернуть сбежавшую любовницу. Вот только...
Она любила эту стадию отношений – тот короткий период, когда всё только начинается, и ты еще веришь, что подобная идиллия на сей раз продлится не месяц, не полгода и даже не год… а, возможно, не завершится никогда.
Серия коротких зарисовок о завсегдатаях кафе. Это эмоциональные рассказы о совершенно разных людях, коротающих время в той или иной кофейне. И за каждой историей угадывается своя непростая судьба…
в счастливых людях нет ненависти и обиды.
— Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов… — Есть у тебя кольцо. — Не обручальное! — Пока не до свадьбы, знаешь же. — Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься! Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два. Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет...
— Детка, ты невероятно вкусно пахнешь. — Поработайте на кухне и будете благоухать так же, уважаемые!
Вы выигрывали в Лотерею?
А что если наградой за победу окажется не приз, а предписание отправиться за пугающую преграду, которая когда-то разделила твой мир напополам? И там тебя ждут не обычные люди, а «добрые» сверхсущества: оборотни, вампиры, маги…
И поехали: теперь у тебя новая сущность, новая работа и новый шеф… а может, любимый мужчина?
И в этой Лотерее я все-таки вытащила свой счастливый билет.
Если мы во что-то не верим, это не значит, что этого нет.
Пять лет назад меня угораздило заключить фиктивный брак с внуком шейха. Мне нужны были деньги, чтобы не умереть от голода, а ему "белая жена" чтобы получить доступ к семейным капиталам. За эти пять лет я смогла встать на ноги, а он перестать зависеть от семьи. У меня появилась любимая работа и стабильный доход, а у него собственный бизнес и еще две жены. Через несколько месяцев наш контракт подойдет к концу, я получу свободу и отступные. Но в последний момент муж понял, что влюбился в меня и...
– Не думаю, что вы услышали бы из моих уст нечто новое для вас. – Порой приятно услышать из чужих уст нечто хорошо тебе известное.
Это история о туманном Альбионе, каким он мог бы быть: где фейри живут рядом с людьми, вампиры рыщут по ночным улицам в поисках жертв, а Инквизиция охотится на колдунов-отступников. Это история о времени, когда женщины лишь начинают обретать право голоса, а судьбу страны решает молодая королева Виктория. Это история о девушке, которая любила страшные сказки и мечтала стать героиней одной из них. Когда поместье по соседству покупает таинственный незнакомец, а следом в округе объявляется...
Неужели мамин пример тебя не научил, что жизнь- и закон - несправедливы к женщинам? Иногда от правильных поступков нет никакого толку.
1974-й. Лени тринадцать лет, ее отец недавно вернулся с вьетнамской войны. Вернулся совсем не таким, как прежде, — злым на весь мир, растерянным и сломленным. А вскоре получил наследство — небольшой участок земли там, где почти нет людей, где лишь прекрасная, пусть и суровая, природа, — на Аляске. И вскоре Лени с родителями отправляются в этот загадочный и неведомый мир. И поначалу кажется, что Аляска отвечает всем их надеждам и ожиданиям. В этом диком краю они находят сообщество сильных мужчин...
Вес уменьшается в зависимости от того, что, как и когда вы едите. Существенное влияние оказывают: 1. Сахар (за исключением небольшого количества шоколада или десерта). 2. Злаки, в первую очередь, хлеб и макароны. 3. Перекусы в промежутке между другими приемами пищи. 4. Ужин в качестве главного приема пищи. 5. Пережевывание.
Наш кишечник по своей важности сравним с мозгом. В нем протекает множество процессов, скрытых от наших глаз и неподвластных нашему сознанию. Однако когда в его работе происходит сбой, мы сразу же об этом узнаем: боль, тошнота, отрыжка и другие неприятные симптомы не заставляют себя долго ждать. Закономерно встает вопрос: можно ли осознанно повлиять на работу одного из самых важных и самых уязвимых наших органов? Доктор Адриан Шульте, более 20 лет специализирующийся на лечении кишечника, уверен,...
