Лучше всего, когда память действует избирательно. Когда мы вычеркиваем что-то скучное, неприятное и печальное и оставляем что-то идеальное, сплошь окрашенное в розовый цвет.
- Вы сломанный. Вас как будто били кистенем по суставам. Снять плащ, и вы в разные стороны рассыплетесь. Снаружи вроде человек, а внутри одно крошево. Знаете конфеты с дробленым орехом? Вот вы как конфета.
Семейные связи порой сильно переоценивают. Мы выбираем друзей – но не выбираем тех, с кем нас связывает кровь.
Столь критический недостаток любви в организме невозможно восполнить никакими витаминами и питательными веществами.
– Вы забываетесь, Лыпсе, – снова поднялся Красницкий, – господин Никандров совершил акт высокого гражданского мужества – он бежал от рабства Совдепии, он покинул самое дорогое, что у человека есть, – родину. – А зачем же ее покидать? Не нравится, что происходит на родине, – сражайся с этим! Бежать всегда легче.
«Страх никуда не денется. Сколько бы ты его ни прятала, ни давила. Сколько бы нечисти не вырезала. Страх останется с тобой. Тебе просто нужно идти вперёд. И е
Татьяна Черниговская. «Мир человека увеличивается во столько раз, сколько языков он знает. Каждый из языков описывает совершенно иначе. Совершенно другое виденье мира и мироощущения… Мы не так чувствительны к цвету, как, к примеру, японцы. Потому что японских детей специально учат этому. И у них какие-то несметные тысячи наименований для разных оттенков цвета. Они могут это назвать. А раз можешь назвать, значит, ты это осознаешь как отдельную сущность. Это очень интересная вещь. Это говорит о том, что мировосприятие разное. У нас у всех одинаковые глаза. Речь не идет о том, что они видят то, чего мы не видим. Но осознать что-то мы можем тогда, когда можем это назвать».
«Чем больше огласки придаю своим поступкам, тем меньше места остаётся для из обсуждения».
Мы носились как очумелые, спасаясь от пухлых ручек, догоняющих нас с восторженным визгом, перепрыгивая через поваленную мебель и валяющихся детей, бились в стекла и делали вид, что умерли. Ничего не помогало, и я проклинала всех родителей, не позволяющих своей детворе завести питомца
и тем самым практически понуждающих ее на столь зверское обращение с чужими, ни в чем не повинными животными. Ну правда же! Или вы знаете хоть одного ребенка, издевающегося над своей собственной собакой на протяжении мало-мальски длительного времени? Если базовая потребность в общении с собакой удовлетворена, то всем остальным жить на белом свете становится гораздо легче.
В человеческом мире есть такой универсальный архив, как человеческая память.
Маттиола. Крохотный клочок земли для маленькой слабости.Непозволительно?Возможно,но палачи часто заводят котят,отчего бы мне не любить цветы?
– Не бойся боли. Это куда лучше, чем никогда не испытать таких сильных чувств. Даже короткая радость лучше, чем совсем ничего. Ты так же боишься, что тебе причинят боль, как я боюсь умирать. Но это не значит, что я не собираюсь прожить каждый день на полную катушку.
— Вам письмо, — из-под матраса вылезла рука, держащая черный конверт с золотым вензелем.
Одна моя знакомая сказала, что разочаровалась, глядя на тосканские фото: одни и те же городки, похожие один на другой. Но ни одна фотография не передаст то, чем является Тоскана на самом деле. Это и особенный свет, какого нет в других частях Италии, и линия холмов, не похожая ни на одну другую, и туманы, лениво уползающие в низины, и деревянные скамьи кантин и энотек.
Это кухня, вино и оливки, маки, подсолнухи и виноградники, средневековые городки, темные стражи дорог – кипарисы. Каждый приезжающий сюда находит свой маленький борго, который навсегда останется в сердце.
Собственно говоря, если бы все трилогии фэнтези состояли всего из двух книг, мир от этого хуже бы не стал.
Начать думать, никогда не поздно...
Риате, я тебе не Тьер, на руках таскать не стану, расчленить — оно сподручнее, — перекрывая завывания ледяного ветра, крикнул Эллохар.
Забавно: смотришь на людей, живешь рядом с ними, привыкаешь, и вдруг в один прекрасный день выясняется, что ты ничегошеньки о них не знаешь.
Мы рядом, но между нами миллиарды световых лет недопонимания и бессмысленной лжи.
Ежик, спрячь иголки; я просто хочу сказать, что твой макияж немного броский.
...no meant no, maybe meant perhaps, yes meant maybe and perhaps meant no, but the system did not work, and he decided that maybe everything meant perhaps.
"В его имени чувствовался вкус огня и крыльев, клубящегося дыма, силы и проницательности, и шелестящий шорох чешуи. "
There will be little rubs and disappointments everywhere, and we are all apt to expect too much; but then, if one scheme of happiness fails, human nature turns to another; if the first calculation is wrong, we make a second better: we find comfort somewhere.
Если у вас мало совести, ее надо экономить.
- Ты изменилась… — подошел чуть ближе.
— Все меняется, — пожала плечами, — это нормально.