...- не велено вам много кушать нести, не...
- А кто тут сказал про кушать?! - Перед моим мысленным взором как пронеслось всё, в чём я себе полгода как дура отказывала, худея ради платья, которое уже не надену. - Про "кушать", речи не было! Я жрать хочу!
Не ее это счастье, не ее судьба. Никакая страсть не стоит потери уважения к себе, а именно это было бы ценой сделанной подлости.
Только тот, кто в детстве потерял семью, кто не унес с собой в длинную жизнь никакого запаса тепла, тот хорошо знает, как иногда холодно становится на свете, только тот поймет, как это дорого стоит — забота и ласка большого человека, человека — богатого и щедрого сердцем.
... когда ты не один, удержаться на краю проще.
— Как говорит мой дядюшка: "Еда в жизни не главное, но употреблять ее жизненно необходимо",
Верно ли, что женское сердце никогда не ошибается, или нет, но женщина всегда и во всем будет прислушиваться именно к нему. Даже если от этого уже бывали проблемы.
... корабельные сосны хранили дух праотеческого узорочья.
Надо высоко держать голову, чтобы произвести правильное впечатление
Основной функцией мифологии и обрядов всегда было сохранение символов, направляющих человеческую душу вперед, в противоположность другим постоянным человеческим фантазиям, которые обычно привязывают его к тому, что осталось позади. В действительности вполне вероятно, что очень высокая распространенность невротичности в наше время является следствием упадка столь эффективной духовной помощи в нашем обществе. Мы остаемся прикованными к неизгнанным образам раннего детства и потому не чувствуем настоятельной необходимости перехода к взрослой жизни.
Все это был так прозаически и так... правильно. Вроде бы рухнул мир, семья разрушилась, но есть незыблемые вещи, которые помогают жить дальше.
Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь.
Я понимала, что еще чуть-чуть, и мой мозг, отойдя от инфернального шока, пережитого накануне, наконец, начнет вести себя правильно. Выдавая команды: «Реветь, как все нормальные бабы. Кричать от несправедливости. Бояться за свою жизнь и половую неприкосновенность и молить о пощаде, если меня все-таки решат изнасиловать, расчленить или продать в рабство». Всю свою жизнь я провела в тепличных условиях, под родительской опекой, и сильнейший стресс для меня был в новинку. Я явно подтормаживала с истерикой.
Те, кто смеет обижать и унижать слабого, зависящего от чужой воли человека, ничего хорошего и не заслуживают.
Чтобы знать своего врага, нужно уметь говорить с ним.
графиня в пышном платье желтого цвета, декольте которого не оставляло простора для воображения. Она не просто шла, а несла свой бюст, как заряженное оружие, готовое к бою.
— Ну, ты и мерзавка…
— ЧТО?!?
Наконец-то поворачивает к ней лицо, улыбается.
— Мерзлявая, в смысле. Вон как трясешься.
Родственник и родной — это два разных слова и понятия. Как должность и звание.
— А что значит «нормальная женщина»?
— Которую хочется защищать, а не перевоспитывать.
— Я вполне могу постоять за себя сама, — обиженно возразила она, упёрлась ладонями мне в грудь, снова отстраняясь.
— Перед внешней опасностью — может быть. А вот кто тебя от собственных глупостей защитит? — не удержался я от улыбки.
В Вене вальс разлит в воздухе. Вы не учитесь танцевать вальс - вы танцуете его как дышите.
Виновный человек всегда страдает сильнее, это чувство точит, разрушает изнутри.
мои чувства не должны мешать тебе жить.
– Можете говорить громче. Этот дом очень старый. Даже если у стен есть уши, то они все равно глуховаты.
Такая работа меня полнит. - Я делаю… – нехотя и сурово проговорил Раскольников.
– Что делаешь?
– Работу…
– Каку работу?
– Думаю, – серьезно отвечал он, помолчав.
– Ты ужинал? – сытый мужчина и любви предаётся с большей отдачей.
– И обедал, и ужинал, и по лужам не ходил, и платочек у меня в кармане есть, – отчитался коварный соблазнитель
- Вася, ты пять из пяти. Мечта делового инвалида.
Хоть для кого-то я мечта.