А на рассвете очередного дня я проснулась от суматохи, топота, свиста и громогласно отдаваемых команд. Вскочив, я быстро оделась и выбежала из каюты, столкнувшись на выходе с напарником, который тоже торопился наверх.
— Что там? — бросила я на ходу.
— Пока не понял, но, кажется, мне послышалось слово «пираты».
— Да ладно! Тут есть пираты?
— Почему бы и нет? — отозвался он.
На палубе царила суматоха. Командование отдавало приказы, которые незамедлительно исполнялись, расчехлялось бортовое оружие. И все это на полном ходу, потому что двигатель работал на максимуме, и мы банально удирали. А за нами мчался, рассекая волны, черный корабль без парусов, но, похоже, с очень хорошей техномагической начинкой, учитывая его скорость. И все бы ничего, но расстояние между судами стремительно уменьшалось.
— Карел, — прищурилась я. — Что будем делать?
— С дороги! — гаркнул кто-то, пробегая мимо меня и толкая в сторону. Да так, что я врезалась в боцмана.
— Нокс, защитные или боевые амулеты есть? — спросила я, задрав голову и глядя в глаза огромному мужику.
— Какие амулеты, дамочка?! Мы гражданское судно, в тех водах, где обычно ходим, пиратов нет. Впервые так далеко отправились… А-а, бездна все забери!
— Понятно. Карел!
— Сейчас! — коротко отозвался напарник и бросился в свою каюту.
Я тоже последовала за ним, так как у меня имелся внушительный запас эликсиров, зелий и странных субстанций, которые я еще не проверила. Вот сейчас и протестируем, что за дрянь я наварила. Когда я выскочила наверх, то пиратский корабль оказался еще ближе, и я поняла: надо что-то делать, причем немедленно, и это «что-то» должно быть ужасающим по своей эффективности.
Кивнув, я бросилась к капитану, пока Карел, бурно жестикулируя, объяснялся с боцманом.
— Капитан Урс! — Я влетала на мостик, прижимая к себе сумку. Пояс с моими остальными зельями уже был на мне. — Мы же маги, поможем! У вас есть план?
— Удирать! — хмуро отозвался он, с досадой поморщившись на мое вторжение. Но гнать не стал, и то хорошо. — Ни одна магия не достанет с такого расстояния. Будем отстреливаться, пока можем. Орудий у нас мало, но немного продержимся.
— А кто там? Вы знаете?
— Кривой Долли. Это его «Каракатица». Я с ним не сталкивался, но слыхал… Тот еще беспредельщик. Давно его пытаются поймать, да толку…
Я с удивлением посмотрела на черный корабль, догоняющий нас, пытаясь понять, почему
— «Каракатица»? А потом заметила торчащие в стороны, словно щупальца, стволы орудий.
Тут одно из них полыхнуло, и сбоку от «Стремительной» взвился фонтан.
— Катапульта есть? — огорошила я капитана вопросом, перекрикивая грохот от выстрелов уже наших бортовых орудий, которые в меру сил отстреливались.
— К боцману!
Ну, к боцману, так к боцману, тем более что Карел все еще там.
— Нокс, готовь катапульту! — распорядилась я. — Карел, придавай ускорение и исправляй траекторию так, чтобы все гарантированно падало на палубу. Лучше по людям. Я сама не знаю, что в некоторых из этих бутыльков, так что пиратам будет весело.
Карел хохотнул. Уж он-то как никто другой знал, чем иногда оканчиваются мои эксперименты. Времени препираться не было, так что Нокс, бросив взгляд на капитана, получил подтверждающий кивок и…
Мои флакончики улетали назад, преодолевая расстояние между двумя кораблями, и на удивление метко приземлялись там, где я велела. Дым, грохот, крики, доносящиеся до нас, ласкали слух, но ситуация по-прежнему оставалась критической. Нет, я не боялась, так как знала, если пожелаю, не выживет никто из флибустьеров. Урок Лидии я усвоила хорошо и потренироваться на гидре успела во время пути в Рощу единорога.
