Ты меня недостоин. Ты вообще никогда не был меня достоин. А вот я достойна тебя. Я. Тебя. Достойна. Но я достойна короля. И желаю короля. - Я стискиваю руки в кулаки. - Я любила мерзавца, которого встретила в своём доме, вора, который меня украл, и короля, который меня заклеймил, но отказываюсь любить труса. Труса я ненавижу.
Но порой возвращение домой становится самым сложным испытанием для человека.
Если долго говорить о смерти, то само слово обесценивается, теряет смысл и устрашающий вес конечности всего сущего. Но потерять цену может только слово, сам же процесс цены не имеет. Смерть выше человеческого отношения к ней. Она просто есть. И будет всегда.
— Боюсь, мужчины не всегда настолько умны, насколько им самим кажется, — сказала мама, набирая номер. — Ты это поймёшь, когда повзрослеешь, деточка.
Указывать леди на её неидеальный внешний вид - дурной тон.
...черт, из меня же дипломат, как из слона балерина.
— Я в прошлом году уравнивала. В этом — твоя очередь.
— Не помню, чтобы я ее занимала.
«Слова — как стрелы, — вспомнила она пословицу. — Слетели — не поймаешь». И убивают они так же…
В деле перевоспитания нет ничего труднее девочек, побывавших в руках. Как бы долго ни болтался на улице мальчик, в каких бы сложных и незаконных приключениях он ни участвовал, как бы ни топорщился он против нашего педагогического вмешательства, но если у него есть - пусть самый небольшой - интеллект, в хорошем коллективе из него всегда выйдет человек. Это потому, что мальчик этот, в сущности, только отстал, его расстояние от нормы можно всегда измерить и заполнить. Девочка, рано, почти в детстве, начавшая жить половой жизнь, не только отстала и физически и духовно - она несёт на себе глубокую травму, очень сложную и болезненную.
- Аристократ отскребывающий останки вручную за студентами моей кафедры это бальзам на мою душу.
– А она у вас есть, – решила пошутить я.
– Она есть у всех, – развел он руками. – Даже у самых самовлюбленных и эгоистичных, поэтому все бояться её лишиться.
Я хочу сказать, что значит есть? Когда у тебя что-то есть, значит, это твое, правильно? А разве другой человек может быть твоим? Такое, вообще, бывает? Разве я у тебя был? Ха! У меня кто-то есть? Я этого не понимаю.
Свобода встретила неласково – твердой мостовой и глубокой, на редкость грязной, лужей.
Гордость - это грех, но какой прекрасный
Мы - это наш мозг. Точка.
Неужели, чтобы что-то понять, человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти?
Если женщина ждет мужчину, то мужчина этот повинен во всех смертных грехах.
— Я считаю, что всегда нужно стремиться к поставленной цели, а после, ставить для себя все новые и новые вершины. Но самое главное — правильно выбрать эту вершину, понять, что для тебя важно, не искать легкого пути и всегда самосовершенствоваться. Твоя цель должна быть поставленно только тобой и не кем больше и ты должен точно понимать зачем ты стремишься к ней и что ты добьешься, когда она будет достигнута. Если ты не знаешь ответы на эти вопросы, то стоит ли тратить свои силы и время на достижение этой цели?
— Никого не хочу обидеть, но, к сожалению, возраст не является гарантией наличия ума, — раздражённо припечатала я.
— Уж не обо мне ли Вы сейчас говорите, Ирэйна? — с усмешкой спросила леди Глория.
— Увы, нет, разумность — Ваша отличительная черта, как бы Вы не старались ее скрывать, — ответила я тетушке.
Женихи восхищались моей красотой, говорили комплименты, пытались сорвать украдкой поцелуй, хватали за руку. Но так… Смотреть, словно ты умираешь от голода. Словно одновременно тебя терзают и невыносимая боль, и немыслимый восторг…
Да и строго говоря, это не было обманом. Просто я не рассказывала. Он ведь не спрашивал. Вот если бы спросил, честно бы во всем призналась.
Это такой профессиональный ход – проще прикинуться дурочкой и посмотреть, что о тебе думают, чтобы сделать ответный шаг и выиграть партию.
Как говорится, в любой непонятной ситуации уезжай в Питер! Вряд ли так уж всё разрулится, но, возможно, прошлые проблемы вдруг покажутся мельче, чем те, которыми тебя накроет здесь. А в том, что проблемы будут, можешь не сомневаться. Город гарантирует.
– Литература это придуманная история, приукрашенная, написанная в назидательство. Ведь книга должна учить.
Я думаю, что красивые вещи влюбляются сами в себя, как Нарцисс. И когда это происходит, они начинают жить самостоятельно, без всякой поддержки. Они так погружаются в собственную красоту, что живут только ради нее, держатся сами собой, так сказать. И чем прекраснее они становятся, тем сильнее. Получается замкнутый круг.
Иммигрант, весь из себя встопорщенный, глаза от ответственности за непрошеную иммиграцию врастопыр, стоит непринужденно в очереди и прикидывается местным. Мимикрирует. Дабы не слишком выделяться из толпы, он одет во все самое лучшее — спортивный костюм, остроносые лаковые туфли, черная, вышитая золотыми «Гуччи» кепка. Рядом топчется жена в богатом атласном халате, надетом на платье с обильным воланом, волосы убраны под переливчатый платок, на ногах — кожаные тапки и шерстяные носочки с Микки-Маусами. Последний писк провинциальной моды.