Они мечтают о том, чтобы мы поженились и чтобы у нас были дети. И чтобы наши дети женились и выходили замуж только за корейцев и тоже рожали детей. Они хотят, чтобы даже после их смерти этот пузырь продолжал существовать. Они хотят, чтобы этот пузырь продолжал существовать вечно.
Мы не можем изменить людей, не можем… но почему же все-таки разочаровываться так больно?
- Мы совершенно точно обсуждали с тобой, что взлом и проникновение - это преступление, - сообщила я. - И прошу заметить, нападение на дом с применением цветов - это тоже преступление.
Эрик кончил. Я получила оргазм головного мозга.
Владеть информацией, значит управлять миром.
Месть не ощущалась ни сладкой, ни горькой. Месть — это просто месть, и иногда она необходима для самоуспокоения и для того, чтобы научить другого не быть скотиной.
Город кишит триггерами, и чем дольше ты здесь живешь, тем больше наземных мин за собой оставляешь. GAP на Астор Плейс, туалет в Crocodile Lounge - шансы наткнуться на дымок от погасшего пламени прошлой любви рекордно высоки, и они продолжают возрастать с каждым важным мгновением, проведенным с еще одним важным для тебя человеком.
- Я… этот, я врач, - пробормотал несчастный доктор. - Мама, он еще и доктор! В семье всегда пригодится!
Если преступность неизбежна, то пусть она хотя бы будет организованной.
Подкова приносит счастье только тому, кто в седле.
А что если – что если все гораздо сложнее? Что если и в обратную сторону все тоже – правда? Потому что, если от добрых намерений иногда бывает вред? То где тогда сказано, что от плохих бывает только плохое? А вдруг иногда неверный путь – самый верный? Вдруг можно ошибиться поворотом, а придешь все равно, куда и шел? Или вот – вдруг можно иногда все сделать не так, а оно все равно выйдет как надо?
– Что-то я не слишком тебя понимаю.
– Ну… я вот что скажу, сам я лично никогда так вот резко, как ты, не разделял плохое и хорошее. По мне, так любая граница между ними – одна видимость. Эти две вещи всегда связаны. Одна не может существовать без другой. И я для себя знаю – если мной движет любовь, значит, я все делаю как надо. Но вот ты – ты вечно всех осуждаешь, вечно жалеешь о прошлом, клянешь себя, винишь себя, думаешь: “а что, если?”, “а что, если?”, “Как несправедлива жизнь!”, “Лучше б я тогда умер!” Короче, ты сам подумай. А что, если все твои решения, все твои поступки, плохие ли, хорошие – Богу без разницы? Что если все предопределено заранее? Нет, нет, ты погоди – над этим вопросом стоит пораскинуть мозгами. Что, если эта наша нехорошесть, наши ошибки и есть то, что определяет нашу судьбу, то, что и выводит нас к добру? Что, если кто-то из нас другим путем туда просто никак не может добраться?
– Куда – добраться?
– Ты пойми, что говоря “Бог”, я просто имею в виду некий долгосрочный высший замысел, который нам никак не постичь. Огромный, медленно надвигающийся на нас издалека атмосферный фронт, который потом раскидает нас в разные стороны как попало… – Он театрально замахал рукой, будто разгоняя летящие листья. – А может, и не так уж все случайно и безлично, если ты меня понимаешь.
– Мам, все так сложно. По-моему, он ненормальный. Вот в чем проблема.
«Замечательно! — разозлилась почему-то Настя. — Такое настроение хорошее сейчас — ни в сказке сказать, ни матом описать!»
Отец часто говорил, что отчаянье – самый большой грех, потому что отрицает высшие силы, которые способны помочь в самый ответственный момент. Поэтому всегда надо надеяться на лучший исход или чудо, и тогда, возможно, эти самые силы вспомнят о тебе.
Власть есть нечто либо утраченное, либо завоеванное, но ее невозможно ни создать ни уничтожить. Власть- это просто гость в руках тех, кому она дает силу, но отнюдь не их собственность. Безумцы жадно стремятся к власти, но к ней стремятся и многие святые, но лишь поистине мудрых тревожат ее долговечные побочные эффекты.
— Мечты, что прикажете с ними делать? — любила говорить Олине. — Иногда они проходят быстро, и конец у них, как правило, бывает печальный. А иногда носишь их в себе всю жизнь.
Почувствовала себя как на экзамене у вредного мастера — он задает издевательские вопросы, а ты понятия не имеешь что ответить. И чувствуешь себя деревом, или дубом или осиной — уже без разницы. Но неприятно очень.
Приятно поговорить с умным человеком не только в зеркале.
...мужчины не меняются. Если выбираешь себе мужа, будь готова, что он вот таким вот и останется на всю жизнь. Перевоспитывать взрослого мужика – дело неблагодарное и бесполезное!
Когда у тебя большое горе, мелких неприятностей уже не замечаешь.
– Одна ты не справишься, – успокаиваясь, сообщила ей. – А две женщины – это уже сила. Три – шабаш. А четыре перевернут мир!
Бывает настроение, миссис Кополус, с которым справится только суррогатная жратва.
- До чего ты невежествен, ты, до сих пор не остригший косу! Никто не может послать дождь, - но какое это имеет отношение к нам? Если богатые поделятся с нами, то не все ли будет равно, есть дождь или нет, раз у всех будут деньги и пища?
Бридких людей так багато - переважна частина світу - але ніхто не бачить брутальної ницості інших...
– Нравственный закон, который свойственен каждому из людей, философы выдумали или же его бог создал вместе с телом? – Не знаю. Но этот закон до такой степени общ для всех народов и эпох, что, мне кажется, его следует признать органически связанным с человеком. Он не выдуман, а есть и будет.