Но вообще, я девушка тихая, скромная. Обидят меня пираты — тихо закопаю, скромно отпраздную.
Вокруг «Стремительной» взрывались снаряды, но пока ни один не задел наш кораблик, так как щит над ним я все же растянула. Долго он не продержится, но позволит выиграть немного времени. И я снова бросилась на мостик, так как тут Карел все делал сам, придавая заклинаниями полету бутыльков скорость и меткость, коей было не достичь никакими иными способами.
Матрос, отвечающий за катапульту, лишь следовал указаниям мага. Здесь я была не нужна.
— Капитан Урс! Скажите, вы любите авантюры?
— Чего?! — опешил он от моего вопроса.
— Ну же! Вы готовы на безумный дерзкий поступок? И да, я сильный маг, как уже говорила, и могу уничтожить пиратов, если обстоятельства вынудят. Мне потом придется долго восстанавливать резерв, но я смогу. Так что?
— Ну? — сверкнули интересом глаза мужчины.
И я рассказала свою задумку. О-о! Надо было видеть выпученные гляделки морского волка, когда он услышал мою идиотскую во всех отношениях идею. Прямо как у глубоководного кальмара, такие же большие и круглые. Но потом мужчина захохотал и начал отдавать приказы.
Вот точно говорю, все моряки — адреналинщики, как и я, хотя я и не моряк. Короче, мы одной крови. Да.
Над нашими головами взлетели флажки, сообщающие «Каракатице» о намерениях их предполагаемой «добычи». «Стремительная» легла на разворот, а потом мы на максимальной скорости помчались навстречу пиратскому судну.
На морском языке наши флажки предупреждали:
«Иду на таран!»
Я же быстро сформировала иллюзию огненного полыхающего черепа, клацающего зубами и выпускающего изо рта черный дым. Силы утекали, но вокруг было море, и я не переживала, восстановлюсь быстро. Сейчас важнее разобраться с «Каракатицей» и ее командой. Мой Джонни, как я представила череп капитану, взмыл над палубой. Но и это не все. Поняв мою задумку, Карел метнул в Джонни заклинание, я не успела понять какое именно, и иллюзия громогласно захохотала замогильным голосом, разлетающимся над волнами.
И вражеский корабль дрогнул…
Какое-то время мы еще летели за ним, пугая угрозой тарана, но потом отстали.
— Ай, авантюристы! Ай, молодцы! — хохотали члены экипажа.
Можете представить себе толпу амбалов, которые бурно ржут аки кони и вопят от радости? Ну вот.
Боцман стиснул Карела в медвежьих объятиях, хлопая по спине и плечам. Бедный мой напарник чуть богу душу не отдал от таких проявлений чувств. Слава тебе господи, меня никто не попытался осчастливить, а то я тут же и упокоилась бы.
— Да уж, леди! — улыбаясь в усы, произнес капитан Урс. — Сколько лет на море, но впервые «Стремительная» шла на таран, и впервые от нас удирали пираты.
После этого мы с напарником стали буквально звездами. Нас приняли как своих, нам улыбались, предлагали помощь, и если к Карелу и до того относились неплохо — все же мужчина, то меня немного сторонились. Теперь и я удостоилась чести быть принятой морскими волками как равная. Ну, почти равная, с поправкой на возраст и пол.
Теорию надо подтверждать. Чем? Правильно, практикой. И если ты маг-универсал, да еще и книгоходец, то должен в очередной реальности не палочкой махать (ну или что есть под рукой – меч? метла?), а головой думать и только после этого магичить. Но вот последнее в Дарколи, куда на летнюю практику отправляются Кира и ее напарник Карел, не очень-то получается. Магии в мире почти не осталось после пришествия туда механического бога, которого, правда, давно никто не видел, она практически заменилась...
Какова она — цена прощения? Сколько за него нужно заплатить? Чем? Жизнью? Кровью? Здоровьем? Ведь деньгами его не купишь.
