Всегда есть выбор, что принять – волю богов или зелье.
...ничего в мире нельзя добиваться насилием! Взявши меч, нож, винтовку, мы быстро сравняемся с нашими палачами и насильниками. И не будет конца...
...Да мне едва не с детства вдалбливали: вот вырастешь, Шурочка, будешь учительницей, как бабушка или мама. И Шурочка смотрела на седую бабулю в сорок лет и маму, с восторгом рассказывающую, что ещё сегодня учудили у неё дети на уроке, и понимала, что, во- первых, хрен вам, а не Шурочка - Сашка я и есть, а во- вторых, да за что ж вы так со мной? Не хочу я ходить в школу всю жизнь...
есть люди, которым нужна истина, а есть те, которые предпочитают ее себе воображать.
«Сон – это великий дар человеку на земле; правда, он любит веселых и здоровых людей, хорошо набегавшихся за день, но он жалеет и тех, кого мучают заботы или гнетет горе. С такими людьми сон долго борется, закрывает им глаза, укладывает их головы на подушки… А они опять открывают свои глаза, и подушки их делаются мокрыми от слез. Но сон не теряет терпения. Окутавшись ночным сумраком, он проникает к самому изголовью измученного человека, теплым дыханием сушит его мокрые ресницы и тихонько опускает их вниз. «Спи, спи, усталый человек! За ночь я сделаю тебя крепче и сильнее, я приглажу и смягчу твои горькие мысли… Пусть идут часы – это двигается вперед время, а время, как река, уносит с собой все горести. Спи, спи…»(с.114)
Сейчас я понимаю, что одной из моих ошибок было слишком быстро простить его. Нет, я верю, что он не строил коварных планов и не собирался меня обманывать. Но и серьезно считаться со мной стало необязательно, это подсказывало ему его подсознание, делая выводы из моих поступков. Трудная задача упростилась, когда стало ясно, что красивыми словами и ласками мною можно манипулировать так, что я легко прощу даже измену, что я все так же продолжаю преданно любить его, а значит…
Многие современные мужчины все позже и позже становятся отцами. Но мужчины могут себе это позволить – они могут это сделать почти в любом возрасте, – а женщин подгоняют годы.
Последнее перышко сломало спину верблюда.
Мужчина расстроен – его нужно накормить.
– Слабые женщины нравятся мужчинам не потому, что о них хочется заботиться, – разглагольствовала она. – А потому, что со слабыми меньше мороки. Сказал ей принести тапки – и она уже чешет, поджав лапки, как чихуа-хуа.
Кстати, вампиры оказались вполне нормальными ребятами, только что худые и бледные, а пьют наравне с оборотнями. А то, что они откуда-то притащили пакетированную кровь и мешали ее с водкой, его почти не расстраивало. Некоторые водку с колой мешают, а учитывая химический состав последней — неизвестно, кто больший извращенец.
...Кругленький животик выдавал преступную страсть к кулебякам и пирогам с капустой.
Тельце отметило себя крупными надписями известных брендов на конечностях, шее, спинке.
Розоватая кожица и детский румянец заставляли смутно подозревать, что мальчику гораздо меньше с апломбом заявленных 29 лет....
Я девушка тихая, но ударная, в том смысле, что ударю и тихо свалю.
Девушки в Одессе, даже самые молодые, вообще умнее ваших профессоров. Они понимают, что замуж сейчас нужно выходить не за тех, кто им предлагает сердца и руки, а за тех, кто им предлагает делать оттуда ноги. Правильно я говорю, рыбочка?.. А вот теперь все по справедливости: ваш сын там на банане сидит со своей арфой и кафедрой, а мы с Лорусей в Америке!
Выбор без выбора — мерзкая штука.
налоги, это, кажется, то единственное, что роднит любые миры. Есть ли там магия, или нет, короли, обычаи и всё остальное, налоги будут всегда. Как и обязательность их уплаты.
Она его за муки полюбила, а он её за состраданье к ним.
Пицца – как секс: даже когда она плохая, она все равно хорошая.
Иногда я вспоминала древних греков, которые боялись слишком большого везения. Они полагали, что боги завистливы и не любят удачливых. И вряд ли были так уж неправы. Хотя намного сильнее во все времена удачливых не любили завистливые люди.
– Нет, – отвечает Азамат, – эти украшения – просто обереги, охраняющие от порчи еды и вредных клиентов.
– А амулета от вредного начальства у вас нет? – ржёт Сашка. – Или от соседей-придурков?
Там и тогда, во дворе своего дома, с плохо скрываемым удивлением и восхищением разглядывающая мою машину, она была обаятельна и непосредственна, как кошка. Естественно. По природе.
А теперь ее обаяние отточено, как скальпель в умелых руках.
Хирурга или маньяка? Вот вопрос…
никакое время не лечит предательство. Это навсегда.
Лу довольно скептически относился к идеальной картинке отношений аль-Фалаха и Розена. От нее за версту несло пиаром. «Вам помогут два бывших врага, которые теперь живут в мире и дружат семьями». Чем дольше он размышлял над историей аль-Фалаха и Розена, тем меньше ей верил.
Власть и деньги шагают наравне со вседозволенностью и безнаказанностью.
— А ты, никак, испугалась? Предлагаешь сидеть и ждать, пока кокос сам не упадет нам в руки? В этом мире так не выжить, надо за все бороться.