Никто не может поставить на место женщину, если она сама не позволит этого сделать.
– Мистер Форбиден, осмелюсь предположить, что гордыня – главный ваш грех. – Ошибаетесь, мисс Лочестер. Если говорить о грехах, то я в одинаково добрых отношениях со всеми семью.
— Заканчивайте, — с азартом подогнала я, приготовившись изобразить оскорбленную невинность. Можно и зарыдать от обиды, и в обморок упасть, и истерику закатить. Какое разнообразие выбора, голова идет кругом!
Дай бог нашему теляти волка поймати.
"В одних глазах мы утопаем В других - увидим нашу суть. Все мы чего-нибудь желаем, И нас так просто обмануть…"
Еще раз сначала: пищеварение начинается во рту. Затем проглоченная пища начинает путешествие вниз по пищеводу, продвигается в желудок, а после этого попадает через сфинктер желудка в двенадцатиперстную кишку. Далее она отправляется в тонкий кишечник. Он впадает в толстый кишечник, утолщаясь в этом месте и образуя свободный купол, который мы называем слепой кишкой. Толстая кишка – последний отдел кишечника, она выталкивает непереваренные остатки пищи в туалет через анус. Весь процесс пищеварения занимает примерно 18 часов.
– А любовными чарами интересуешься? – Торговка подтолкнула ко мне вырезанный из жемчуга цветок и добавила, подмигнув: – Чтоб любовничек внимание уделял. К прилавку тут же шагнул Амар и небрежно подвинул цветок обратно к хозяйке: – Я ее муж. И ей не нужны чары, чтобы удержать мое внимание.
Когда я спросил своего внука, что ему и его одноклассникам говорят о гитлеризме (ему было лет 10), он ответил: «Знаешь, говорят, что виноват был не только Гитлер, не только нацисты, что виноват был немецкий народ, который поддержал Гитлера и нацистов».
Отбросьте невозможное, и то, что останется, будет правдой, какой бы невероятной она ни казалась.
– Подытоживая ваши заявления, можно выдвинуть смелое предположение – что все в Городе Драконов против этих самых драконов, причем даже драконы, – высказала я, встряхивая ручку.
Мы диалектику учили не по Гегелю. Бряцанием боёв она врывалась в стих, когда под пулями от нас буржуи бегали, как мы когда-то бегали от них.
То, что дано нам от природы, это лишь шанс.Но вот воспользуетесь ли вы им?
Кучка обезьян сидит в поле. Завязывается драка. Дерутся два крупных высокоранговых самца. Напряжение росло между ними уже давно, и вот происходит взрыв. Сотня фунтов мускулов и тестостерона, острые клыки – больше, чем у взрослого льва. Выпады, удары, вопли. Кто окажется поблизости, тот рискует пострадать – или в самой драке, или сразу после нее, когда проигравший захочет выместить обиду на ком-нибудь помельче. Что логично сделать? Убраться подальше. Что делает половина животных? Бросают свои дела, встают на задние лапы, проталкиваются поближе, чтобы лучше видеть. Возможно, они хотят научиться искусству боя или молча засвидетельствовать крах пацифизма? Нет, им просто любопытно, что будет.
Ему было всего двенадцать, и он понимал, что его жизненный опыт ограничен, но в одном он был совершенно уверен: когда кто-то говорит «поверь мне», он обычно лжет на голубом глазу.
Но порой возвращение домой становится самым сложным испытанием для человека.
Время нуждается в словах, то, на чем не лежит отпечаток времени, довольствуется молчанием.
— Когда возникает возможность для заключения мира, мы должны ею воспользоваться, — заявил Бендер.
— Я помню этот договор, — сказал я. — Сразу же после его заключения последовал сезон самых кровопролитных за два столетия столкновений между общинами. Не самое успешное из мирных соглашений.
— Виной этому явилось вовсе не соглашение, — слегка извиняющимся тоном ответил Бендер. — Какой-то одурманенный наркотиками мальчишка католик бросил гранату в шествие оранжистов, что испортило все дело.
— Да уж, черт бы побрал этих реальных живых людишек, загораживающих дорогу к вашим мирным идеалам, — съязвил я.
Указывать леди на её неидеальный внешний вид - дурной тон.
Иногда быть психически нездоровым безопаснее, чем в здравом уме.
...черт, из меня же дипломат, как из слона балерина.
— Я в прошлом году уравнивала. В этом — твоя очередь.
— Не помню, чтобы я ее занимала.
«Слова — как стрелы, — вспомнила она пословицу. — Слетели — не поймаешь». И убивают они так же…
В деле перевоспитания нет ничего труднее девочек, побывавших в руках. Как бы долго ни болтался на улице мальчик, в каких бы сложных и незаконных приключениях он ни участвовал, как бы ни топорщился он против нашего педагогического вмешательства, но если у него есть - пусть самый небольшой - интеллект, в хорошем коллективе из него всегда выйдет человек. Это потому, что мальчик этот, в сущности, только отстал, его расстояние от нормы можно всегда измерить и заполнить. Девочка, рано, почти в детстве, начавшая жить половой жизнь, не только отстала и физически и духовно - она несёт на себе глубокую травму, очень сложную и болезненную.
... не важно к какому послушанию (в монастыре или в жизни) ты призван. Важно проходить его так, как будто доверил тебе его Сам Господь Бог.
(Владимир Щербинин)
- Аристократ отскребывающий останки вручную за студентами моей кафедры это бальзам на мою душу.
– А она у вас есть, – решила пошутить я.
– Она есть у всех, – развел он руками. – Даже у самых самовлюбленных и эгоистичных, поэтому все бояться её лишиться.