— Я сегодня познакомилась с Виолой. — я облизала пересохшие губы. Муж бросил на меня короткий взгляд. — С твоей любовницей. — зачем-то уточнила я, чувствуя, как поднимается во мне волна обиды и страха. Почему он молчит? Почему ничего не отрицает? Не дождавшись ответа, добавила: — Она беременна, Саш. Шестнадцать недель. — И? — муж смотрел без улыбки. Тяжело, давяще, вынуждая продолжать. — Она сказала, что это твой ребёнок. — выдавила тряским голосом, мысленно умоляя мужа сказать, что это...
Тот катарсис, которым завершает романы Достоевский, можно было бы конечно, не адекватно и несколько рационалистично - выразить так: ничего окончательного в мире еще не произошло, последнее слово мира и о мире еще не сказано, мир открыт и свободен, все еще впереди и всегда будет впереди.
Настоящее издание посвящено проблемам поэтики Достоевского и рассматривает его творчество только под этим углом зрения.
Специальное изучение поэтики Достоевского остаётся актуальной задачей литературоведения.
Мы медленно приходим к пониманию, что страдать можно и от бесконечной череды чисел в уме, и от парализующего страха нового – что это тоже может быть неуправляемой болезнью, которая требует лечения и сочувствия.
Роберт Сапольски, профессор биологии Стэнфордского университета, ученый-исследователь и автор бестселлеров «Биология добра и зла», «Записки примата» и «Кто мы такие» рассказывает о главных кирпичиках биологического фундамента, на котором строится наше поведение – добрые, дурные, глупые и благородные поступки. Что общего у религиозного фанатика, преступника-маньяка и вредного профессора, который с наслаждением заваливает вас на экзамене? Так ли святы всем известные святые, или это строение...
Одинокие люди принимают глупые решения.
Можно ли жить во лжи? Этот город-призрак – место, которое меня преследовало, которое меня создало. Мне стало совершенно ясно, что я никогда не перерасту Трипл-Фоллс и не забуду того, что здесь испытала. Я до сих пор чувствую их всех – моих ребят с того лета. Даже осознавая опасность, я охотно сдалась. Не вняла ни одному предостережению. Позволила своей болезни, своей любви, управлять мной и губить. Я играла свою роль, прекрасно все понимая и искушая судьбу, пока она не сделала свое дело. И...
Пока мы не вступим в бой, наши судьбы так и останутся сломанными, сердца – разделёнными, а головы – отрубленными.
Когда-то давным-давно сказки были жуткими. Знаю-знаю: ты мне не веришь, и я тебя не виню, раньше я бы и сам себе не поверил. Ты ведь знаешь, как это обычно бывает: кто-то рассказывает историю; другой её переделывает по-своему; потом мама или папа убирают все жестокие, кровавые – то есть те самые жуткие – сцены, и ты уже слышишь сказку с хорошим финалом. Скукота невообразимая. История же, которой я спешу поделиться с тобой, не для детских ушей. Вместе с Гензелем и Гретель, детьми, на чью долю...
В расслабленных чертах его осунувшегося, бледного лица читалось нескрываемое облегчение. Словно все демоны, что с упоением рвали на части это истощенное тело, мигом успокоились, затихли, спрятались по углам, ожидая момент, когда действие таблеток ослабнет.
Несчастный случай навсегда лишает Ульяну семьи, дома и друзей. Теперь она скитается по коммуналкам в Подмосковье, проводит вечера в вагонах электричек и страдает от одиночества. У нее нет будущего, зато есть страшный дар: она умеет видеть чужую смерть во взгляде любого, кто встретится ей на пути. Проклятие это или болезнь? Ответа нет. Есть только запах горькой полыни и видения, которые лишают ее рассудка. Чтобы избавиться от них, Ульяна готова на многое. Даже ввязаться в опасную игру на...
Если бы они прочитали хотя бы одну книгу Диккенса или Киплинга, они бы поняли, что в жизни есть нечто большее, чем мошенничество или тупое сидение перед телевизором.
