Ложь во благо - все та же долбаная ложь.
...что делает друг, когда ты поскользнулся и упал в лужу? Правильно, смеется громче всех.
– Ненавижу… – хрипло выдохнула, сдирая с него рубашку.
– Я тоже… ненавижу… – он больно укусил затвердевший сосок. – Себя…
Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается.
Такие хрупкие девочки. Его красавицы. Его малышки. Целиком и полностью. Идиотом он был. Не сумеет он их никому доверить или оставить. В этот момент Вячеслав вдруг понял, что все что угодно сделает, лишь бы как можно дольше быть с ними
У него в арсенале был один очень крутой фокус, который он любил показывать на вечеринках: он мог за целый час ни разу не вспоминать о парализующей правде, заключающейся в том, что жизнь кончена и никогда не повторится вновь.
— А вы знаете, за какое время хлорка разъедает человеческое тело? — Поинтересовалась у нее. Ухмылка тут же сползла с ее лица, и она помотала головой. — Сказать? — Снова помотала. — Хмм, странные вы. Ну почему за знаниями никто не рвется? Учиться надо, господа!
Так всегда говорила мама: «Не ложись в постель с обидой на мужа. Сначала выскажись, потом под одеялом помиритесь, а завтра будет новый день»
Приятно крикнуть что-нибудь богохульное, когда ты засадил себе по пальцу восьмифутовым молотом. Только убежденные атеисты особого типа могут прыгать по мастерской, зажав руку под мышкой, и орать что-нибудь вроде: "О, случайная флюктуация пространственно-временного континиуума!" или "Вот чертова примитивная и устаревшая концепция!"
Когда видишь мух или насекомых в натюрмортах, увядший лепесток, черную точку на яблоке - это означает, что художник передает тебе тайное послание. Он говорит тебе, что живое длится недолго, что все - временно. Смерть при жизни. За всей красотой и цветением, может, этого и не углядишь поначалу, маленького пятнышка гнили. Но стоит приглядеться - и вот оно.
Дети совершают поступки для кого-то. Мальчик старается добиться успеха в спорте или учебе для матери, а девочка быть умной, красивой, а впоследствии и плодовитой – для отца. Если же родители хотят иметь глупого, слабосильного или неловкого мальчика или глупую, некрасивую или фригидную девочку, они будут их иметь. Следует добавить: чтобы дети все это проделали хорошо, они должны у кого-то научиться. Делать для кого-то и учиться у кого-то – вот в чем истинное назначение сценарного аппарата. Как уже отмечено, дети делают это обычно для родителей противоположного пола, а учатся у родителей того же пола.
Ты не поверишь, но ваш дурной пример оказался заразителен. Степаныч жениться надумал. Глафира – передовица наша – к рукам мужика прибрала. Вот уж кому повезло больше всех.
- Глафире?
- Степанычу! Он же за ней, как за каменной стеной будет. Какая, хочу тебе сказать женщина. Сто двадцать на сто двадцать и на сто пятьдесят.
Лучше верить, чем не верить ни во что. Судьба не прощает неверия, а удача отворачивается.
Что-то по-настоящему ценишь, только когда знаешь: это скоро кончится.
Благодарю Судьбу за счастье жить, любить, за счастье остаться в сердцах моих зрителей и в сердцах тех, кто одарил меня любовью.
«ангидрид твою селитру через медный купорос, ты мне за это ответишь»
В сознании маленького Андрюши не было разрыва между сценой и жизнью. Жизнь и сцена сливались. Эта модель сознания закрепится навсегда, и отсутствие границы сделает его жизнь мученической, яркой и неповторимой.
... тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди рождают хорошие времена, а хорошие времена рождают слабых людей.
Пять лет ничего не значат в жизни человека, если только он не слишком молод и не слишком стар.
Значною частиною виховання дітей є прикидатися, тобто показувати те, чого насправді не відчуваєш.
— Ты слишком серьезно к себе относишься, — медленно проговорил он. — И воспринимаешь себя как чертовски важную персону. Это нужно изменить! Ведь ты настолько важен, что считаешь себя вправе раздражаться по любому поводу. Настолько важен, что можешь позволить себе развернуться и уйти, когда ситуация складывается не так, как тебе этого хочется. Возможно, ты полагаешь, что тем самым демонстрируешь силу своего характера. Но это же чушь! Ты — слабый, чванливый и самовлюбленный тип!
– Милая! Милая, что вы говорите! – вскрикнула Марья Константиновна, отступая назад и всплескивая руками. – Вы экстравагантны! Опомнитесь! Угомонитесь! – То есть как угомониться? Я еще не жила, а вы – угомонитесь!
Кровь сделалась незримой, она уже не хлещет прямо в лицо нашим фарисеям.
«Творчество» — это создание того, чего до нас в мире не было.
Травля – это болезнь коллектива. Само не пройдет. Зато может иметь очень неприятные последствия в будущем, причем как для жертвы, так и для агрессоров.