Шепнул ночью в забытьи «люблю» — врубай свет, вызывай понятых!
Когда люди предлагают свои идеи, они неизбежно прилагают больше усилий для их реализации, чем когда соглашаются с идеями руководителя.
Я снова вижу ее глаза, они темно-карие, почти черные, зрачок сливается с радужкой, отчего взгляд кажется глубоким и проникновенным.
С одной стороны я хочу, чтобы мои дети чувствовали себя в безопасности. И в то же время мне хочется, чтобы они отчетливо представляли себе, насколько опасен мир.
В браке важно не только то, видишь ты стакан наполовину полным или наполовину пустым, но и то, видишь ты только эти два варианта или бессчётное количество любых других.
Если вы верите в то, что Бог способен сотворить Вселенную, вы с таким же успехом поверите в то, что он способен ее разрушить, но в таком случае почему все его попытки оказались безуспешными? Это явно говорит не в пользу могущественности наших многочисленных богов.
- Я тебя не обижу, – с нажимом произнёс принц, глядя мне в глаза.
Не поверила и на мгновение! А чем он всё это время тогда занимается?
Чтоб тебе, как коту хорошему, всегда март был, и кошки, то есть, бабёшки покраше.
Она [еврейская община] принесла Италии Нобелевскую премию, полученную поразительной Ритой Леви-Монтальчини, которая дожила до 103 лет и, когда ей было под 100, все еще работала в области медицинских исследований.
В каждом из нас есть что-то такое — хоть кричи, хоть плачь, а с этим не совладать. Мы такие как есть и ничего тут не поделаешь. Как птица в старой кельтской легенде: бросается грудью на терновый шип, и с пронзенным сердцем исходит песней и умирает. Она не может иначе, такая ее судьба. Пусть мы и сами знаем, что оступаемся, знаем даже раньше, чем сделали первый шаг, но ведь это сознание все равно ничему не может помешать, ничего не может изменить. Каждый поет свою песенку и уверен, что никогда мир не слышал ничего прекраснее. Мы сами создаем для себя тернии и даже не задумываемся, чего это нам будет стоить. А потом только и остается терпеть и уверять себя, что мучаемся не напрасно.
Что такого сложного в том, чтобы вытащить из камня какой-то там меч? Ведь самая трудная работа уже проделана. По-моему, стоило бы поискать человека, который этот меч туда засунул.
Один из лучших поступков в моей жизни – решение жить под девизом «я просто хочу посмотреть, что может сойти мне с рук». Это снимает всякое давление, привносит в жизнь немного панк-рока и напоминает мне, что она – всего лишь игра.
И когда мы приучаемся говорить с собой — это важно, важно, когда нам удается пением убаюкать свое отчаяние. Но картина научила меня еще и тому, что мы можем говорить друг с другом сквозь время. И, кажется, мой несуществующий читатель, я хочу сказать тебе что-то очень серьезное, очень настоятельное, и чувствую, что должен сказать это таким настоятельным тоном, как будто мы с тобой находимся в одной комнате. Мне нужно сказать, что жизнь — какой бы она ни была — коротка. Что судьба жестока, но, может быть, не слепа. Что Природа (в смысле — Смерть) всегда побеждает, но это не значит, что нам следует склоняться и пресмыкаться перед ней. И что, даже если нам здесь не всегда так уж весело, все равно стоит окунуться поглубже, отыскать брод, переплыть эту сточную канаву, с открытыми глазами, с открытым сердцем. И в разгар нашего умирания, когда мы проклевываемся из почвы и в этой же почве бесславно исчезаем, какой же это почет, какой триумф — любить то, над чем Смерть не властна. Не только катастрофы и забвение следовали за этой картиной сквозь века — но и любовь. И пока она бессмертна (а она бессмертна), есть и во мне крохотная, яркая частица этого бессмертия. Она есть, она будет. И я прибавляю свою любовь к истории людей, которые тоже любили красивые вещи, выглядывали их везде, вытаскивали из огня, искали их, когда они пропадали, пытались сохранить их и спасти, передавая буквально из рук в руки, звучно выкликая промеж осколков времени следующее поколение тех, кто будет любить их, и тех, кто придет за ними.
Кажущееся порой родительское покровительство на деле часто оказывается скрытым указанием.
...Умелая официантка с подносами, нагруженными в несколько этажей, ловко лавирует между столиками в переполненном, гудящем ресторане. Ее мастерство восхищает администрацию и посетителей. Однажды в ресторане появляются ее родители и в свою очередь не могут не восхититься. Когда она пробегает мимо их стола со своим обычным грузом, мать с беспокойством кричит: "Осторожнее!" - и... Любой читатель закончит эту историю: ...тарелки летят на пол. Короче говоря, слово "осторожнее!" часто означает: "Ошибись, чтобы я могла сказать: "Я говорила тебе быть осторожнее". А это и есть конечная цель.
— Ты пришла, чтоб вспомнить, как выглядит твой будущий муж? — насмешливо произнес Северин и Настю понесло.
— Муж?! МУЖ?!!! Скорее, опиумный дозатор! Что ж, опиум для народа никогда не обходился дешево! Но давайте договариваться об условиях поставки!
— Что?! Вы! Какой, к чертям, дозатор?! То, что выживаемость нашей расы зависит от вашего вида, не дает вам права оскорблять меня!
— А у меня другое мнение по этому поводу! Я буду оскорблять любого, кто вздумает упечь меня в психушку! И хватит придираться к определениям! Меня интересуют условия, а называться можете, как хотите!
- Если что –то воет, то не пугайтесь! Это Аннари учиться петь. У нее чудный голос. Настолько чудный, что когда она поет, они с волком сливаются почти в унисон!
В каком-то смысле мы все уже наполовину обрели бессмертие: по крайней мере, до тех пор, пока наши профили остаются «в друзьях» у наших друзей.
Он бил нещадно, зная, как мотивирует начальственное неудовольствие. Обвинение в непрофессионализме было очень болезненным
Он вышел из допросной, сохраняя серьезное, даже чуточку озабоченное выражение лица. Смысл фразы «сначала проржись» расцветал новыми красками
Удача - это работа. И ничего кроме.
Молодёжь — что с них взять? Вечно куда-то торопятся. Всю жизнь, вместо того чтобы ею наслаждаться, спешат.
Убийство божества всегда связано с определенным риском
Мои вишенки уперлись в его литые мускулы, мой любовный треугольник ощутил его кубики.
На гражданской войне не бывает беленьких и черненьких, обе стороны одинаково серы. И страшны.
Писать надо только тогда, когда каждый раз, что обмакиваешь перо, оставляешь в чернильнице кусок мяса…