Матильда – маленький гений, однако родители считают ее «буквально болячкой», а школьная директриса постоянно над ней издевается. Но правда в том, что все они глупцы и им нет дела ни до кого, кроме себя… И Матильда решает их проучить.
Благодаря замечательному уму и скромности Матильды в школе у нее очень скоро появляются друзья, в числе которых – ее учительница, милейшая мисс Ласкин, и одноклассники, и они не дадут друг друга в обиду!
— За необычность вроде сейчас не убивают. Это раньше могли на костре сжечь. — Нет. Ничего не поменялось. Просто костры стали незаметнее.
Неожиданная гибель писательницы Варвары Перовой оставляет глубокую рану в душе любивших ее людей – редактора Павла, коллеги по перу Джуда и читателя, следователя Дмитрия. Каждый из них по-своему справляется с потерей: один пытается собрать воедино дорогие воспоминания, второй бросает вызов окутывающим Варины книги загадкам, а третий ищет ее убийцу. Миры этих людей почти не пересекаются, однако случившееся заставляет каждого переосмыслить собственную жизнь.
...жена пьяницы клялась и божилась, что муж её, тварь такая, был милейшим, чтоб его черти забрали, человеком, чьим самым тяжким грехом стала нелепая смерть и пятеро повешенных на шею несчастной матери детей. Да, пил, а кто нынче не пьёт? Да , бил, а кто нынче не бьёт? Зато рукой, а не чем под оную попадется и изредка. Так, если не в настроении. Раз-два в неделю, не больше. Зато четверть заработка отдавал. Иногда. Кормилец! Был, тварь такая. И милейший, милейший человек! Всенародно любимый гад, чтоб ему...
В юности леди Эрилин Рейвен мечтала о том, о чем и положено мечтать леди: о балах, нарядах и удачном замужестве, которое случится, конечно же, по большой и светлой любви. Но косвенное участие почтенного виконта Рейвена в заговоре против короны поставило крест на всех этих мечтах, оставив его дочери выбор между двумя ролями: старой девы, мирно доживающей свой век за вышиванием и сплетнями, или жены торговца средней руки, из тех, кто мог бы польститься на ее титул и более чем скромное приданое....
— Вот вам всем! — я скрутила фигу и поболтала ею перед воображаемым носом тех, кто успел мне тут досадить. — Видали? Не дождетесь, мы из России, а русские нигде не пропадали! Жаль, что в этой гребаной Лионии еще нет моих земляков, но ничего, я буду первая, остальным придется полегче. И пусть не думают, что нас просто так втоптать в землю, маги хреновы, жила я дома без этой магии и здесь проживу, не я одна в Лионии такая. Без денег не проживу, а без магии — запросто!
«Надо воспитывать молодежь, чтобы привить ей гражданское самосознание и неприятие грубого материализма.»
Патрик Бэйтмен – красивый, хорошо образованный, интеллигентный молодой человек. Днем он работает на Уолл-стрит, но это служит лишь довеском к его истинному призванию. То, чем он занимается вечерами и по ночам, не может присниться разнеженному обывателю и в самом страшном сне. Ему двадцать шесть лет, и он живет своей собственной Американской Мечтой. Роман Эллиса, стремительно ставший современной классикой, был экранизирован Мэри Хэррон («Я стреляла в Энди Уорхола», «Непристойная Бетти Пейдж»,...
— Для меня она не умерла, Тонино. Запомни: ты не умираешь, пока тебя кто-то любит.
Старик Оттавиано посадил вишневое дерево, которое стало лучшим другом его внуку. И так появилась на свет история о необычном дедушке, который умел слушать растения и верил, что «человек не умирает, пока вишневые деревья продолжают жить для него». Книга «Мой дедушка был вишней» вошла в список выдающихся книг для детей «Белые вороны», составляемый Международной мюнхенской юношеской библиотекой. Она отмечена премиями в Италии, Германии и Франции, а автор ее, Анджела Нанетти, была номинирована на...