- Шарик, который болтался в голубом небе моей мечты, лопнул. – Какой шарик? – Под названием терпение. Я ухожу.
В долгом рейсе заход в порт иногда только расстраивает. Опытные моряки знают это. И не сходят с борта на стоянке. Красота чужой земли мигнет тебе, смутит душу – и все.
«Два Никогда» бесконечно бунтовали в его голове, но победить их не представлялось возможным. Он бы никогда не бросил жену и никогда бы не смог оставаться окончательно верным.
Невозможно пройти через горе, избегая встречи со своим прошлым.
На самом деле глупостей в мире полно, однако без них у нас не было бы тем для разговоров, правда? Единственная разница между человеком и животным заключается в том, что человек наполняет свой день и всю свою жизнь целой вселенной глупостей, пока к нему не придет единственная реальность, смерть, чтобы положить конец этой чепухе.
Удивительно, каким затуманенным может быть сознание человека, пока у него не появится слушатель, которому он полностью доверяет...
– Зачем любить кого-то, если в конце концов у нас всех забирают? – спросил он, не глядя на сестру. – Отца мы больше не увидим. И маму, скорее всего, тоже. Когда я об этом думаю, дышать больно. Лучше бы у меня вовсе не было родителей.
Паз ответила не сразу. Наконец она подползла поближе к брату и обняла его.
– Я знаю, Под. Боюсь, эта боль останется с нами навечно. Придётся смириться: теперь она – часть нашей жизни. Но мы должны быть сильными. Думаю, этого хотел бы отец.
— Это нелегкий труд и для быков, и для человека, — отозвался Кадфаэль. — Может, и так, но ведь быки следовали за ним по доброй воле, лишь бы только ему потрафить. Брат, да разве преданный ученик может сделать для своего наставника больше? Не хочешь же ты мне сказать, что этому парню его работа не в радость?
И главное, надо вспомнить слова, которые Григорий Ефимович Распутин сказал молодой девушке, пережившей удар: мол, даже Господа нашего предали. А ты всего лишь человек.
«Если Бог заботится обо мне, как ты говоришь, то почему ты полагаешься на медицину, а не на Бога?»
Люди всю жизнь ждут, когда же что-нибудь начнётся, а вместо этого приходят к концу.
Можно обмануть человека, но нельзя обмануть металл!
Ты всегда должен помнить, что путь – это только путь. Если ты чувствуешь, что тебе не следовало бы идти по нему, то не должен оставаться на нем ни при каких обстоятельствах.
Если люди в скорби ведут себя бессмысленно, то лишь потому, что человеческая жизнь вообще бессмысленна, а скорбь лишь обнажает эту истину.
...пуля многое меняет в голове, даже если попадает в задницу.
Жить приятнее, когда у тебя есть цель.
Семья - это не только кровные узы, это прежде всего люди ( и не только люди), на которых ты можешь рассчитывать всегда. Так же, как и они - на тебя.
Мне с тобой конечно повезло, но, честно говоря, тебе со мной повезло больше
Ломать не строить, пинать не целовать
Не имейте! Ничего не имейте! - учили нас Будда и Христос, стоики, циники. Почему же никак не вонмем мы, жадные, этой простой проповеди? Не поймем, что имуществом губим душу свою?
Ну разве селедка пусть греется в твоем кармане до пересылки, чтобы здесь не клянчить тебе попить. А хлеб и сахар выдали на два дня сразу - съешь их в один прием. Тогда никто не украдет их. И забот нет. И будь как птица небесная!
То имей, что можно всегда пронести с собой: знай языки, знай страны, знай людей. Пусть будет путевым мешком твоим -твоя память. Запоминай! запоминай! Только эти горькие семена, может быть, когда-нибудь и тронуться в рост.
Оглянись - вокруг тебя люди. Может быть, одного из них ты будешь всю жизнь потом вспоминать и локти кусать, что не расспросил. И меньше говори - больше услышишь.
Ничто так не помогает забыть собственное горе, как картина горя чужого.
— Ты — девушка из пророчества, — подхватил его мысль Сэм и тоже замолчал.
— Какого пророчества?
— Та, что покажет путь к новому миру, — дополнил император с благоговением и восторгом.
— Та, что изменит этот мир, — добавил и дядя с точно такими же нотками, только куда лучше замаскированными.
— Мда, — вынесла я неутешительный вердикт, оглядывая восторженно-трепетные морды, — а вы не думали, что этим «новым миром» может оказаться мир смерти, например? Не знаю, как он у вас тут называется.
— И что в нём нового? — маска восторга слетела с лиц, император принялся сильно хмуриться.
— Для вас он будет новым, вы же в нём ещё не бывали, — просто пожала я плечами.
Ответа не последовало. Комната погрузилась в какое-то напряженное молчание, во время которого присутствующие о чём-то старательно раздумывали.
...вкус вещам придают истории.
Вы вообще любите плакать по всякому поводу. А человек должен уметь сдерживаться, слезы – это очень редкая и дорогая вещь, их вовсе не льют, как воду... Обиделись – заплакали, поссорились – заплакали, мама опоздала – опять заплакали. Да что это за неиссякаемые колодцы такие? Я понимаю, когда случается горе или жаль кого-нибудь очень, а помочь не можешь, – ну, плачет человек тихонько, не может не плакать – так тяжело ему.
Нужно было привыкать жить без него. Труднее всего было ночью, когда ничего не отвлекало от мыслей. Потому что сразу любить не перестанешь. И все хорошее, что между нами было, вмиг не забудешь. И проклятую надежду, что он одумается и вернется, усилием воли не истребишь.