«Зa кaждым великим мужчиной стоит женщинa, которaя в него верилa, a зa кaждой великой женщиной — мужчинa, который её предaл»
Сарказм не роскошь, а метод общения...
Тупоголовые истолкователи Библии и безмозглые проповедники и учителя наносят больший ущерб религии, чем при всем старании могут возместить здравомыслящие, благонамеренные священники.
Разочаровался в профессии. В стране. В системе здравоохранения. Хотел жить, а не выживать. Не захотел гробить здоровье ради копеечной зарплаты, понимая, что когда у меня откажут спина, колени и начнется артрит, государство пожелает хорошего настроения и оставит наедине с подачкой по инвалидности.
Умение заводить с людьми дружбу позволяет везде находить помощь и поддержку.
Природа не терпит фальши на уровне энергии – Истины, какие бы красивые и правильные интерпретации мы ни задавали бы, какие бы умные слова ни говорили. Ей важно то, что и как происходит на самом деле, в глубине, на уровне энергии смыслов, а вовсе не внешняя сторона поступков и их обоснование.
Культивировать бессмысленную сложность! Эти слова следовало бы начертать на моем фамильном гербе, но он куда-то запропастился, поэтому пусть будет здесь.
Жизнь – это река, ее не остановишь, как бы тебе этого ни хотелось. Как бы тяжело ни было тому, кто пострадал, чуть поодаль жизнь все равно продолжается.
Вечеринка удалась — это когда к вам на первом этаже частного дома без подвала постучались снизу и попросили потише.
Уклониться от вопроса — не значит разрешить его.
Я живу свою.жизнь, а ты всего лишь проживаешь ее.
Он заставил меня отказаться от моей идеи, – проговорила Кетриккен, а потом неохотно добавила: – Чейд хороший советник, мудрый в том, что касается политики и законов власти. Однако порой мне кажется, что его интересует лишь благополучие Шести Герцогств, а вопросы справедливости для него стоят на втором месте.
Она нахмурилась и добавила:
– Чейд говорит: чем стабильнее государство, тем больше шансов, что в нем будет царить справедливость. Возможно, он прав. Но я все чаще и чаще жалею о временах, когда я советовалась в делах с тобой.
Вокруг уже собралась куча зевак, очень довольных тем, что ближнему может быть хуже, чем им. Что поделаешь - таково уж свойство природы человека.
Мы все хотим кому то доверять.
Для писателя единственная трагедия — это скука; все остальное — материал
Всегда сложно, когда в лобовое стекло рационально мыслящего человека вдруг с разбегу вмазывается нечто необъяснимое.
Жизнь вообще-то трудна, и это не обсуждается. Но страдать или нет по этому поводу – абсолютно ваш выбор.
— Конечно, я настаиваю, чтобы каждый, кто находится рядом со мной, размышлял ясно и понятно, — ответил он. — и я объясняю каждому, кто захочет меня выслушать, что единственный способ думать ясно и понятно заключается в том, чтобы не думать вообще.
Одиночество сродни отчаянию – от него нет лекарства.
Когда враг приближается, нельзя ни убегать, ни обнаруживать страха. Если ты отреагируешь подобным образом, ты мысленно уже проиграешь и шансы погибнуть увеличатся. Атаковать, атаковать, всегда атаковать. Надо выглядеть непобедимым, и тогда побегут солдаты противника.
Я расплакалась как ребенок. Которому из года в год на Новый год дарят носки. Уж и намекаешь, и напрямую говоришь и записочки везде оставляешь, что хочешь кораблик. Но открываешь очередную праздничную коробку, а там - сюрприз! Носочки с вышитыми корабликами!
Игра закончена.
"«Может быть, это и покажется странным, – написал BamBam, – но мой совет такой: не разговаривать с ними как с детьми. Никакого снисходительного разжевывания. Дети такую чушь чувствуют за милю. Задавай побольше вопросов и вообще обращайся с ними как со взрослыми».
То есть с подозрительностью и недоверием, подумал Эндрю, но ответил коротко и просто: «Спасибо, друг!» "
Сильные чувства обращаются сильной ненавистью. А ненависть выигрывает войны.
Итак, полное слияние Литвы с Польшею, предусматривавшееся договором 1385 г., фактически не осуществилось. Уже по Островскому соглашению 1392 г., подтвержденному затем Виленским договором 1401 г., Литва добилась того, что Ягайло утвердил Витовта пожизненным великим князем на Литве и тем до известной степени признал особность и самобытность Великого княжества Литовского. На Городельском сейме 1413 г. Литва получила гарантии того, что и по смерти Витовта она будет иметь особых великих князей и останется и впредь особым государством, состоящим только под суверенитетом польского короля.Из всей унии 1385-1386 гг. остался, таким образом, один только суверенитет польского короля. Но и этот результат не надо оценивать слишком низко. Провозглашение и признание польского суверенитета над Литвою сделалось юридическим основанием позднейших польских домогательств в отношении Великого княжества, приведших при благоприятных обстоятельствах к реальной унии обоих государств.Очерк IX