Это действительно не наша битва, но это не значит, что мы не собираемся подготовиться к тому дню, когда она станет нашей.
Мы есть сумма наших унижений – но и приобретённых в борьбе с ними навыков тоже
- Хозяин! - в кабинет без стука вломился прислужник. - Хозяин, люди пришли! Вас зовут.
- Люди? - оживился Ирен. - Дары принесли?
- Ну... - замялся тот. - Они принесли вилы и мотыги...
Ах, если бы ему дано было погибнуть в ту летнюю ночь, когда он в последний раз вышел из дома номер четыре по Тисовой улице и благородная палочка с пером феникса спасла ему жизнь! Если бы ему дано было умереть, как Букля, мгновенно, не успев даже понять, что происходит!
Или броситься навстречу Убивающему заклятию, спасая близкого человека… Он завидовал сейчас даже смерти своих родителей. Ему потребуется мужество другого рода — он должен хладнокровно шагать навстречу собственному уничтожению.
... золото и власть – это лишь грязь, о которую можно только испачкаться. Они дарят удовольствие, а не радость; сытость, а не счастье.
Он слушал чириканье воробьев двадцатого века, прыгавших на подоконнике, и смаковал фразы, написанные пять веков назад. Что подумал бы Ричард, узнай он о судьбе своего письма, посвященного Джейн Шор, о человеке, размышляющем над ним спустя столько лет?
Мы - животные, и худшие из нас приходят к власти и угнетают остальных.
-Ну, успокойся, Бель, - мама поцеловала меня в макушку, - девочка моя родная, это же счастье - встретить свою судьбу...
-Конечно, счастье, - всхлипывала я, - он выгнал меня, сказал, что получил от меня все, что хотел...
-Бель, он благородный человек. И он женат. Что он мог тебе сказать? Что дать? Оскорбить предложением стать любовницей? Мужчины... Они такие гордые... Как нужно было оторвать тебя от своего сердца, что бы ты уехала? Вот Дункан и сказал те единственные слова, которые тебя обидели...
Алкоголь, как известно, срывает контроль, и чего внутри человека больше, то и вылезает наружу. Тут уж, как говорится, кто чем богат!
А по поводу того «стоит ли»? Сложно сказать пока не попробуешь.
Настоящий мир наступит лишь тогда, когда каждый из двоих почувствует себя виноватым и попытается исправить свою ошибку. Свою, а не чужую.
- Не стыдно совершать ошибки – Стыдно не уметь их признавать.
"... Жизнь наша и смерть зависят от воли богов, но люди в гордыне своей всегда тщатся возложить вину на кого-то из смертных..."
«Мне кажется, солнце – это цветок, Цветет оно только один часок.»
— Поцелуй меня, Вейн — приказал он, насторожено вглядываясь в ее глаза.
— Куда? — взгляд пустой, в голосе — шелест волн Моря Усопших, на котором царит вечный штиль.
— В губы.
Она чуть качнулась и снова замерла.
— Сколько раз?
— Один для начала.
Снова качнулась и замерла, уже почти коснувшись.
— В верхнюю или в нижнюю?
— В обе! — рявкнул он и с подозрением посмотрел ей в лицо. Пушистые ресницы девушки даже не дрогнули. — Целуй!
Она склонилась так, что он почувствовал ее дыхание.
— Обойдешься, — выдохнула Вейн ему в губы.
Но бороться с жизнью — только время терять...
– есть такая уникальная порода женщин, которые рождаются королевами, даже если они родились на помойке. Это женщины с особой жизненной судьбой, с особой статью и силой и особо одаренные. С неким притягательным душевным огнем. И чем трагичней судьба этих женщин, чем больше испытаний и потерь они проходят, тем великолепней, величественней и изысканней они становятся, как бриллиант, который ограняет великий мастер-ювелир, придавая ему утонченную неповторимость
Жить надо будущим, а не прошлым
Никогда не понимала, что женщины находят в бабоподобных мужчинах. Мужик должен быть похож на мужика.
Задница – это не деталь организма, а характеристика ситуации.
Даже в самой организованной жизни есть место маленьким прихотям. Главное, внести их в расписание.
Умирая от жажды, начинаешь иначе смотреть на вещи.
— История не терпит сослагательного наклонения, Ник. Мы не можем знать, что бы было на самом деле или не было.
— Ой, а чего это у того мужика пена на губах? — Я с подозрением уставилась на здорового детину в простых кожаных штанах и безрукавке. — Припадок, что ли?— Так боярин это, царевна, — откликнулся Яр.— Не поняла?— В бою ярый. Бить будет больно и всех.— А-а… ой, смотри, смотри, он землю есть начал!— А это он силы набирается.— Обалдеть, — только и выдохнула я.
Проснись.