- Боюсь, мадам, вы ошиблись адресом. Дилетантов мы не принимаем.
Так ребенок все-таки жив? Неужто она ошиблась? Разве он не был мертв? Неужто ей, Зиссель, удалось вернуть к жизни мертвого младенца? Что же, ее птичья лапка и впрямь обладает волшебной силой?
«Когда пессимисту не о чем беспокоиться, он беспокоится о том, почему ему не о чем беспокоиться».
В XVII и XVIII веках в государственной системе существовала особая должность – «прибыльщики». У «прибыльщиков» была одна задача: «чинить государю прибыли», то есть выдумывать новые законные способы для пополнения казны. (с)
Вероятно, на свете не было ни одной революции. Бывали только контрреволюции. Люди всегда восставали против последних мятежников или, на худой конец, раскаивались в последнем мятеже. Это было бы легко увидеть на примере современной моды, если бы современный ум не считал последний мятеж протестом против всего прошлого. Помадки и коктейли современной девицы - протест против прав женщины, против высоких воротничков и строгой трезвости, которые, в свою очередь, не что иное, как протест против альбома с цитатами из Байрона и томных вальсов викторианской леди, восстающей против матери-пуританки, для которой вальс был дикой оргией, а Байрон - большевиком. Загляните, однако, за плечо упомянутой матери, и вы увидите ненавистную ей распущенность эпохи кавалеров, которые бросали вызов пуританам, а уж те бросали вызов католическому укладу, сложившемуся как протест против уклада языческого. Только сумасшедший может назвать все это прогрессом. Как видите, мы просто мечемся то туда, то сюда.
Я никогда не любила столь самоотверженно. Судя по тому, что я видела, это приносит одни страдания.
"Пусть жизнь будет коротка, иначе позор будет слишком долог" Шекспир.
Жизнь стала похожа на осенний лес,- грибы уже сошли, делать в пустом лесу нечего, и кажется, что насквозь знаешь его.
Надо понять, что все притворяются. Все скрывают свои лица за масками, потому что ложь – единственная валюта, которая имеет ценность среди людей. Просто мы должны быть более умелыми лжецами.
Цветок олицетворял человека, который следует за Богом, как подсолнух поворачивается за солнцем.
... по его словам, в России мало кто говорит на каком-нибудь другом языке, кроме русского [1867 г.].
Овцы эти чем-то с валлийцами схожи, - подумал Кадфаэль, не сводя глаз с юго-запада, где вдалеке высился Бервинский кряж, - физиономии такие, что по ним ни о чем не догадаешься, ушки всегда на макушке, а взгляд невинный - святые, да и только.
QUI VENTUM SEMINAT, TURBINEM METET. Кто сеет ветер, пожнет бурю.
В школе царят законы джунглей, и с диким племенем учителей приходится считаться.
Счастье - блаженство в числителе и зависть в знаменателе. Блаженство - то, что ты испытываешь на физическом уровне: вкусная еда, секс, тачка, путешествие, деньги и возможность тратить их на свои увлечения - то есть всё, что приносит кайф. Но само по себе блаженство не существует. В нашем сознании оно всегда подвергается сравнению с блаженством других. И чем выгоднее это сравнение в нашу пользу, тем счастливее мы себя ощущаем...
Мудрец, сказавший, что два главных диктатора в нашей жизни — случай и время, был абсолютно прав. Случай ломает наши планы, а нехватка времени мешает реализовать их как задумано. Время несётся вскачь, принося с собой миллионы изменений, которые невозможно предвидеть во всей их массе и мелочах.
Первый урок тактики: Дело не в том, сколько силы ты прикладываешь. Главное — куда.
Герта до крови закусила губу. Ей ведь уже казалось, что страх ушел, но нет. Теперь она знала: страх, настоящий страх, если уж поселился в человеке, никуда не денется, он так и сидит внутри, съежившись, прикинувшись осторожностью, мнительностью, даже если причин для него уже не существует, даже если ты в безопасности, даже если давно не в Германии, а в городе, где чуть не под каждой крышей мансарда, зато нет застенков, в которых могут запытать до смерти. Чувство такое, будто в конце любой лестницы не хватает одной ступеньки.
Чаще всего в деревнях кормят мясом, которое я не ем. От мяса я перестала отказываться после того, как одна женщина к моему приезду зарезала последнего кролика. Когда я отказалась и заявила, что не ем мясо (я же не знала, что кролик последний), у нее было такое лицо, будто я воткнула ей нож в спину. Больше я так не делаю. Я ем суп с мясом, мясные котлеты, пироги, все, что дают. Мне это не нравится, но выпендриваться и рассказывать про свое вегетарианство я просто не имею права.
Поэтому мы можем сказать, что у Земли есть растительная душа и что плоть её - суша, кости - ряды взгромоздившихся скал, из которых слагаются горы; связки - туфы; кровь её - водные жилы, заключённое в сердце кровяное озеро - Океан, дыхание, приток и отток крови при биении пульса есть то же, что у Земли прилив и отлив моря.
Разумеется, я ближе к тому, чтобы стать святой, но возможно ли, что часть меня, скрытая от моего же взгляда, громоздит один грех на другой так же быстро, как миссис Копперфилд?
Когда тянет навести порядок, начинаем со своего разума, а не чужого стола.
— Лаэрли, стесняюсь спросить, зачем ты разуваешься? — осторожно спросил Соверен.
Ледяные камни неприятно студили ступни. Лодыжка ныла, и эта неуместная, неприятная боль ужасно злила.
— Вы спрашиваете, зачем? — тихо повторила я… и сорвалась на единственного близстоящего мужика, из-за которого и погнала по проклятущему пути «девичьего позора», чтобы в итоге оконфузиться:
— За тем, что из-за вас я сломала каблук и потянула лодыжку! Знаете, что такое для манекенщицы остаться на неделю хромой? Путь к нищей старости! Если я закончу жизнь в холодном бараке на острове Рут, это будет на вашей совести!
Маргарет, младшая из сестер, была настоящей леди, она умело врала, манипулировала родителями и Эли.
Он поставил ставку на нацизм. Оказалось, что он ставил на дохлую лошадь.